ГлавнаяФорумИсторияThe Beatles: хроника феномена 1961-1970.

The Beatles: хроника феномена 1961-1970.

Фото, факты, стенограммы, статьи.
Модератор
valery57
Грамота Медаль Почетный битломан
Сообщений: 2155
Черкассы
1 день назад
Группа «Битлз» выступает в клубе «Пещера» и на морском судне «Ройял Ирис».
25 августа 1961 г.

Бэрри Майлз: «Дневное выступление в группы «Битлз» в клубе «Пещера», затем выступление на морском судне «Ройял Ирис» на реке Мерси. Также выступал «Эккер Билк и его первостепенный джаз-бэнд» (Acker Bilk and His Paramount Jazz Band). «Шаффл речного судна» (Riverboat Shuffle) организовал Рэй Макфолл, владелец «Пещеры», закрывший клуб ради этого события. «Ройял Ирис» был известен как «Судно рыбы и чипсов» (Fish & Chip Boat), и на нем устраивали танцы и плавания в течение сорока лет, пока судно не было законсервировано в январе 1991 года».
Эккер Билк: «Судно использовали для прогулок вниз по Мерси и по каналу, и «Битлз» заполняли наши перерывы. Они были одеты в черную кожу, и мне понравились те мелодии, которые они играли. Быть рулевым судна на меня произвело большое впечатление, так как капитан дал мне рулевое колесо, пока играли «Битлз».
Пит Бест: «Барабанщиком у Эккера был Рон Маккэй, который был из Ливерпуля, и он сказал мне, что я могу пользоваться его барабанами. Я об этом не заботился, пока мы не вышли на сцену. Оказалось, что эта ударная установка мне не подходит, так как была под ударника-левшу. Я лихорадочно переставил ее, и мы играли весь вечер. Это был великолепный вечер, поскольку салон за сценой был битком набит пивом, и мы прекрасно провели время за выпивкой с Эккером и его группой».
«Мероприятие «Шаффл речного судна» длилось более трех часов, и начиналось и заканчивалось в Пир-Хед».
Бэрри Майлз: «Группа «Битлз» выступала на этом судне несколько раз».
«Другие подобные мероприятия, на которых играли «Битлз», состоялись в 1962 году, 6 июля, 10 августа и 28 сентября».

""/
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


Натали Клэрки: «В 1958 году с Ленноном познакомилась Патриция Индер (Patricia Inder), ей было тогда 15 лет, а ему 18».
Патриция Индер: «Мы с Джоном дружили, прежде чем стали любовниками, и он у меня был первым».
Натали Клэрки: «Похоже, что Леннон запланировал соблазнение девственной Патриции».
Патриция Индер: «Джон сказал, что они выступают на судне на реке Мерси, а затем устраивают вечеринку в квартире Стю, но кроме меня никто больше приглашен не был. Так что, мы с Джоном пришли в квартиру, но больше там никого не было. Я спросила: «А где все?». Он ответил: «А, забыл тебе сказать. Эта вечеринка для нас двоих, только ты и я». Он заверил, что будет нежен со мною, что, как я понимаю, звучало банально. После этого мы лежали в объятиях друг друга всю ночь. Он был моим первым мужчиной, и я безумно в него влюбилась. Он был невероятно романтичным. Говорил мне, что у меня красивые глаза, и целовал мои веки. Он часто был со своей гитарой, и одно из моих любимых воспоминаний, когда мы с Джоном в постели, я бренчу на гитаре, а он показывает аккорды. В постели Джон всегда был в носках, не знаю, почему. Мы говорили о многом».

Группа «Битлз» выступает в институте «Эйнтри» (Aintree Institute, Liverpool).
26 августа 1961 г.

Бэрри Майлз: «Выступление группы «Битлз» в институте «Эйнтри» (Aintree Institute, Aintree, Liverpool)».
«В институте «Эйнтри» группа «Битлз» выступала 7, 13, 14, 18, 21, 27 и 28 января; 8, 10, 15, 18, 22 и 25 февраля; 1, 4, 8 и 11 марта; 21 и 28 июля; 4, 12, 18, 19 и 26 августа; 2, 9, 16 и 23 сентября; 28 октября; 11 ноября 1961; и 27 января 1962».

Группа «Битлз» выступает в клубе «Касба» (Casbah Coffee Club, Liverpool).
27 августа 1961 г.

Бэрри Майлз: «Выступление группы «Битлз» в клубе «Касба» (Casbah Coffee Club, West Derby, Liverpool)».
«В клубе «Касба» группа «Битлз» выступала 29 августа; 5, 12, 19 и 26 сентября; 3 и 10 октября 1959 как «Кворримен», 17 и 31 декабря 1960; 15 и 29 января; 12, 19 и 26 февраля; 5, 12, 19 и 26 марта; 6, 13 и 27 августа; 10 и 24 сентября; 22 октября; 19 и 24 ноября; 3 и 17 декабря 1961; 7, 14, 21 и 28 января; 4, 11, 18 и 25 февраля; 4, 11, 18 и 25 марта; 1, 7 и 8 апреля; и 24 июня 1962».

Группа «Битлз» выступает в клубе «Пещера» / Стю Сатклифф возвращается в Ливерпуль.
28 августа 1961 г.

Бэрри Майлз: «Дневное выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера» (Cavern Club)».
Полина Сатклифф: «Атмосфера в нашей семье была очень напряженной, когда в конце августа Стюарт приехал в Ливерпуль».
Полина Сатклифф: «Мы сняли для него квартиру в доме 37 на Айгбарт-Драйв (37 Aigburth Drive), это возле Сефтон парка. Из окна был прекрасный вид на озеро».
Полина Сатклифф: «Мать хотела окружить Стюарта своей заботой, Астрид желала быть в курсе его самочувствия. Если бы тогда Стю остался с матерью, захотел бы он вернуться в Германию? Этот вопрос, вероятно, задавала себе и Астрид. Мать, в свою очередь, терялась в догадках: если он вернется в Гамбург, то увидит ли она его когда-нибудь дома? Это было тяжелое время для них обеих. Я видела, как настороженно они относились друг к другу – две женщины, которые хотели обладать Стюартом. Это было столкновение двух сильных женщин. Я думаю, что-то напряжение, которое возникло между ними, было следствием их борьбы за Стю».
Хантер Дэвис: «Данное послание Стюарту Джон так и не отправил, оставив по какой-то причине у себя (прим. – возможно, потому что в момент написания письма Стю приехал в Ливерпуль). Позднее он передал его мне, и теперь оно хранится в отделе рукописей Британской библиотеки.
Начинается послание с девятнадцати строк, написанных белым стихом; далее Джон начинает излагать свои мысли хаотично. Письмо занимает четыре больших листа разлинованной бумаги, со множеством разных каракуль и рисуночков. Некоторые слова Джона с трудом поддаются расшифровке.
Письмо Стюарту Сатклиффу, 1961: «Я помню время когда все кого я любил ненавидели меня потому что я ненавидел их. Ну и что ну и что, ну и что за фигня. Я помню времена когда Пупки были не выше колен И только испражнение было грязным а все остальное чистое и прекрасное. О чем ни вспомню лишь тоска такая глубокая что трудно даже осознать ее. такая глубокая что слезы ее есть очевидность моей собственной ГЛУПОСТИ И я качусь себе вперед с эй Нонны Нонны Нонны не
Сколько же можно вот так писать и писать как ты. Я уже сомневаюсь, кому я в самом деле пишу и что в этом такого особенного. Обычно я пишу вот так и не задумываюсь, но если я это отправлю, то эта частичка моего «я» окажется в чьих-то руках за много миль отсюда и может кто-то подумает что за дребедень и использует в качестве туалетной бумаги. А вообще мне совершенно это безразлично, когда я об этом задумываюсь - да наплевать, совсем неважно, а с другой стороны, что же важно, кто вправе сказать, что это письмо не имеет значения и Иисус это что-то так или инача - что-то - что-то - Йе! Хотел бы я знать, каким бы он был чтобы представить собой нечто спорим это здорово. Ну как ты Стюарт старина. Ты ОК - так ли хороша жизнь - плоха, хренова, замечательна - чудесна как была или она просто две тысячи лет пустоты, и угольщики все долбят и долбят и долбят. Я вот так думаю
До свидания Стю не исписывайся так просто Ну, не потому что ты считаешь что должен. Пиши когда в настроении. Ну до свидания (от Джона. Ты знаешь, того самого, в очках) В ЛЮБОМ СЛУЧАЕ ПОКА ПОКА Скоро увидимся. Не знаю почему я это сказал».

Группа «Битлз» выступает в клубе «Пещера» (Cavern Club).
29 августа 1961 г.

Бэрри Майлз: «Дневное выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера» (Cavern Club)». (условная дата) Из интервью Спенсера Лея с [швейцаром клуба «Пещера»] Пэдди Дилэни: Пэдди Дилэни: Это удивительно, но вскоре я отметил их прогресс и совершенствование. Джон Леннон сказал мне, что они занимаются этим исключительно удовольствия ради, и они не беспокоятся по поводу того, если завтра завяжут с этим. Это было во время дневного выступления, когда в перерыве он вышел подышать свежим воздухом. Я сказал: «Найдите себе менеджера, Джон». «У нас уже был менеджер, и он оставил нас на мели в голландском Хуке», - ответил он, и добавил: «Все кончено. Я всегда могу вернуться в художественную школу».

Группа «Битлз» выступает в клубе «Пещера».
30 августа 1961 г.

Бэрри Майлз: «Вечернее выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера», совместно с группой «Незнакомцы» (The Strangers)». Филипп Норман: «Со всеми его «пикниками» и «почестями», как сказал Боб Вулер, лето 1961 заканчивалось на печальной ноте антиклимакса. «Битлз» зашли в своем росте настолько далеко, насколько могла зайти группа, находящаяся вне мистической лондонской сферы».
Пит Шоттон: «Вместе со все возрастающим числом местных подростков я стал часто заходить в «Пещеру» на концерты «Битлз». То, что я работал в ночную смену, давало мне возможность быть с Джоном после обеденного выступления и посвящать остаток дня нашим обычным поискам развлечений и приключений. К тому времени популярность Джона, главным образом у женской аудитории, уже достигла солидных размеров. И со своей обычной щедростью Джон всегда подбивал меня разделить с ним его долю. Обычно девушки приходили в «Пещеру» парами и поэтому, заметив нечто подходящее, Джон спрашивал мое мнение о ее подружке. Если она меня не устраивала, мне достаточно было сказать: «Нет, посмотри вон на тех двух…». Самым главным для него было наше взаимное согласие его выбора. После того, как мы находили то, что искали, счастливые победительницы, как правило, приводили нас к себе домой в маленькую спальню. Нередко эти девушки не только жили вместе, но и спали в одной постели на двоих. В результате вскоре мы всей толпой заваливались на одну кровать и проводили остаток дня, предаваясь любви в «большой и счастливой» куче-мале. И хотя эти веселые эскапады чаще всего были одноразовыми мероприятиями, мы с Джоном довольно надолго полюбили компанию двух девушек, работавших в стриптизе, которые жили в одной квартире, удобно расположенной в нескольких шагах от кафе «Старуха». Пэт и Джин одно время были манекенщицами и прошли школу самого первого в Мерсисайде ночного клуба. Они были очень своенравны и остры на язык и не заботились о том, что о них думают, – а в те дни их профессия вызывала глубокое неодобрение добропорядочных жителей Ливерпуля. Именно поэтому Джон и обращался с Пэт и Джин со всем уважением, которое только был способен уделить обычной женщине. Он считал их чуть ли не родными душами – своими в доску – и заслуживающими гораздо меньше презрения, чем так называемые «респектабельные девушки», которых он, тем не менее, всегда с радостью «прихватывал». Пэт и Джин устраивали нам задушевный стриптиз на дому, полностью подготавливая нас с Джоном к безумным сценам, неизменно следовавшим за этим. Обе обладали роскошнейшими телами и беззастенчивой страстью к половым сношениям, крайне редко встречавшейся у молодых женщин и девушек, во всяком случае, нам с Джоном, в те мрачные времена. Но, несмотря на столь притягательный соблазн, а, быть может, именно из-за него, моя близость с Джин началась довольно пессимистично, когда мой член упорно не хотел напрячься в нужное время. Тогда Джин попыталась подбодрить меня, поведав, что один из Битлов (его имя останется тайной) испытывал точно такие же трудности при своей первой попытке. Помимо успешного соблазнения «пещерных» обитательниц, однажды вечером я впервые ощутил, что «Битлз» становятся чем-то неординарным – когда я, по обыкновению, вкалывал в «Старухе». В кафе вошла толпа девиц – выпить кофе – с сумками, на которых были вышиты различные надписи. С великим удивлением и восхищением я прочел: «Я люблю Джона!», «Я люблю Пола!» – и «Я люблю Битлз!». Эта доисторическая манифестация «увековечивания Битлз» предвещала скорое превращение группы в народных героев Ливерпуля: все моложе двадцати пяти вдруг начали говорить о «Битлз», во всяком случае, так это выглядело».

Группа «Битлз» выступает в зале Святого Джона (St. John’s Hall, Liverpool).
31 августа 1961 г.

Бэрри Майлз: «Выступление группы «Битлз» в зале Святого Джона (St. John’s Hall, Tuebrook, Liverpool)».
«Не следует путать зал Святого Джона в Тибруке (St John’s Hall, Snaefell Avenue, Tuebrook, Liverpool) с аналогичным в Бутле (Bootle), где «Битлз» тоже выступали. В зале зал Святого Джона в Тибруке группа «Битлз» выступала 17 февраля; 10 марта; 13, 20 и 27 июля; 3, 10, 17, 24 и 31 авуста; 8 сентября 1961».
Филипп Норман: «Боб Вулер, диск-жокей клуба «Пещера», регулярно писал для «Мерси Бит». Его дебютная колонка в номере от 31 августа была целиком посвящена «Битлз». Бэрри Майлз: «В этом же номере, конферансье клуба «Пещера» Боб Вулер утверждает, что «Битлз – это самое крупнейшее событие года, поразившее рок-н-ролльную ситуацию Ливерпуля. Они были и остаются самым привлекательным местным объектом и вероятным состязанием любого рок-промоутера».

""/
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


Филипп Норман: «Они были, как писал Вулер, «величайшим явлением, которое возвысит ливерпульский рок-н-ролл на долгие годы». Среди сотен ансамблей, иг¬рающих тот же самый ритм-энд-блюз, Вулер особо выделил «Битлз» с их новизной исполнения и влиянием на оба пола: на юношей - своими манерами и одеждой, на девушек - обаянием Пита Беста».
Бэрри Майлз: «Примечательно, особенно, в свете дальнейших событий, что единственным объектом его особого внимания был Пит Бест, которого он незабвенно описывает как «своего рода подростка Джеффа Чендлера (прим. – американский певец и киноактер 1950-х)».
Филипп Норман: «Вулер охарактеризовал их как «революционеров ритма… явно нечестолюбивых, все еще колеблющихся между самоуверенностью и уязвимостью. Настоящий феномен - и вдобавок лишенный покровителя. Вот какие они, эти фантастические «Битлз». Я не думаю, что когда-либо появится что-нибудь подобное им». Единственной короткой колонкой на странице была краткая статья «Брайена Эпстайна из НЕМС», рекомендующая новые пластинки Фрэнка Синатры, «Шэдоуз» и «Певцов Джорджа Митчелла».
Из интервью Боба Вулеру Спенсеру Лею, июль 1998 г.: Спенсер Лей: В своей статье ты назвал «Битлз» группой номер 1. Впервые ты услышал их всего годом ранее, так что же произошло за это время?
Боб Вулер: Я написал статью о «Битлз» для «Мерси бит» в августе 1961-го. Меня постояно спрашивали об этой группе: их называли замечательными, даже волшебными. Я попытался выразить это в статье, полной эффектными репликами, используя современное выражение. Я позаимствовал последние слова Хамфри Богарта из «Мальтийского сокола». Когда Уорд Бонд спросил его о черной птице, он ответил: «Вещь, из которой сотворены мечты». Я перефразировал ее в «Вещь, что рождает пронзительный крик» (the stuff that screams are made on). Я закончил статью словами, что «Битлз» настолько фантастические, что по-моему, ничего такого больше не повторится. Единственный битл, чье имя я упомянул, был Пит Бест. На афише фильма «Вне закона» о Джейн Расселл было написано: «злая, мрачная и великолепная» (mean, moody and magnificent). Я применил это к Питу Бесту, и так это и закрепилось. Сэм Лич назвал его «Ударником атомного бита», что казалось уместным, хотя я понятия не имею, что это означает.
Спенсер Лей: Почему, по-твоему, в то время ты выделил Пита Беста?
Боб Вулер: Ну, он не выделялся (smouldered), но также, в некотором смысле, был на переднем крае. Пол, Джон и Джордж были людьми-коммуникаторами, но девушки направляли свои взгляды за этот передний край к тому мрачному парню за барабанами, так что, у него была харизма, которой я всегда восхищался. Спенсер Лей: Даже больше, чем остальными?
Боб Вулер: О, нет, «Битлз» были одним целым, что и обеспечивало зрелищность. Народ сходил с ума на последнем номере, которым была песня [Рэя Чарльза] «Что я должен сказать» (What’d I Say). Пол вынимал микрофон из стойки, снимал свою гитару и исполнял невероятные выкрутасы по всей сцене. Они притоптывали изо всех сил, и аудитория сходила с ума. Можно было решить, что Пол был лидером группы, потому что он был парнем с микрофоном на переднем плане. И, как я полагаю, это было именно то, что он думал о себе.
Хантер Дэвис: «Оба магазина [Брайена Эпстайна] процветали и расширялись. В августе 1961 года Брайен объявил, что в двух отделах «НЕМС» в центре Ливерпуля на Уайтчепел и Грейт-Шарлотт-Стрит представлена «самая полная коллекция грампластинок на севере страны». Это заявление появилось в рекламном отделе газеты «Мерси бит» от 31 августа 1961 года, той самой газеты, посвященной поп-музыке, которая начала выходить месяц тому назад. Сам Брайен никогда не увлекался поп-музыкой. Его любимым композитором оставался Сибелиус. Но как тонкий и умный бизнесмен он понимал, что «Мерси бит» дает прекрасные возможности для рекламы и расширения рынка. В том же издании он начал вести постоянную колонку под названием «Выпуск пластинок». Внизу стояла подпись: «Брайен Эпстайн из «НЕМС». Брайен делал обзор только что вышедших пластинок - эстрады, джаза и поп-музыки. Делал он это, естественно, из чисто коммерческих соображений. В своем первом материале он сообщал, что «популярность «Шэдоуз» непрерывно растет». «Битлз», должно быть, стошнило от этого откровения. Тем не менее уже вскоре ливерпульская молодежь признала его авторитетом в поп-музыке. Собственная колонка позволила Брайену свободно рекламировать свой магазин и заодно дать ход некоторым пластинкам. Но и «Мерси бит» не прогадала от сотрудничества с Брайеном Эпстайном. За четыре года, которые прошли с тех пор, как он, опустошенный и разочарованный, расставшийся с иллюзиями, покинул Королевскую Академию, Брайен стал крупной фигурой в пластиночном бизнесе Мерсисайда. Его имя и солидное положение в деловом мире придавало вес газете «Мерси бит».
Билл Харри: «Одна из них [реклам, размещенной Брайеном Эпстайном] появилась на той же странице [«Мерси Бит»], где на всю страницу была размещена пророческая статья Боба Вулера о «Битлз» в выпуске от 31 августа, которая заканчивалась «Таковы фантастические «Битлз». Я не думаю, что появятся снова такие, как они». Любой, кто прочитал эту статью, захотел бы узнать об этой группе. Брайена увлекло то, что происходило на местной сцене, и я заметил, что это выходило за рамки его обычных обзоров и рекламных объявлений. Пару раз он пригласил меня на обед в бар «Баснетт» на Баснет-Стрит (Basnett Bar, Basnett Street), чтобы продолжить обсуждение местной сцены».
Бэрри Майлз: «Так же газета «Мерси Бит» сообщила, что открывается клуб поклонников группы. Президент клуба – Бернард Бойд (Bernard Boyd), казначей – Дженифер Дауэс (Jennifer Dawes), секретарь – Морин О’Ши (Maureen O’Shea). «Официальное открытие клуба состоится в сентябре…».
Синтия: «У «Битлз» появился фан-клуб. К тому времени у многих ансамблей уже были организованные сообщества поклонников, и ребята были очень рады, когда группа их почитателей решила учредить собственный клуб. И все же они чувствовали, что стоят на месте: в Ливерпуле вроде бы все шло нормально, но им не давал покоя вопрос, могут ли они рассчитывать на что-то большее. Иногда такие мысли не на шутку угнетали Джона, особенно когда Мими, будучи в плохом настроении, принималась доставать его разговорами о напрасно потраченном времени и необходимости найти приличную работу. Но он держался. Ребята зарабатывали кое-какие деньги, и Джон продолжал надеяться, что с ними вот-вот произойдет что-то фантастическое, только неизвестно, что именно».

Группа «Битлз» выступает в зале Святого Джона (St. John’s Hall, Liverpool).
8 сентября 1961 г.

Бэрри Майлз: «Выступление группы «Битлз» в зале Святого Джона (St. John’s Hall, Tuebrook, Liverpool)».
«Не следует путать зал Святого Джона в Тибруке (St John’s Hall, Snaefell Avenue, Tuebrook, Liverpool) с аналогичным в Бутле (Bootle), где «Битлз» тоже выступали.
В зале зал Святого Джона в Тибруке группа «Битлз» выступала 17 февраля; 10 марта; 13, 20 и 27 июля; 3, 10, 17, 24 и 31 авуста; 8 сентября 1961».

Полина Сатклифф: «Мать беспокоило то, что она не смогла выполнить просьбу Стю, договориться с «Общественным здравоохранинием» о проведении ему операции по удалению аппендицита, так как врачи сказали, что для принятия решения об операции им нужно сделать необходимые анализы. Конечно, мать сделала все возможное, что было в ее силах. Она обратилась к семейному доктору, попросила его зайти к нему домой, чтобы он осмотрел его и направил на обследование в больницу в Шеффтоне. Врач зашел к Стю, но ничего не обнаружил, и Стюарт попросил его уехать. Врач-консультант в Шеффтоне хотел сделать рентген, но Стюарт решил, что все это будет напрасной тратой сил. 8 сентября этот врач написал матери, что: « …ее сын не явился на прием, но я не думаю, что в этом была необходимость, так как на снимках, сделанных в Германии, никаких отклонений и патологий не зафиксировано. Скорее всего, его недомогания имеют нервную почву».

Группа «Битлз» выступает в институте «Эйнтри» (Aintree Institute, Liverpool).
9 сентября 1961 г.

Бруно Цериотти (Bruno Ceriotti, историк): «В этот день группа «Рори Сторм и Ураганы» (Rory Storm And The Hurricanes) выступает в зале «Оррелл-Парк» (Orrell Park Ballroom, Orrell Park, Liverpool)».
«Из дневника Джонни «Гитары» (группа «Рори Сторм и Ураганы»): «Оррелл. Первое выступление после Батлинз. Сыграли хорошо, большая толпа».
Бэрри Майлз: «Выступление группы «Битлз» в институте «Эйнтри» (Aintree Institute, Aintree, Liverpool)».
«В институте «Эйнтри» группа «Битлз» выступала 7, 13, 14, 18, 21, 27 и 28 января; 8, 10, 15, 18, 22 и 25 февраля; 1, 4, 8 и 11 марта; 21 и 28 июля; 4, 12, 18, 19 и 26 августа; 2, 9, 16 и 23 сентября; 28 октября; 11 ноября 1961; и 27 января 1962».

Группа «Битлз» выступает в клубе «Касба» (Casbah Coffee Club, Liverpool).
10 сентября 1961 г.

Синтии Пауэлл исполнилось 22 года.
Бэрри Майлз: «Выступление группы «Битлз» в клубе «Касба» (Casbah Coffee Club, West Derby, Liverpool)».
«В клубе «Касба» группа «Битлз» выступала 29 августа; 5, 12, 19 и 26 сентября; 3 и 10 октября 1959 как «Кворримен», 17 и 31 декабря 1960; 15 и 29 января; 12, 19 и 26 февраля; 5, 12, 19 и 26 марта; 6, 13 и 27 августа; 10 и 24 сентября; 22 октября; 19 и 24 ноября; 3 и 17 декабря 1961; 7, 14, 21 и 28 января; 4, 11, 18 и 25 февраля; 4, 11, 18 и 25 марта; 1, 7 и 8 апреля; и 24 июня 1962».

Группа «Битлз» выступает в зале «Хамблтон» (Hambleton Hall, Liverpool).
17 сентября 1961 г.

Бэрри Майлз: «Выступление группы «Битлз» в зале «Хэмблтон» (Hambleton Hall, Huyton, Liverpool)».
«В зале «Хэмблтон» группа «Битлз» выступала 25 января; 1, 8, 15 и 22 февраля; 8 и 20 марта; 20 августа; 3 и 17 сентября; 15 и 29 октября; 12 и 26 ноября; 10 декабря 1961; и 13 января 1962. Зал располагался в восточной части Ливерпуля на Сент-Дэвид Роуд (St David’s Road in Page Moss, Huyton)».
Филипп Норман: «Рэймонд Джонс сказал, что услышал о пластинке «Моя милая» (My Bonnie) в зале «Хэмблтон». Ведущий, Боб Вулер, убеждал их обязательно спросить в музыкальном магазине «Мою милую» в исполнении «Битлз».
Пластинка «Моя милая» (My Bonnie) поступит в продажу 23 октября 1961 г. О том, что «Битлз» записывались с Тони Шериданом, упоминалось в газете «Мерси Бит» 20 июля 1961 г. Вполне возможно, что Боб Вулер анонсировал пластинку до ее выхода.

Ринго Старр приобретает свой первый автомобиль «Стандарт Вангард».
18 сентября 1961 г.

Полина Сатклифф: «Реальной помощи для Стю не было ниоткуда. И хотя медики говорили, что волноваться нет причины, мать не могла успокоиться. Ее тревожило состояние ее сына, так как раньше он не жаловался на здоровье, и единственное, чем он переболел, была корь. Стюарт был здоровым парнем, и он не был неврастеником. Я не помню, чтоб он когда-нибудь болел. Мать просто не знала уже, что и думать. Письма Стюарта тоже не говорили ничего вразумительного. Его следующие два письма не могли добавить ничего нового о том, в каком состоянии его здоровье. В письме от 18 сентября он писал: «Последние две недели я много работал и доволен результатом. Чувствую, что настроен агрессивно к любой критике. Скоро снова начну учебу в колледже. Но поначалу я, возможно, немного стухну (психологически)».

""/
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


Ринго: «Работая и играя на ударных, я скопил немного денег и в восемнадцать лет купил свою первую машину. (прим. – Судя по записям в дневнике Джонни «Гитары», в 1960 году у Ринго не было своего автомобиля. Первое упоминание в дневнике Джонни «Гитары» о наличии у Ринго своего автомобиля относится к 18 ноября 1961 года: «Плаза, Св. Елена. Сыграли хорошо, многое не нравится. Поехал домой в машине Ринго»). Это было важное событие, потому что до сих пор мне не везло. На выступления мне приходилось ездить в автобусе, поэтому я брал с собой только малый барабан, тарелки и палочки. Я был вынужден брать взаймы большой барабан и тамтамы у других групп, выступавших там же, где и мы. Иногда мне отказывали. А бывало, я привозил всю свою аппаратуру, все помогали мне установить ее перед выступлением, а потом все просто разбегались, а я оставался со своими барабанами. Помню, однажды ночью ребята помогли мне погрузить установку в автобус. Я сошел на своей остановке, до дома оставалось идти полкилометра, а унести сразу все четыре футляра я не мог. Я пробегал двадцать метров с двумя футлярами, постоянно оглядываясь на оставшиеся два, потом возвращался, хватал их, пробегал сорок метров и снова возвращался. Это было так ужасно, я думал только об одном: «Черт, как мне нужна машина!».

Группа «Битлз» выступает в клубе «Пещера».
25 сентября 1961 г.

Бэрри Майлз: «Дневное выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера».
Билл Харри: «В сентябре 1961 года, за две недели до двадцатиоднолетия Джона, его тетя Элизабет, жившая в шоталндском городе Сазерленд, послала ему 100 фунтов-стерлингов в качестве подарка на совершеннолетие».
Хантер Дэвис: «В качестве подарка к совершенноле¬тию (в Великобритании совершеннолетним считается гражданин, достиг¬ший 21 года) Джон получил от своей тетки из Эдинбурга 40 фунтов».
Синтия: «В октябре Джону исполнялся двадцать один год. Его тетя Мими подарила ему сотню фунтов».
Из интервью Дэвида Бэдфорда с сестрой Джона Леннона Джулией Бэрд:
Дэвид Бэдфорд: Вы были лицом, находящимся под опекой, назначаемой судом?
Джулия Бэрд: Мы ничего не знали об этом. Когда мне исполнился 21 год, я получила письмо, которое было открыто, и я спросила: «Что это?». Мне сказали, что я должна придти по одному адресу на Уотер-Стрит (Ливерпульский городской центр), где мне все объяснят. Так что, я пошла туда и задала вопрос: «Что это?». По-видимому, у моей матери был страховой полис, который она купила у страхового агента, который ходит по домам. Когда она умерла, он стоил 300 фунтов-стерлингов, которые должны быть выплачены пропорционально каждому из трех детей, когда нам исполнится по 21 году. Джон получил свои 100 фунтов-стерлингов, когда ему исполнился 21 год.
Дэвид Бэдфорд: Должно быть, это как раз те деньги, на которые Джон с Полом съездили в Париж. Всеми считалось, что это был подарок от тети, но это была мама. Интересно, а он был в курсе?
Джулия Бэрд: Когда мне исполнился 21 года, я получила 200 фунтов-стерлингов, а когда пришла очередь Джеки, то сумма составила около 320 фунтов-стерлингов. Я спросила: «Что значит, была лицом, находящимся под опекой, назначаемой судом?», я ничего про это не знала. Мне сказали: «Подпишите это, и вы больше не будете являться лицом, находящимся под опекой». «Но что все это значило?». «Это означало, что ваши дядя и тетя были вашими опекунами». «Но нас содержал отец». Мы ничего об этом не знали.
Редактировалось: 1 раз (Последний: 3 ноября 2015 в 08:37)
Модератор
valery57
Грамота Медаль Почетный битломан
Сообщений: 2155
Черкассы
1 день назад
Группа «Битлз» выступает в клубе «Пещера» и в зале «Вилледж» (Village Hall, Knotty Ash, Liverpool).
29 сентября 1961 г.

Бэрри Майлз: «Дневное выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера», затем выступление в зале «Вилледж» (Village Hall, Knotty Ash, Liverpool)».

Билл Харри: «После вечернего выступления в зале «Вилледж» 29 сентября 1961 года, группа сделала перерыв на то время, пока Джон с Полом поехали в пятнадцатидневную поездку за границу».
Синтия: «В октябре Джону исполнялся двадцать один год. Его тетя Мими подарила ему сотню фунтов, и он решил потратить их на поездку в Париж вместе с Полом».
Филипп Норман: «В одном из своих писем Стюарт упомянул, что Юрген Воллмер собирается на каникулы в Париж».
Билл Харри: «Стюарт Сатклифф написал Джону в почтовой открытке, что Юрген Воллмер, их друг из Гамбурга, уехал в Париж, и дал им его адрес».
Филипп Норман: «Под влиянием момента Джон и Пол решили тоже отправиться в Париж на деньги, которые Джону прислала его тетка из Шотландии».
Пол: «Семья Джона принадлежала к среднему классу, что производило на меня впечатление, поскольку все мы, остальные, родом из рабочих семей. Нам казалось, что Джон принадлежит к высшим классам. Среди его родных были врачи, дантисты, кто-то даже работал в Эдинбурге на «Би-Би-Си». По иронии судьбы Джон всегда был уличным мальчишкой, он напишет песню «Герой рабочего класса» (Working Class Hero), хотя к рабочему классу сам не принадлежал. Кто-то из родственников подарил Джону на день рождения сто фунтов. Сотня монет у тебя в кармане! В те времена это было все равно, что наследство. Никто из нас не мог в это поверить. Если бы в те дни кто-нибудь подарил мне сто фунтов, я был бы потрясен. А ведь я его товарищ, ясно? «Едем отдыхать». - «Ты хочешь сказать, я тоже еду?». С сотней фунтов? Класс! И мне перепала толика наследства».

Джон с Полом отправляются автостопом в Париж.
30 сентября 1961 г.

Бэрри Майлз: «В этот день, получив некоторое количество наличных денег, которые были преподнесены Джону к его двадцатиоднолетию, Пол и Джон отправляются автостопом в Париж».
Пол: «На двадцать второй (прим. – Пол путает год и дату) день рождения Джона мы отправились путешествовать».
Мими: «Я помню то время, когда Джон ускользнул в Париж, чтобы «продать свои рисунки». У ничего не подозревающего француза на стене висит оригинальная работа Леннона».
Синтия: «Я бы с удовольствием поехала с ними, но, учась на последнем курсе, была занята преподавательской практикой в нескольких местных школах».
Хантер Дэвис: «Разумеется, Джордж и Пит Бест очень обиделись на то, что Джон не пригласил их с собой».
Билл Харри: «Существуют некие предположения, что эта пара уехала восвояси, не предупредив об этом Джорджа или Пита, что чуть ли не привело к распаду группы. На самом деле это не так. Джон с Полом запланировали эту поездку, и в этот период никаких выступлений не планировалось».
Стюарт Сатклифф: «Вчера вечером я узнал, что Джон и Пол едут в Париж играть вдвоем. Другими словами, группа распалась! Для меня это дико, я не верю своим ушам…».
Джон: «А нам все на¬доело. Нас кое-куда приглашали, но мы плюнули на все и уехали».
Синтия: «Джон с Полом уехали первого октября».
Джон: «Мы с Полом отправились в Париж на попутных машинах. Но на попутках мы путешествовали только вначале, а потом просто сели в поезд и поехали - исключительно из-за лени. Потом нам все надоело. У нас были билеты и дальше, но мы на все плюнули».
Пол: «На попутках мы планировали добраться до Испании. Однажды я уже путешествовал на попутных машинах вместе с Джорджем, и мы поняли, что надо придумать какую-нибудь уловку. Нас часто отказывались подвезти, а мы видели, что парней, у которых был в запасе такой хитрый ход (например, они кутались в английский флаг), всегда подвозили. Поэтому я сказал Джону: «Давай раздобудем пару шляп-котелков». Сказалось знакомство с миром шоу-бизнеса. Мы по-прежнему носили кожаные куртки и брюки-дудочки — мы слишком гордились ими, чтобы не носить, и потому всегда были в них на всякий случай, если мы познакомимся с какой-нибудь девушкой. Ну а котелки… их всегда можно было снять. А вот чтобы нас подвозили, мы их надевали. Завидев двух парней в котелках, водители грузовиков останавливались. Срабатывало чувство юмора. Так, на попутках, и еще поездом мы добрались до Парижа».

Джон с Полом приезжают в Париж.
1 октября 1961 г.

Билл Харри: «Вместе с Полом Джон решил отправиться в путешествие в Испанию, хотя добрались они только до Парижа».
Пол: «Там [в Париже] мы еще никогда не бывали. Мы немного устали, поэтому переночевали в маленьком отеле, решив утром снова идти ловить попутные машины. Но после дороги спать в постелях оказалось так приятно, что мы решили: «Побудем здесь немного». А потом подумали: «Испания так далеко, добраться до нее слишком трудно». И, в конце концов, мы договорились провести неделю в Париже - Джон оплачивал все расходы из своих ста фунтов».

Джон с Полом в Париже.
2 октября 1961 г.

Пол: «Идти от нашего отеля нам приходилось целые мили — так всегда случается в Париже. Мы побывали на Авеню-де-Англе, сидели в барах, которые неплохо выглядели. У меня до сих пор сохранилось несколько фотографий от той поездки. Линде нравится снимок, на котором я сижу в макинтоше жандарма, а у Джона очки набок, брюки приспущены и видны трусы. Это отличные фотографии, но мы на них слегка переигрываем. Мы смотрели в объектив и думали: «Мы — богема, мы сидим в парижском кафе», - и чувствовали себя соответственно».
Пол: «Мы побывали на Монмартре - туда мы поехали посмотреть на художников и «Фоли-Бержер». Мы видели парней, разгуливающих в коротких кожаных пиджаках и очень широких брюках. К вопросу о моде: мы поняли, чем можем поразить всех, когда вернемся. Так и вышло. Брюки парижан были до колен облегающими, а потом расширялись книзу, и внизу ширина штанин была не меньше пятидесяти дюймов, а у наших дудочек — пятнадцать или шестнадцать дюймов. (Лучше пятнадцать, но в такие штанины трудно просовывать ступни, поэтому мы останавливались на шестнадцати.) Мы увидели клеши и спросили: «Excuse-moi, Monsieur, ou (Простите, месье, где) вы их купили?». На улице мы увидели дешевую распродажу, где и купили по паре таких брюк, вернулись в отель, надели их, снова вышли на улицу — и нам стало неловко. «Чувствуешь, как штанины хлопают по ногам? По-моему, в дудочках гораздо удобнее, а тебе?». Поэтому мы бросились опять в отель, взялись за иголки, отрезали все лишнее так, чтобы довести ширину штанин до шестнадцати дюймов, и успокоились».
Юрген Воллмер: «В то время в Париже носили брюки клеш. «Битлз» всегда носили очень плотно сидящие брюки или «свободного» покроя с остроносыми туфлями или очень остроносыми ботинками. Они были «тедди-боями» английской моды, и носили черную кожу и черные джинсы. Джон с Полом захотели одеться более в парижском стиле, но они боялись выглядеть странными в своем родном Ливерпуле».
Пол: «А потом мы встретили на улице Юргена Воллмера. Он по-прежнему занимался фотографией».
Билл Харри: «Стюарт Сатклифф написал Джону в почтовой открытке, что Юрген Воллмер, их друг из Гамбурга, уехал в Париж, и дал им его адрес».
Джон: «Юрген тоже носил клеши, но мы решили, что для Ливерпуля это чересчур. Мы вовсе не хотели казаться дома женоподобными, ведь в Ливерпуле наша публика в основном состояла из парней. (Мы играли рок одетые в кожу, хотя девушкам все больше и больше начинали нравиться баллады Пола.) Кроме того, Юрген приглаживал волосы и носил челку, что нам понравилось. Мы отправились к нему, и там он подстриг нас, точнее, обкорнал так, что наши прически стали похожи на его собственную».
Билл Харри: «Во время своей поездки они посетили Юргена, который написал об их визите. Он сказал, что они захотели подстричь свои волосы таким же образом, как у него. Поэтому, в своем гостиничном номере на левом берегу Сены он сделал им их первую «Битловскую» прическу».
Пол: «Он носил прическу в стиле модов. Мы попросили: «Сделай нам такие же стрижки». Мы же отдыхали, черт возьми! Мы покупали плащи и брюки, забыв об осмотрительности. Он ответил: «Нет, ребята, нет. Вы нравитесь мне как рокеры, вы отлично выглядите». Но мы просили его, пока он не сдался».
Юрген Фолмер: «Я постриг их у себя в комнате. Их прически стали такие же, как у Стю».
Пол: «Но наши стрижки получились не совсем такими, как у него. С одной стороны головы он срезал волосы сильнее, чем с другой. Чем-то это напоминало прическу Гитлера, только с более длинными волосами. Этого мы и хотели, но вышло так случайно. Мы зашли к нему в отель, и он сделал нам битловские стрижки».
Полина Сатклифф: «Джон и Пол перешли к новой прическе только в Париже, куда приехали автостопом из Англии. Девушкам, вращавшимся в круге Юргена, не нравились рокеры, и Джон с Полом решили, что, если они будут выглядеть как культурные люди, то у них появится шанс снискать расположение этих девушек».
Джон (прим.- о клевой прическе): «Gear» («клёвый») — ливерпульское выражение, произошедшее от французкого «de rigueur», что означает нечто вроде «мировой, классный».
Бэрри Майлз: «Во время пребывания в Париже двое из «Битлз» посетили несколько рок-н-ролльных концертов, включая «Рок-шоу Джона Холидея» (The Johnny Hallyday Rock Show) в «Олимпии» (прим. – Джон Холидей выступал с 20 сентября по 9 октября) и «Рок-фестиваль» в клубе на Монмарте, с участием британского рокера Винса Тейлора (Vince Taylor)».
Билл Харри: «Будучи в Париже Пол послал мне в Ливерпуль пространное письмо, которое начиналось так: «Было 10 часов, время, когда мы вошли в парижскую «Олимпию», чтобы посмотреть «Рок-шоу Джонни Холидея». Самые дешевые места в «ле театре» были по семь и шесть пенсов, поэтому мы проследовали за женщиной с фонариком».

Билл Харри: «Потом они пошли на блошиный рынок, и купили себе одежду в стиле «модов». Юрген носил вельветовый пиджак и свитер без рукавов и воротника, и Джон захотел одеться так же».
Полина Сатклифф: «6 октября в своем письме Стю сообщил: «Я подготовил все свои лучшие работы для показа преподавателям. Все они лучше того, что бы я смог сделать год назад. Эту неделю я, вероятно, буду много работать, каждый день (и ночь), есть возможность заработать материально, я считаю, что студентом легко можно заработать 30 марок за три-четыре часа работы в газете. Скоро мы пришлем вам много новых фотографий. Кстати, между прочим, Джойс и Полин обещали мне регулярно писать, и я жду от них вестей.
Джойс к этому времени исполнилось девятнадцать, и у нее уже достаточно долго был постоянный парень, поэтому в письме к Стюарту она написала, что была занята. Ее жениха звали Герман, он был бельгийцем, работавший младшим инженером с нашим отцом. Их отношения развивались под одобрительное молчание родителей. Когда Стюарт узнал из письма об этом, его реакция была весьма странной, как будто у нас не было отца, и Стю взял на себя роль главы семейства: «Ты должна все обдумать, Джойс. Чувство любви очень примитивно в своей основе. Я почувствовал боль, когда мать сообщила мне, что вы были заняты. Похоже, я понял, что означает выражение: «кровь не вода». Я очень переживаю за вас. При мысли о том, что вы покинете дом, меня охватывает беспокойство за родителей: как они там будут одни в этой большой квартире с деньгами. Это опасно. Возможно, на вас эмоционально подействовали наши с Астрид романтичные отношения. Я всегда спешил и так и не узнал тебя с Полин достаточно хорошо. Сейчас я тороплюсь, и половину из того, что хочу вам сказать, упускаю. Я никогда не забуду, как однажды обжег твою ногу газовым баллоном в том бунгало. Все, что было вчера вечером, я опять забыл, о чем я хотел написать. Это было неделю назад, я не могу это закончить, так что отправлю по почте так, как есть».
Джойс попыталась вспомнить, когда Стю обжег ее ногу, но не смогла».
Хантер Девис: «Хотя Стю оставил группу, чтобы посвятить себя живописи, они с Джоном продолжали регулярно переписываться. Сначала письма состояли из анекдотов и забавных историй наподобие тех, которые Джон сочинял в детстве для своих маленьких книжек. «Дядюшка Норман только что прокатился пo собственным усам»; «P.S.: Королева Мария Шотландская была черномазая».
Джон сообщал Стю все приятные новости, рассказывал, что, в Ливерпуле, наконец, появился клуб любителей «Битлз» (У Рори Сторма уже был такой клуб). Но потом в письмах зазвучало разочарование: «Все это полное дерьмо. Я чувствую: что-то должно произойти, но когда?». Некоторые путаные послания Стю Джону занимали до тридцати страниц.
Джон стал посылать Стю и некоторые из своих серьезных стихов, которые никогда не показывал Мими. Обычно они заканчивались непристойностями или смущенными признаниями. Когда делиться было нечем, Джон исписывал страницы своих писем Стю такими стихами: «Я помню время, когда все, кого я любил, ненавидели меня, / Потому что я ненавидел их. / Ну и что, ну и что, / Какого хрена… / Я помню время, когда / Был от горшка два вершка. / Koгдa только говно воняло, а все остальное / Было красивым и благоухало. / Я не могу ни о чем вспоминать / Без печали. / Так глубоко во мне / Сидит эта печаль. / Так глубоко, что ее слезы / Превращают меня в зрителя / Собственной глупости. / И так без конца я треплюсь. / Эй, э-гей, нет, нет, нет». Стю отвечал ему из Гамбурга и писал свои письма от имени Иисуса Христа, после чего Джон немедленно перевоплотился в Иоанна Крестителя.
В известном смысле, они в действительности разговаривали сами с собой, изливали скорбь на тему окружающего мира. Джону было двадцать лет, и порой его одолевала юношеская тоска и смятение, как правило, хорошо скрываемые под личиной шумного, агрессивного лидера».
Джон: «До того времени, как «Битлз» хоть чего-нибудь добились, мне уже исполнилось двадцать один или двадцать два года. Но уже тогда внутренний голос твердил мне: «Слушай, ты уже слишком старый». Еще до того, как мы записали пластинку, я думал: «Ты слишком стар». Я считал, что мой поезд ушел, что хорошо, если бы мне сейчас было семнадцать, — все американские звезды были почти детьми. Они были гораздо моложе меня или Ринго. К двадцати одному году я не успел поумнеть. Помню, кто-то из родственниц объяснил мне: «Теперь твоя жизнь пойдет понисходящей». Я испытал настоящий шок. Она рассказала, как будет стареть моя кожа, и так далее».
Пол: «Я потерял интерес к Элвису после того, как он отслужил в армии. Похоже, там его сломали. И «Солдатский блюз» (GI Blues), и «Голубые Гавайи» (Blue Hawaii) звучали уже не так. Знаю, что и этот китч являлся ценностью для многих, а еще я слышал, как люди объясняли, что больше всего Элвис нравился им, когда он был толстым и обрюзгшим и жил в Вегасе, потому что в этом чувствовалось приближение срыва, боязнь какого-то события, свидетелями которого они хотели стать».
Ринго: «Как же они [Джон с Полом] выглядели, когда вернулись [из Парижа] обратно!».
Пол: «Когда мы приехали в Ливерпуль, то услышали: «Забавно у вас волосы отросли». - «Нет, это новая прическа». Мы чуть было не вернулись к прежним стрижкам, но не сумели: волосы спадали на лоб. По-другому они не хотел лежать. Мы не особенно разбирались в прическах, но эта была как у Мо из «Трех комиков». Челка лежала на лбу. Но с другой стороны, это было здорово, потому что нам не приходилось причесываться, сушить волосы после мытья, зачесывать их вперед, встряхивать и так далее. Все считали, что эту моду ввели мы, поэтому прическу назвали битловской».
Джон: «Мы шли в ногу с модой, мы всегда поспевали за ней. В некоторой степени мы помогали новым веяниям стать популярными. Мы не изобретали одежду, мы носили то, что нам нравится, а люди подражали нам. Первоначально наш стиль был европейским, потому что англичане носили в основном английскую одежду. А затем европейский стиль прижился и в Англии. Пока мы не добились успеха, мне было стыдно приезжать на континент и объяснять, что я англичанин. «Битлз» попытались изменить представления об англичанах. Под нашим влиянием изменились прически и одежда во всем мире, в том числе и в Америке, - прежде там одевались консервативно и уныло».
Полина Сатклифф: «Единственным, кто (в итоге) так и не сменил свою прическу, был Пит Бест. Пит был хорошим парнем: его поклонникам он казался таинственным и мрачным, но я чувствовала, что он не очень то вписывался в группу, и у него не было в ней будущего. Он не был в их кругу».

Группа «Битлз» выступает в клубе Девида Льюиса (David Lewis Club, Liverpool).
17 октября 1961 г.

Бэрри Майлз: «Выступление группы «Битлз» в клубе Девида Льюиса (David Lewis Club, Liverpool). Мероприятие только что организованного клуба поклонников группы».
Пит Бест: «К этому времени к нам был такой интерес, что появился клуб поклонников, который организовали некоторые из девушек «Пещеры». Это была из лучших побуждений импровизированная демонстрация привязанности, но реализованная с некоторой особенностью. Тем не менее, это был наш первый клуб поклонников, и мы были за это признательны, особенно, когда члены клуба собрали вскладчину 5 фунтов-стерлингов, чтобы организовать первый клубный вечер в верхнем помещении театра Дэвида Льюиса, прекрасном старом здании, видившим лучшие дни, и расположенным рядом с ливерпульским англиканским собором.
Мы собирались выступить бесплатно, что, возможно, было немного безденежно, но это было не так уж и важно, видя, какую преданность нам питали. К сожалению, значительная часть этого вечера не запомнилась. Мы ожидали, что там соберется огромная толпа, но было всего человек шестьдесят. У нас не было системы звукоусиления, только пара соединенных усилителей, и большую часть времени мы провели сидя на краю сцены, общаясь с пташками под бдительным оком отца Пола.
Нам высказывали просьбы исполнить любимые номера «Битлз», которые были исполнены без какого-либо микрофона. Меня попросили спеть песни «Спичечный коробок» (Matchbox) и «Мятный твист» (Peppermint Twist), пару моих сольных номеров, что исполнялись в «Пещере», и песню Пресли «В этой стране розы свободно растут» (A Rose Grows Wild In The Country). Я не смог вспомнить у нее весь текст, поэтому, когда у меня возник затык, я перешел к действию а-ля Пресли, прыгая по сцене, наклоняясь и приветствуя поклонников, пожимая им руки, снова выпрямляясь, как какая-нибудь заводная кукла. Отец Пола был в восторге. «Вы сломали эту атмосферу», — сказал он. – «Она умерла сама собой». Пол делал все возможное, пел баллады, но в целом, это был удручающий вечер полного провала, следствием отсутствия гласности».

В Германии поступил в продажу сингл с песней «Моя милая» (My Bonniе).
23 октября 1961 г.

«Сингл с песнями «Моя милая» (My Bonnie (Mein Herz Ist Bai Dir Nur)) и «Святоша (Когда ступают святые)» (The Saints (When The Saints Go Marching In)), PolydorNH24673. Немецкий импорт. Первая официальная пластинка группы «Битлз». Записана в Гамбурге 22 и 23 июня 1961 года. Первый тираж этой пластинки поступил в продажу 23 октября 1961 года. Конверт пластинки фирмы «Полидор» был оранжевого цвета с надписью «Отпечатано в Германии», и с текстом на немецком языке, размещенном на оборотной стороне. Первый тираж пластинки имел оранжевый лейбл «со свитком» для музыки в стиле «Рок» (второй тираж этой пластинки выйдет как «Твист»). На этикетке пластинки указаны исполнители как «Тони Шеридан и Братья Бита» (Tony Sheridan & The Beat Brothers). Номер матрицы: сторона 1 - 24673-2A; сторона 2 - 24673-2B».
Бэрри Майлз: «В Германии сингл «Моя милая» поступил в продажу в августе (по другим данным, в июне)».

""/
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

""/
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


Альберт Голдмен: «После выхода в Германии пластинки «Моя милая», Боб Вулер объявляя об окончании очередного выступления «Битлз» обязательно советовал зрителям купить их новую пластинку. «Запомните, ребята, - увещевал он, - «Моя милая» и «Святоша» записаны нашими «ливерпульскими парнями» вместе с Тони Шериданом!». Эта пластинка вышла в Гамбурге. Собственно «Моя милая» не являлась пластинкой «Битлз». Они всего лишь аккомпанировали Тони Шеридану, не более того. Тем более, что в Германии пластинка не пользовалась успехом. Как сказал сам Джон Леннон: «То, что мы делали, стоя за спиной Тони Шеридана, было по силам любой другой группе».

Дорис Кемпферт (дочь Берта Кемпферта): «Звукозаписывающие кампании не проявили никакого интереса к этой записи. Мой отец очень расстроился, потому что был убежден, что это кое-что новое и талантливое. И он возлагал большие надежды на этих мальчиков».
Джордж: «Мы были немного разочарованы, потому что надеялись, что это будет наша собственная пластинка. Хотя мы спели «Разве она не мила» и сыграли инструментальную вещь «Плач по тени» без Шеридана, на пластинке не указали даже название нашей группы. Вот почему такой жалкой выглядела попытка фирмы позднее, когда мы стали знаменитыми, выпустить эту же пластинку под названием «Битлз» и Тони Шеридан». Но сначала-то нас переименовали в «Братья Бита».
Хантер Дэвис: «На пластинке с Тони Шериданом группа именовалась «Братья Бит», потому что Берт Кемпферт решил, что название «Битлз» будет непонятным немецкой публике, и предложил другое - «Братья Бита», которое и было вписано в дальнейшие студийные протоколы. Дело в том, что название «Битлз» было слишком созвучно с «пидлз», что на местном сленге означало «пенис».
Тони Шеридан: «Бит музыка в какой-то степени зародилась в Гамбурге. И она так и называется, «бит-музыка». И хорошо, что они назвали себя «Битлз». А название «Братья Бита» было придумано для того, чтобы облегчить продажу нашей пластинки в Германии. «Битлз» не очень хорошо звучало. По-моему и сейчас тоже не звучит. «Битлз» – странное слово. Очень странное».
Пол: «Мы решили назваться «Тони Шеридан и Братья Бита». Но это название никому не понравилось, и нам предложили: «Лучше назовитесь просто «Братья Бита», так будет понятнее немецким слушателям». Мы согласились, и у нас появилась пластинка».

Группа «Битлз» выступает в клубе «Пещера» (Cavern Club, Liverpool).
24 октября 1961 г.

Бэрри Майлз: «Дневное выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера» (Cavern Club, Liverpool)».
Алан Уильямс: «Примерно к концу 1961 года, некто Ричард Старки – или Ринго Старр – вышел (прим. – скорее, подумывал выйти) из состава «Ураганов» Рори Сторма. Он протирал свои башмаки, в безделье и ожидании слоняясь по родительскому дому на Адмирал-Гроув в Дингле, Ливерпуль. Насколько я знаю, Ринго обожал музыку в стиле «кантри-энд-вестерн» и был непротив уехать и жить среди великих прерий. Ринго всегда представлял себя скачущим на лошади, в больших сапогах и с пистолетами. Он написал письмо в Хьюстонскую Торговую Палату в Техасе и, сам того не зная, балансировал на грани известности и забвения в ожидании ответа. Ответ скоро пришёл: «Хьюстонская Торговая Палата. Основана Хартией Республики Техас в 1840 году. Теннесси-Билдинг, Кэпитал 7-5111. Почтовое отделение 2371, Хьюстон 1, Техас. 24 октября 1961 года. М-ру Р.Старки. Адмирал-Гроув, 10. Ливерпуль, 8. Англия.
Уважаемый М-р Старки. Благодарим Вас за Ваше письмо, отражающее Ваш интерес к работе в нашем городе. Ниже прилагается список агентств по трудоустройству, который вы можете при желании просмотреть с целью поиска возможных контактов. Если мы сможем оказать вам дальнейшее содействие, пожалуйста, дайте нам знать. С уважением (подпись) А.Ф.Прайето. Управляющий. Департамент Мировой Торговли».
Как вам это, а? Ринго хотел стать техасцем. Вместо этого он станет Битлом».

Группа «Битлз» выступает в клубе «Пещера» (Cavern Club, Liverpool).
26 октября 1961 г.

Бэрри Майлз: «Дневное выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера» (Cavern Club, Liverpool)».
Сэм Лич: «В то время я организовывал мероприятие под названием «Операция Большой Бит» [концерт состоится 10 ноября 1961]. В одном из магазинов Брайена, а я не знал его еще в то время, мой агент продавал билеты на это шоу. Когда я зашел в магазин на Уайтчепел, одна девушка мне сказала: «О, мы открыли еще один магазин на другом конце Ливерпуля. Возьмите часть билетов туда. Они их продадут». Когда я вошел, Брайен сперва не взглянул в мою сторону. Не знаю, почему. Да и не важно. Наверное, он решил, что я выгляжу неопрятно. Я по всему городу расклеивал самописную рекламу, так что, возможно, выглядел немного неряшливо. На афишах было название агенства, продававшего билеты. Он спросил: «Что наша торговая марка делает на этом плакате?». Я ответил: «Потому что вы продаете для меня билеты как агенство». «В дальнейшем мы не будем этого делать», - произнес он. Почему он занял такую позицию, я не знаю. Но я немного запаниковал, потому что «НЕМС» было хорошим агенством… магазины Брайена. Поэтому и начал ему рассказывать о группах, о «Битлз», о том, как много афиш мы подготовили, все о рок-сцене Ливерпуля. В конце концов он понял, чем я занимался, и что с этими афишами он получает бесплатную рекламу. Так что, он посмотрел на меня и сказал: «Хорошо, оставим все, как есть. Но я буду следить за ситуацией». В «Анталогии Битлз», где-то на странице 57 или 63, Брайен предполагает, что впервые увидел название «Битлз», отпечатанное на афише [танцевального зала] «Башня». Это было мое шоу в «Башне» Нью-Брайтона».
Модератор
valery57
Грамота Медаль Почетный битломан
Сообщений: 2155
Черкассы
1 день назад
Рэймонд Джонс спрашивает в магазине Брайена Эпстайна пластинку «Моя милая» (My Bonniе).
28 октября 1961 г.

Бэрри Майлз: «Выступление группы «Битлз» в институте «Эйнтри» (Aintree Institute, Aintree, Liverpool)».
«В институте «Эйнтри» группа «Битлз» выступала 7, 13, 14, 18, 21, 27 и 28 января; 8, 10, 15, 18, 22 и 25 февраля; 1, 4, 8 и 11 марта; 21 и 28 июля; 4, 12, 18, 19 и 26 августа; 2, 9, 16 и 23 сентября; 28 октября; 11 ноября 1961; и 27 января 1962».
Брайен: «К осени магазин приносил хорошие прибыли, а системы заказа и запаса были настолько автоматическими, что я вновь стал немного беспокоиться и скучать. Жизнь становилась слишком легкой. В субботу 28 октября я только что вернулся из долгих каникул из Испании, во время которых я думал, как смогу расширить свои интересы».
Хантер Дэвис: «Таков был двадцатисемилетний Брайен Эпстайн на 28 октября 1961 года - плохой ученик, блестящий продавец мебели, непригодный к службе солдат, неплохой торговец грампластинками, неудавшийся актер, безупречный управляющий, - когда в его магазин зашел Рэймонд Джонс. Это был симпатичный юноша, одетый в узкие джинсы и черную кожаную куртку. Эпстайну захотелось самому обслужить его».
Филипп Норман: «В это утро Брайен сам находился за прилавком вследствие большого наплыва покупателей, что было обычным явлением в конце рабочей недели. Он сам подошел, чтобы обслужить Рэймонда Джонса, которого смутно знал как одного из толпы типографских учеников, часто приходящих во время обеда порыться в пластинках с записями кантри-вестерна. И, как хороший бизнесмен, Брайен даже помнил, что любимым певцом этого покупателя является Карл Перкинс».
Брайен: «В субботу, 28 октября 1961 года, какой-то юноша попросил показать мне пластинку группы под названием «Битлз».
Хантер Дэвис: «Джонс спросил пластинку с песней «Моя милая» (My Bonniе). «А кто исполняет?» - спросил Эпстайн. «Битлз», - услышал он в ответ».
Пол: «В «Пещере» у нас был успех. Мы собирали публику, и о нас пошла молва. А потом произошло то, что и должно было произойти. Какой-то парень зашел в магазин грампластинок Брайена и спросил сингл «Моя милая». Это была наша ранняя запись, сделанная с Тони Шериданом».
Хантер Дэвис: «Брайен Эпстайн, стоявший за прилавком, принес свои глубочайшие извинения. Он никогда не слышал ни о такой пластинке, ни о группе «Битлз».
Бэрри Майлз: «Эта пластинка была выпущена только в Германии, и в то время это была запись Тони Шеридана и «Братьев Бита», а не «Битлз».
Брайен: «Я никогда не уделял внимания ливерпульским бит-группам, популярным тогда и выступающим в подвальных клубах. Они не были частью моей жизни, так как я был не того возраста и также потому, что я был слишком занят. Но я знал, что многие ребята взялись за гитару, так как существовало влияние подростковых звезд, начиная с Пресли и Томми Стила и продолжаясь на протяжении с конца 50-х до группы «Тени».
Филипп Норман: «Рэймонд тоже ничего не мог, добавить об этом диске. Он сказал, что услышал о нем в зале «Хэмблтон». Ведущий, Боб Вулер, убеждал их обязательно спросить в музыкальном магазине «Мою милую» в исполнении «Битлз».
Хантер Дэвис: «Знаменитая справочная система Брайена на этот раз не сработала. Все эти симпатичные бечевочки не помогли. Брайен Эпстайн вынужден был признать, что никогда не слышал о пластинке «Моя милая» и о группе «Битлз».
Филипп Норман: «Единственной путеводной нитью к фирме, записавшей пластинку, было то, что она «звучала по-иностранному». Брайен спросил, не иностранная ли группа эти «Битлз»? Нет, ответил. Рэймонд Джонс, они ливерпульцы, какое-то время работали за границей, но в основном играют в подвальном клубе неподалеку от этого самого магазина».
Брайен: «Я всегда опирался следить за интересами покупателей и потому записал в блокноте: «Моя Милая, Битлз. Проверить в понедельник». Р.Джонс был одним из любой дюжины обычных покупателей, которые ежедневно заходили за неизвестными дисками, и сейчас кажется, что не было серьезной причины, почему я должен был, помимо моих естественных попы¬ток удовлетворить клиента, так усердствовать, чтобы отыскать записавших эту пластинку. Но я сделал это и порой я задаюсь вопросом, нет ли чего-нибудь мистически магнетического в названии «Битлз»?».
Синтия: «Когда я вспоминаю те далекие дни, знакомство ребят с Брайеном Эпстайном и последовавшие за ним события, мне порой кажется, что там не обошлось без волшебства».
Филипп Норман: «Брайену было двадцать семь и, в силу своего возраста и социального положения, он не был подвержен влиянию рок-н-ролла. Его интерес к этой музыке и к «Мерси Бит» был чисто деловым — с примесью некоторого внутреннего отвращения пылкого поклонника Сибелиуса и ливерпульского филармонического оркестра. И ни одно из его похождений, дневных или ночных, не могло привести его на Мэттью-Стрит».
Брайен: «Я смутно припомнил, что когда-то видел афишу «Битлз» с рекламой танцев в Нью-Брайтон-Тауэр и отметил для себя, как странно и нелепо написано это слово (прим. – впервые группа «Битлз» выступит в этом зале только 10 ноября 1961 г.)».
Сэм Лич (организатор концертов): «Брайен всегда настаивал на том, что один парень по имени Раймонд Джонс зашел в его магазин, чтобы купить пластинку «Моя милая» (My Bonnie), которую они [«Битлз»] записали в Гамбурге с Тони Шериданом. Странно, но этот Раймонд Джонс так никогда и не проявился. Так вот, я уверен, что если бы он существовал на самом деле, то был бы одной из самых больших звезд на любом съезде, посвященному «Битлз», не так ли? Но он не был ни на одном.
В то время я организовывал мероприятие под названием «Операция Большой Бит». В одном из магазинов Брайена, а я не знал его еще в то время, мой агент продавал билеты на это шоу. Когда я зашел в магазин на Уайтчепел, одна девушка мне сказала: «О, мы открываем еще один магазин на другом конце Ливерпуля. Возьмите часть билетов туда. Они их продадут». Когда я вошел, Брайен сперва не взглянул в мою сторону. Не знаю, почему. Да и не важно. Наверное, он решил, что я выгляжу неопрятно. Я по всему городу расклеивал самописную рекламу, так что, возможно, выглядел немного неряшливо. На афишах было название агенства, продававшего билеты. Он спросил: «Что наша торговая марка делает на этом плакате?». Я ответил: «Потому что вы продаете для меня билеты как агенство». «В дальнейшем мы не будем этого делать», - произнес он. Почему он занял такую позицию, я не знаю. Но я немного запаниковал, потому что «НЕМС» было хорошим агенством… магазины Брайена. Поэтому и начал ему рассказывать о группах, о «Битлз», о том, как много афиш мы подготовили, все о рок-сцене Ливерпуля. В конце концов он понял, чем я занимался, и что с этими афишами он получает бесплатную рекламу. Так что, он посмотрел на меня и сказал: «Хорошо, оставим все, как есть. Но я буду следить за ситуацией».
Неделю спустя он заказал еще пятьдесят билетов и, в конце концов, его агенство продало четыреста билетов. Вот когда Брайен Эпстайн узнал о существовании «Битлз». Кроме того, [газета] «Мерси Бит» была продана в магазине Брайена в количестве 250 экземпляров. Поэтому, я полагаю, что 650 заказов от людей, сходящих с ума от «Битлз», более вероятная причина, нежели один парень, зашедший в магазин спросить пластинку. Но Брайен был таким, какой он был. Он всегда хотел показать, каким он был умным, каким толковым детективом он был, что смог обнаружить, кем были «Битлз». Он хорошо знал, кто такие «Битлз». Весь город это знал. В «Анталогии Битлз», где-то на странице 57 или 63, Брайен предполагает, что впервые увидел название «Битлз», отпечатанное на афише «Башни». Это было мое шоу в «Башне» Нью-Брайтона, шоу, о котором я упомянул. У меня нет причин обманывать».
Хантер Дэвис: «Брайен обращал внимание только на те группы, которые записывались на пластинки. Но ни одна из ливерпульских групп, упоминавшихся в газете «Мерси Бит», этого не удостаивалась, поэтому естественно, что он просто не обращал внимания на каких-то «Битлз». Разумеется, Брайен прекрасно знал, что в Ливерпуле полным-полно бит-групп и клубов. Но его это мало трогало, они не входили в круг его интересов. В двадцать семь лет он уже давно вышел из того возраста, когда околачиваются в кофейных барах и увлекаются бит-группами. Вот уже пять лет, как он всецело посвящал себя делу, и у него не оставалось времени для отдыха и развлечений, если не считать театра».
Питер Браун: «Его [Брайена] системный каталог - это верх совершенства. Мы практически не могли прозевать ни одной пластинки, пользующейся спросом. Представители фирмы «И-Эм-Ай» говори¬ли нам, что на Севере ни в одном магазине нет такого широкого ассортимента пластинок, как у нас».
Хантер Дэвис: «Между тем Брайену могло быть известно название группы».
Билл Харри: «Он [Брайен] знал о «Битлз» буквально все за несколько месяцев до того, как в «НЕМС» пришел парень и спросил пластинку «Моя милая».
Хантер Дэвис: «В конце концов, вот уже несколько месяцев он рекламировал свои товары и вел колонку в газете «Мерси бит». Слово «Битлз» не раз могло привлечь к себе его внимание. Впрочем, не надо забывать, что им руководили чисто профессиональные интересы коммерсанта, торгующего пластинками».
Билл Харри: «Я видел, что он [Брайен] был потрясен и заинтересован тем, что вокруг него происходит так много событий. Много лет спустя я был удивлен, когда он опубликовал книгу «Подземелье звуков», где написал, что в том году к нему в магазин грампластинок пришел один парень. Я подумал, зачем он все это написал? Ведь мы обсуждали с ним «Битлз» с июля месяца и он писал о них в газете. В редакции «Мерси Бит» было очевидно, что это была группа №1».
Бэрри Майлз: «Помощник Эпстайна, Алистер Тейлор впоследствии утверждал, что никакого «Рэймонда Джонса» на самом деле не было».
Алистер Тейлор: «Утверждается, что у нас спросили о пластинке «Моя милая», но, на самом деле, ее никто не спрашивал. Брайен бы заказал ее, если бы у нас был конкретный заказ. Я решил, что мы теряем продажи, и оформил заказ в книге под именем «Рэймонд Джонс». С этого момента и возникла легенда».

Билл Харри: «Когда появилось высказывание о том, что впервые он [Брайен] услышал о «Битлз» когда какой-то парень зашел в его магазин и спросил пластинку, является чистой фантазией.
Конечно же, подростки заходили в «НЕМС» и интересовались пластинкой «Битлз», которая не только лидировала в материалах «Мерси Бит», но и проигрывалась на местном уровне Бобом Вулером. Пол Маккартни привез из Гамбурга несколько экземпляров мне и Бобу. Я до сих пор храню свой экземпляр.
Так случилось, что Рэймонд Джонс был только одним из тех, кто спросил эту пластинку. И, так как у них ее не было, его имя было записано. Он лицо реальное, но его отношение к «Битлз» заключалось только в том, что будто бы Брайен Эпстайн никогда до этого не слышал о них. Но я обсуждал их с ним посредством «Мерси Бит» в течение нескольких месяцев. Чтобы попытаться объяснить эту непоследовательность, помощник Брайена Алистер Тейлор утверждал, что это он выдумал имя Рэймонд Джонс, чем еще более запутал историю».
«История Тейлора была опровергнута ди-джеем клуба «Пещера» Бобом Вулером, и ливерпульским писателем и телеведущим Спесером Леем. В августе 2010 года Рэймонд Джонс оставил свой комментарий на сайте beatlesbible.com, оставив свой адрес электронной почты. Мы связались с ним, чтобы узнать, готов ли он дать интервью, и вот что он нам рассказал.
Легенда гласит, что в 1961 году вам было 18 лет, и вы были учеником печатника в Хайтоне. Все верно?
Рэймонд Джонс: В своей книге ««Подземелье звуков» Брайен Эпстайн описал меня как восемнадцатилетнего юношу в кожаной куртке. Наверное, я выглядел моложе своих лет. Я родился 21 июня 1941 года, так что в то время мне было 20. Кстати, мы с моим другом Роном Биллингсли носили кожаные куртки еще до того, как мы увидели, или же услышали о «Битлз». Я приехал на заднем сидении мотоцикла Рона.
Как вы впервые услышали о «Битлз»?
Рэймонд Джонс: Я был постоянным посетителем дневных выступлений в «Пещере» на Мэттью-Стрит. Работал в пяти минутах ходьбы на Дейл-Стрит. Мой начальник не возражал, чтобы я задерживался там так долго, что бывало до самого вечера. Полагаю, что мне очень повезло. Когда я впервые увидел «Битлз», то это меня совершенно потрясло. Я не мог поверить в то, что я слышал и видел. Это было звучание, которого я никогда не слышал до этого. Ударником тогда был Пит Бест. Обычно он исполнял песню «Спичечный коробок» (Matchbox) Карла Перкинса. Будучи поклонником Перкинса, мне захотелось увидеть, как они будут брать эти аккорды.
Однажды Боб Вулер, ди-джей из «Пещеры», зашел к нам на работу напечатать некоторое количество билетов, и я спросил его, где они будут играть. Он сказал, что даст мне знать, когда получит билеты. Когда он пришел за ними, то открыл конверт, и отдал мне два билета, подписав их, чтобы я смог войти бесплатно. Выступление было в зале «Виллдж», Кнотти Эш. После этого я начал следовать за «Битлз» по тем местам, где они выступали в вечернее время. Можно сказать, что я оказался на крючке.
«Битлз» записали пластинку «Моя милая» в Гамбурге. Как вам удалось услышать об этом сингле?
Рэймонд Джонс: Мой бывший шурин Кенни Джонсон был ведущим гитаристом в группе, называвшейся «Марк Питерс и Циклоны». Это он рассказал мне, что «Битлз» записали в Германии пластинку. В следующую же субботу я отправился в «НЕМС» спросить о пластинке, не подозревая, что человек, с которым я разговаривал, был Брайеном Эпстайном. Он начал задавать мне вопросы: кто они, где играют, какую музыку исполняют? После того, как я ответил на все его вопросы, я сказал ему, что они лучшая группа из всех, кого я когда-либо видел. В следующий раз я зашел в «НЕМС» забрать пластинку. Вскоре после этого стало известно, что Эпстайн стал их менеджером. До того, как я пришел в «НЕМС», я не слышал пластинку Тони Шеридан/«Битлз». Как я уже говорил, был всего лишь разговор с Кенни Джонсоном, что и побудило меня пойти в «НЕМС» и спросить эту пластинку. Через две недели после этого Боб Вулер проиграл ее в «Пещере».
Рэймонд Джонс: «Мы с Бобом [Вулером] с негодованием встретили заявление [Алистера] Тейлора. Мы с женой смотрели одну из прграмм «Би-Би-Си» и были удивлены, когда Алистер Тейлор сказал, что он выдумал имя Рэймонд Джонс и то, как он ходил в «Пещеру». Все это откровеная ложь».

Группа «Битлз» выступает в клубе «Пещера» (The Cavern).
30 октября 1961 г.

Бэрри Майлз: «Дневное выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера» (The Cavern)».
Брайен: «В понедельник утром, еще до того, как я начал заниматься заказами и еще не успел ничего разузнать об этой группе, зашли две девицы и снова попросили пластинку».
Бэрри Майлз: «Две девушки спросили пластинку «Моя милая» (My Bonnie) в магазине «НЕМС».
Брайен: «Вопреки легенде, этим и исчерпывался спрос на пластинку «Битлз» в то время в Ливерпуле. Но я не сомневался: если три покупателя за два дня готовы купить одну и ту же никому не известную пластинку, это что-нибудь да значит. Я мог бы остановиться на этом, но с давних пор для меня существовало только одно правило, которому я неукоснительно подчинялся: покупателю отказывать нельзя. Да и мое самолюбие было уязвлено: за каких-то два дня у меня трижды попросили совершенно неизвестную мне пластинку».
Патриция Индер (подруга Джона Леннона): «В Ливерпуле я заходила в музыкальный магазин «НЕМС», принадлежавший Брайену Эпстайну. Я говорила ему, что он должен сходить в «Пещеру», чтобы увидеть «Битлз». Однажды он так и сделал, и стал их менеджером».

Группа «Битлз» выступает в зале «Лизерленд» (Litherland Town Hall, Liverpool).
31 октября 1961 г.

Бэрри Майлз: «Выступление группы «Битлз» в городском зале «Лизерленд» (Litherland Town Hall, Liverpool)».
Хантер Дэвис: «Брайен связался со своими многочисленными ливерпульскими знакомыми».
Алан Уильямс: «Брайен был великолепным парнем, у него было доброе сердце, и я считал его своим настоящим другом. Когда он начал собирать дополнительные сведения об ансамбле, на котором были повёрнуты подростки, он пришёл ко мне, и я много чего наговорил ему о «Битлз». Я рассказал ему о том, какие они классные, но удержался от душещипательных подробностей того, как они меня кинули. Затем он пошёл к Бобу Вулеру в «Пещеру».
Берил Адамс (секретарь Брайена): «Боб Вулер говорил с Брйеном, или Брайен говорил с Бобом…».
Хантер Дэвис: «К своему великому удивлению, он выяснил, что на пластинке поет Тони Ше¬ридан, а «Битлз» - это не только британская, а не немецкая группа, но еще и ливерпульская!».
Брайен: «Я поговорил со знакомыми и выяснил, что «Битлз» и в самом деле ливерпульская группа, что она недавно вернулась на родину, а до этого выступала в клубах самого сомнительного из районов Гамбурга».
Хантер Дэвис: «Он спросил продавщиц в своем магазине, что они знают о «Битлз». «О, это сказка!». Затем последовал новый сюрприз: Брайен узнал, что эти парни даже бывают у него в магазине. Он, без всяких сомнений, неоднократно видел их во второй половине дня, не имея даже представления о том, кто они такие».
Брайен: «Моя знакомая сказала: «Битлз»? Они лучше всех. На этой неделе они выступают в клубе «Пещера».
Согласно Биллу Харри, с его слов, еще в середине сентября Брайен попросил его «организовать ему посещение клуба «Пещера», чтобы увидеть выступление «Битлз», поскольку они были наиболее рекламируемыми в Мерси Бит».
Пол: «Брайен узнал, что мы выступаем на расстоянии всего двухсот шагов от его магазина».
Брайен: «Одна из продавщиц сказала мне, что это именно те парни, которые раздражали меня тем, что битый день толкались у прилавков, слушали пластинки, но ничего не покупали. Такая нечесаная кодла в коже».
Пол: «Брайену Эпстайну принадлежал магазин под названием «НЕМС». Он был сыном владельца магазина Гарри Эпстайна, а название означало «Музыкальные магазины Северного края» (North End Music Stores), и мы покупали там пластинки. Там вечно толпился народ, это был один из магазинов, где всегда можно было найти нужные записи».
Брайен: «Но поскольку девушки утверждали, что они очень симпатичные, я их не выгнал. Как бы то ни было, в послеобеденное время они были завсегдатаями магазина».
Бэрри Майлз: «Брайен Эпстайн стал просматривать списки импортных записей в поисках этой неуловимой пластинки».

Сэм Лич о встрече с Брайеном Эпстайном.
2 ноября 1961 г.

Сэм Лич: «Через неделю Брайен заказал еще пятьдесят билетов (в то время я организовывал мероприятие под названием «Операция Большой Бит» [концерт состоится 10 ноября 1961]) и, в конце концов, его агенство продало четыреста билетов. Вот когда Брайен Эпстайн узнал о существовании «Битлз». Кроме того, [газета] «Мерси Бит» была продана в магазине Брайена в количестве 250 экземпляров. Поэтому, я полагаю, что 650 заказов от людей, сходящих с ума от «Битлз», более вероятная причина, нежели один парень [Рэймонд Джонс], зашедший в магазин [28 октября] спросить пластинку. Но Брайен был таким, какой он был. Он всегда хотел показать, каким он был умным, каким толковым детективом он был, что смог обнаружить, кем были «Битлз». Он хорошо знал, кто такие «Битлз». Весь город это знал. В «Анталогии Битлз», где-то на странице 57 или 63, Брайен предполагает, что впервые увидел название «Битлз», отпечатанное на афише [танцевального зала] «Башня». Это было мое шоу в «Башне» Нью-Брайтона, шоу, о котором я упомянул. У меня нет причин обманывать».

""/
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


Группа «Битлз» выступает в клубе «Пещера» и в клубе государственной службы Мерсисайда (Merseyside Civil Service Club).
7 ноября 1961 г.

Бэрри Майлз: «Дневное выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера».
Марк Льюиссон: «Никто не знает точно, но где-то в это время Пол Маккартни сделал еще одно усовершенствование к звучанию «Битлз». Он получил изготовленную на заказ акустическую систему «обратного действия», с 15-дюймовыми басовыми динамиками. В то время, из-за своей формы и размера, ее называли «гроб». Сделал его ливерпульский музыкант из группы «Большая тройка» (The Big Three) Эдриан Бэрбер. В дополнении к своему интересу к музыке, он также имел некоторый опыт в новой электронной технологии».
Брайан Хадсон (Brian Hudson, музыкант группы «Кэсс и Казановы»): «Эдриан Бэрбер собирал весьма мощные усилители. Их часто называли «гробы», потому что внешне они были на них похожи».
Энди Бабюк: «По общему мнению, в то время самой громкой и агрессивной группой в Ливерпуле была «Большая тройка». Начинали они как группа из четырех человек «Кэсс и Казановы» (Cass & The Cassanovas). Лидером группы и фронтменом был Брайан Кэссер (Brian Casser), покинувший коллектив в начале 1961 года. Оставшиеся участники группы сформировали «Большую тройку» в составе: Джонни Густафсон (Johnny Gustafson) на бас-гитаре, гитарист Эдриан Бэрбер (Adrian Barber) и самый громкий барабанщик Ливерпуля Джонни Хатчинсон (Johnny Hutchinson)».
Эдриан Бэрбер: «Когда мы стали трио, то сразу же возникла одна проблема: мы с Густафсоном не могли перекрыть громкость барабанов Хатчинса. Даже относительно мощного усилителя «Селмер Трувойс» было не достаточно».
Марк Льюиссон: «Большая тройка» могла похвастаться самым громким барабанщиком на сцене Мерси-Бита, Джонни Хатчисоном. Для того чтобы услышать себя на фоне этого барабанщика, Барберу нужно было достичь более мощного и лучшего усиления своего инструмента, а также своего партнера, бас-гитариста Джонни Густафсона».
Энди Бабюк: «Однако еще с того времени, когда Бэрбер служил на торговом флоте, он был увлечен электроникой. Он познакомился с местным джазовым гитаристом Денисом Килингом (Denis Kealing), который заявил, что он может собрать ему усилитель вместе с акустической колонкой, оснащенной 12-дюймовым динамиком «Гудменс». Бэрбер согласился, после чего он использовал это оборудование в составе группы «Казановы». Когда пришло время для «Большой тройки», Бэрбер пошел и купил книгу об акустических динамиках «Джи Эй Бриггз». Благодаря этой книге он узнал о деталях конструкций акустических колонок различных размеров».
Эдриан Бэрбер: «Я решил сам изготовить акустическую колонку, и Денис Киллинг сказал, что поможет мне достать 15-дюймовый динамик. Я собрал колонку для бас-гитары и вокала около пяти футов в высоту (1,5 метра) и 18 дюймов (45 см) в поперечнике. Это была акустическая колонка с отражателями, изготовленная из древесно-стружечной плиты, заполненная внутри стекловолокном для уменьшения внутреннего резонанса.
Мне посчастливилось стать обладателем первоклассного усилителя «Квэд» (Quad). В те дни аппаратура высшего класса была монофонической, стерео не было. Поэтому у этого усилителя был только один канал, с двумя лампами КТ66, и хороший выходной трансформатор, который мог передавать много низких частот. Я использовал его, установив вовнутрь металлического ящика от боеприпасов, чтобы можно было его переносить с собой без опасения, что он будет сломан. Джонни Густафсон весьма успешно использовал его в качестве усилителя для своей бас-гитары.
Когда мы ее [акустическую колонку] переносили, то переворачивали на бок, потому что она была длинной и узкой. Когда в первый раз мы взяли ее в «Пещеру», то нам пришлось с большими затруднениями затащить ее вниз по крошечным ступенькам. Когда мы понесли эту окрашенную в черный цвет штуковину через помещение, то она была похожа на какой-то гроб. Так она и получила свое название – «Гроб». Так вот, «Пещера» — это подвальное помещение склада, с тремя арочными кирпичными перекрытиями. За годы вода, просачиваясь вниз, покрыла кирпичные своды отложениями кальция. И когда Джонни ударил по струнам, взяв первую басовую ноту, как будто снег выпал на головы. Публика воскликнула: «Вот это да, вы только посмотрите на это… вы только послушайте». На нас это произвело впечатление, и с этого момента у меня появились свои амбиции на этот счет».
Энди Бабюк: «Для своего гитарного усилителя Бэрбер добавил 12-дюймовый динамик, среднечастотный рупорный динамик и четыре динамика верхних частот, все от «Гудменс», а также усилитель «Лик» (Leak) и предварительный усилитель, который он собрал своими руками».
Эдриан Бэрбер: «Благодаря ему я добился более высоких частот. В те дни высокие частоты были важны для гитар, чем больше частот, тем лучше. Затем я собрал 18-дюймовую акустическую колонку с отражателями для бас-гитары Джонни, и это было то, на чем мы остановились. Никто не слышал ничего подобного».
Энди Бабюк: «Другие группы обратили внимание на относительно развитом усилении звука у «Большой тройки», особенно в части басов».
Марк Льюиссон: «Когда Пол увидел эту огромную новую акустическую систему, он решил, что хочет такой же, поэтому он пошел к автору и попросил Барбера сделать ему аналогичный».
Эдриан Бэрбер: «В Ливерпуле между группами не было состязательности, пока не появилась коммерческая составляющая. Все группы сотрудничали друг с другом и поддерживали друг друга. Это было крутое сообщество, и я начал собирать такое оборудование для других. Пол Маккартни попросил меня изготовить ему «Гроб». У него была акустическая колонка с одним 15-дюймовым динамиком и отражателем, с двумя хромированными ручками для переноски и колесиками по бокам».
Пол: «Эдриан собрал для меня большой басовый усилитель и назвал его «Гроб». И, чувак, вдруг мир стал совершенно иным. Это был тот бас, который мы знаем сейчас. Он был похож на регги-бас, самое то. Он был очень живой».
Энди Бабюк: «Маккартни начал использовать акустическую колонку «Гроб» Бэрбера в конце 1961 года. Сигнал на эту новую акустическую колонку подавался с имеющегося у него усилителя «Селмер Трувойс», в котором он отсоединил штатный динамик и подсоединил «Гроб». Такая комбинация акустический динамик / усилитель выдавала гораздо более мощный бас».
Марк Льюиссон: «Пит Бест часто вспоминает, какого это было, тащить его по узкой лестнице в подвал «Пещеры».
Пит Бест: «Как правило «Гроб» таскали мы с Нилом Аспиналом. На каждую пару шоу мы преодолевали лестничный марш, перетаскивая его на себе, задаваясь вопросом, почему он не мог остановиться на чем-то более меньшим. Пот стекал с нас ручьем. Но у него было и достоинство, если отставить смех и шутки в сторону, он выдавал замечательный звук. Когда Пол в первый раз его подключил, мы только и сказали, что, боже мой, это невероятно. Он внес свою лепту в звучание «Битлз».
Бэрри Майлз: «Затем выступление в клубе государственной службы Мерсисайда (Merseyside Civil Service Club)».
«Клуб был расположен в центре города в подвальном помещении. Обычно это заведение было открыто только для членов клуба, но, с разрешения, могли быть допущены и гости за три шиллинга.
В клубе управления гражданских служащих Мерсисайда группа «Битлз» выступала 7 февраля; 7, 14, 21 и 28 ноября 1961».
Фрэнк Маккормик (очевидец): «В конце 1961 года, когда мне было 17 лет, я впервые увидел «Битлз» в клубе государственной службы, располагавшемся в доме на Ловер Кэстл-Стрит (Lower Castle Street). В те дни мы в просторечии называли ее «Задней дворцовой улицей» (Back Castle Street). В этом полуподвальном помещении располагалась барная комната, карточная, бильярдный зал, и основное действующее помещение со столиками и стульями вокруг зоны для танцев. В одном углу находился небольшое возвышение «для групп». Там я познакомился со своей женой. Я позаимствовал у нее клубную карточку «Штатского клуба» (Civvy Club), поскольку я не был государственным служащим, но работал в городском совете в офисе ливерпульского аэропорта».

Группа «Битлз» выступает в клубе «Пещера».
8 ноября 1961 г.

Бэрри Майлз: «Вечернее выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера», совместно с группами «Ремо Фо» (The Remo) и «Йен и Зодиаки» (Ian & The Zodiacs)».
Йен Эдвардз (группа «Йен и Зодиаки»): «Битлз всегда подыскивали для группы песни, и не очень-то обменивались ими с другими группами. Мы могли бы иметь их и больше, если бы больше времени уделяли песням, а не шли в паб».
Алан Уильямс: «Боб [Вулер] был помешан на «Битлз» и сообщил Брайену, когда они должны снова выступать в «Пещере».
Боб Вулер: «Брайен Эпстайн выяснил, что «Битлз» играли неподалеку от его магазина на Уайтчепел. Он был заинтригован, и захотел увидеть, что они из себя представляли».
Росс Бенсон: «Брайен решил сам отправиться в «Пещеру» и разузнать по¬дробности о «Битлз» и их пластинке, посмотреть, вокруг кого создается такая, хотя и не слишком сильная, шумиха. Коль скоро покупатели проявляли к ним такой интерес и учитывая, что это местная группа, ему, как толковому бизнесмену, следовало бы самому озаботиться их пластинками».
Брайен: «Я не был членом клуба. Поэтому я попросил одну девушку поговорить в «Пещере» и сказать, что я хотел бы зайти 9 ноября во время обеда и удостовериться, что меня не остановят у дверей. Мне никогда не нравились сцены у дверей с громи¬лами и людьми, спрашивающими «вашу членскую карточку, сэр», или нечто подобное».
Филипп Норман: «Первый визит Брайена в «Пещеру» в четверг, 9 ноября, был обставлен типичными для него формальностями и пунктуальностью. Вначале он позвонил Биллу Харри, редактору «Мерси Бит»;
Боб Вулер: «Он позвонил в «Мерси Бит» Биллу Харри, и попросил его поспособствовать ему в посещении «Пещеры».
Билл Харри: «Он позвонил мне и попросил устроить для него посещение «Пещеры», чтобы увидеть «Битлз» Я разыскал Рея Макфола и все устроил через него. Вот так оно все и произошло».
Боб Вулер: «Билл организовал это с Рэем Макфолом и Пэдди Дилэни на входе».
Филипп Норман: «Билл [Харри] позвонил Рэю Макфолу, владельцу «Пещеры», который, в свою очередь, проинструктировал Пэдди Дилэни, швейцара, чтобы тот пропустил Брайена без обязательной одношиллинговой членской карточки».
Брайен: «Я, разумеется, не был членом клуба «Пещера» и страшно стеснялся идти в молодежный клуб. Я боялся, что меня не про¬пустят. Поэтому я обратился за помощью в «Мерси Бит». Они позвонили в «Пещеру», сказали им, кто я такой, и попросили, чтобы меня пропустили».

Брайен Эпстайн посещает клуб «Пещера».
9 ноября 1961 г.

Бэрри Майлз: «Дневное выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера» (Cavern Club, Liverpool)».
Берил Адамс (секретарь Брайена): «Однажды Брайен пошел в клуб «Пещера», чтобы послушать ребят».
Хантер Дэвис: «Впервые Брайен в сопровождении Алистера Тейлора пришел в «Пещеру» на дневной концерт 9 ноября 1961 года».
Синтия: «Девятого ноября 1961 года Эпстайн осторожно вошел в «Пещеру», как раз к началу обеденного выступления «Битлз».
Филипп Норман: «Падди помнит, как Брайен появился на Мэттью-Стрит, пробираясь среди раздавлен¬ных фруктов и капустных листьев».
Пэдди Дилэни: «Брайен Эпстайн, ухоженный, в элегантном, темном костюме, выглядел неуместно в этом месте».
Брайен: «Я прошел по грязным ступенькам, ведущим в огромный подвал, и очень осторожно спустился вниз мимо быстро нарастающей толпы бит-поклонников к столику, где крупный мужчина осматривал членские пропуска. Он знал мое имя и кивнул в сторону проема в стене, которая вела в центральный из трех тунелей, которые и составляли грохочущий клуб «Пещера». Темень, сырость, вонища, — я сразу же пожалел о своем поступке».
Синтия: «Позже он сказал нам, что заведение его совсем не впечатлило. Наоборот, показалось отвратительным — грязным, мрачным, сырым и очень шумным. Эдакое прибежище для молодежи, где он старался не появляться по собственной воле».
Берил Адамс (секретарь Брайена): «На него было забавно смотреть, потому что он чувствовал себя явно не в своей тарелке».
Дэвид Блэкхауз (ливерпульский архитектор): «Я был там, когда Брайен Эпстайн пришел в «Пещеру». Он был прекрасно одетым, элегантным мужчиной, и выглядел там совершенно неуместно. Я знал, кем он был, хотя и никогда не разговаривал с ним».
Синтия: «Не желая выделяться среди подростков в своем приличном деловом костюме, Брайен тихонько пристроился в глубине зала, наблюдая за происходящим».
Алан Уильямс: «Брайен пришёл туда и пристроился сбоку от основной массы подростков».
Боб Вулер: «Захватив с собой своего помощника Алистера Тейлора для поддержки, Брайен встал позади толпы».
Из интервью Спенсера Лея с [швейцаром клуба] Пэдди Дилэни:
Спенсер Лей: Вы помните Брайена Эпстайна, когда он впервые пришел в «Пещеру»?
Пэдди Дилэни: Да, дневное выступление в ноябре 1961. Была обычная толпа, и этот парень с портфелем под мышкой в самом конце, вставший на цыпочки, чтобы их увидеть.
Брайен: «Шум стоял оглушительный, из усилителей неслись, в основном, американские хиты. Помню, что, слушая шлягеры, ко¬торые они наяривали, я подумал: «Может быть, существует какая-то связь между репертуаром «Пещеры» и моей «Двадцаткой лучших»? Я заговорил с одной из девушек. «Эй», - прошипела она, - «сейчас выйдут «Битлз». И вот на сцену, размещенную в конце туннеля, поднялись четыре парня. Я протиснулся поближе к сцене мимо восхищенных молодых лиц и танцующих тел, и наконец, как следует, разглядел «Битлз».
Синтия: «Когда «Битлз» вышли на сцену, он смотрел на них как завороженный».
Алан Уильямс: «Его сразу ошеломили и музыка и личности самих музыкантов».
Алистер Тейлор: «И вот в «Пещере» мы увидели эту ужасную группу. Они были настолько плохи, что у меня даже слов нет».
Синтия: «Неряшливые и нахальные, они курили, ели, переговаривались между собой, что-то кричали своим знакомым в зале, рассказывали анекдоты и даже поворачивались спиной к публике, не забывая при этом играть свою музыку. Всем своим поведением «Битлз» как будто показывали аудитории, что им на нее наплевать. Однако публика в «Пещере» их просто обожала, и Брайену стало ясно, что в этих ребятах есть нечто особенное».
Брайен: «Я впервые увидел их воочию. Весьма неопрятные и не очень чистые. Но они были опрятнее и чище, чем кто-либо из тех, кто выступал во время обеда до них, или, если уж на то пошло, на большинстве подобных выступлений, что я посещал прежде. Но я никогда не видел на сцене никого похожих на «Битлз». Во время выступления они кури¬ли, ели, болтали друг с другом и в шутку обменивались тумаками. Они то поворачивались спиной к публике, то орали на слу¬шателей и хохотали над собственными остротами. Но было совершенно очевидно, что они вызывали колоссальное возбуждение. Казалось, от них исходит какой-то магнетизм. Я был покорен».
Джордж: «Он [Брайен] стоял в глубине зала и слушал».
Боб Вулер: «Брайен послушал выступление Джона, Пола, Джорджа и Пита на сцене, хотя они и не могл разглядеть слишком много».
Алистер Тейлор: «Они были шумными, они были никчемными».
Филипп Норман: «Весьма сомнительно, что в такой обстановке и при таком консервативном вкусе, он смог оценить свежесть музыки «Битлз». Скорее, его очаровал сам вид четырех стройных, затянутых в кожу и пропитанных потом, прыгающих и кричащих парней. Это был сон среди бела дня, порожденный в этой странной для него атмосфере его сокровенными фантзиями».
Брайен: «Для меня это был совершенно новый мир. Я был поражен этой темной, дымной, сырой атмосферой, этим битом, и этими четырьмя парнями на сцене, небрежно одетыми. Их вид не соответствовал моим ожиданиям, хотя я уже давно интересовался театром и артистами. И вдруг среди всего этого произошло что-то потрясающее. Я был поражен их музыкой, их битом, их чувством юмора, проявлявшимся на сцене.
Мне нравились их импровизации, и я был заворожен этой новой для меня музыкой с ее грохочущим басовым ритмом и ее всепоглощающим звучанием. Совершенно определенно, что в этой «неприятной темнице» царило радостное возбуждение, которое сильно отличалась от любых других развлечений, предоставляемых в таких местах, как ливерпульский театр «Империя» или лондонский «Палладиум». Хотя позднее я узнал, что отклик на «Битлз» в Ливерпуле немного падал - они, как и я, скучали, так как не видели больших перспектив своей жизни».
Боб Вулер: «Тем не менее, Брайен был ими весьма впечатлен. К счастью, Брайен увидел хорошее выступление. Ему также понравилось, как они себя вели, и он нашел их очень плотскими. Они были неопрятными, с непричесаными волосами, и, что самое главное, они были стройными и физически привлекательными».
Хантер Девис: «Особенно очаровал его парень, который больше всех орал и гримасничал по сцене. Брайен, поначалу не ведавший, кто есть кто, лишь впоследствии узнал, что парнем, от которого он не мог оторвать глаз, был Джон».
Питер Браун: «Брайена Эпстайна заинтересовал грубый, скандальный Джон Леннон. Ему нужен был Джон».
Редактировалось: 1 раз (Последний: 3 ноября 2015 в 11:39)
Модератор
valery57
Грамота Медаль Почетный битломан
Сообщений: 2155
Черкассы
1 день назад
Филипп Норман: «В буквальном смысле это оказалось физическим желанием».
Питер Браун: «Это был наиболее подходящий образ воплощения его тайных сексуальных наклонностей».
Пол: «До меня доходили слухи о нравах артистической среды, но в данном случае это было глупостью».
Пит Шоттон: «То, что Брайен Эпстайн был гомосексуалистом, мало удивит (не то что шокирует) большинство нынешних читателей, а тогда, в Ливерпуле 61-го года, «гомики» считались чем-то неестественным, и все, страдавшие этим, предусмотрительно держали это в страшной тайне. (В те дни на стороне «гомосековых побоищ» стоял закон; гомосексуализм по-прежнему считался уголовным преступлением, а насилие, шантаж и домогательство были неотъемлемой частью жизни гомосексуалистов.) Но не будь Брайен гомосексуалистом, вполне возможно, что никто за пределами Ливерпуля или Гамбурга так никогда и не услышал бы о «Битлз», и история поп-музыки – равно как и история вообще – могла бы пойти совсем иным путем».
Алистер Тейлор: «Его [Брайена] очень часто обвиняли в том, что он привязался к «Битлз» потому, что влюбился в Джона. Меня от этих обвинений просто тошнит. Могу я сказать перед телекамерой, что все это просто вздор! Он стал работать с «Битлз», потому что группа произвела на него сильное впечатление. Он не влюбился в Джона. Случилось ли это позже? Кто я такой, чтобы знать!?».
Алан Уильямс: «Именно личности «Битлз» были тем фактором, который привлёк его прежде всего. Их возбуждающее присутствие действовало на него больше, нежели высочайшее качество их звучания. Нужно было быть гомосексуалистом, чтобы ощутить тот глубокий отклик, который эти четверо неряшливых ливерпульских юнцов, слоняющиеся по сцене «Пещеры» и поворачивающиеся спиной к своим поклонникам, способны были вызывать у аудитории. Когда «Битлз» выходили на сцену в этой потной «теплице», окружённой лабиринтом фруктовых лавок, подростки усаживались на задние лапки, как если бы они поклонялись каким-то странным богам из другой страны, из другого мира, из другой Вселенной. Брайен видел потенциал в их глазах. Он чувствовал, что мог бы увидеть те незримые нити, которые «Битлз» протягивали между собой и слушателями. Если бы он не был гомосексуалистом, вряд ли бы он смог так глубоко отреагировать на них».
Пит Шоттон: «Как Брайен позже признался Джону, первое время музыка «Битлз» интересовала его меньше всего. Его также не слишком впечатлило симпатичное личико Пола, простодушие и молодость Джорджа и даже хваленое «угрюмое великолепие» Пита Беста. Брайан был не просто гомосексуалистом; его сексуальное возбуждение определялось именно тем, что оскорбляло и угрожало ему: вульгарность, наглость, грубость и агрессивность, столь богато воплощенные в лице ритм-гитариста «Битлз». И с того момента, как Брайен увидел этих четырех оборванцев в кожаных куртках, его окончательно и бесповоротно загипнотизировал тот, чье поведение больше всего походило на поведение зверя, загнанного в клетку».
Алистер Тейлор: «Надо иметь в виду тот факт, что в те дни эти парни были весьма шероховаты. Помню, однажды, мы с Полом балагурили о том, как я рассказал кому-то историю о своих первых днях в «Пещере», и их ранних выступлениях. Я сказал: «Представьте себе этих парней», - а Пол в это время сидел рядом, - «так вот, эти парни знали всего только пять аккордов». А Пол и говорит: «Алистер, если ты собираешься рассказывать эти истории правдиво, то мы знали только три аккорда!». Так что, они были неумелыми, на самом деле, они были ужасны, но в них было что-то еще. Я никогда не соглашусь, что это была харизма, бит, или ритм. Единственное, что я могу приписать это ингридиенту «Икс». Меня спрашивают, что вы имеете в виду под ингридиентом «Икс»? Обычный ответ: «Если бы я знал это, то нашел бы еще несколько, и стал бы миллионером!».
Хантер Дэвис: «Диск-жокей Боб Вулер объявил в микрофон, что в зале присутствует мистер Эпстайн из «НЕМС»: «Давайте поаплодируем ему как следует».
Брайен: «Я был удивлен, когда, после того, как «Битлз» закончили, Боб Вулер, диск-жокей «Пещеры», который позднее стал моим хорошим другом, объявил по громкоговорителю, что в клубе мистер Эпстейн, и попросил публику поприветствовать меня».
Джордж: «Брайен зашел послушать нас. Помню, диск-жокей Боб Вулер объявил: «Среди нас сегодня находится мистер Эпстайн, владелец магазина «НЕМС». И все закричали: «Ого! Вот это круто!».
Пол: «Он пришел в «Пещеру», а нам тут же передали: «В зале Брайен Эпстайн, возможно, менеджер или агент. Так или иначе, вполне взрослый мужик». В то время мы делили людей на таких, как мы, и взрослых».
Питер Браун: «Известие было встречено аплодисментами и выкриками, и Брайен отодвинулся еще дальше в тень».
Брайен: «Такого рода объявления тогда, как и сейчас, смущали меня».
Пэдди Дилэни: «Когда все закончилось, он продолжал там топтаться на месте, поэтому я подошел к нему и спросил: «Все закончилось, сэр. Могу я вам чем-то помочь?». Он ответил: «Все в порядке, я собираюсь познакомиться с «Битлз». С этого все и началось».
Питер Браун: «Ему пришлось собрать все свое мужество, чтобы протиснуться сквозь шумную толпу к уборной, крошечному помещению за сценой, где он попытался представиться музыкантам».
Брайен: «Я был немного не в своей тарелке, когда подошел к сцене, чтобы попробовать поговорить с «Битлз» о пластинке «Моя Бонни».
Джордж: «Потом он зашел к нам в раздевалку. Мы решили, что он шикарный и богатый человек, - это мое первое впечатление от Брайена».
Брайен: «Джордж был первым, кто заговорил со мной. Худощавый, бледный парень с копной волос и очень приятной улыбкой. Он подал руку и сказал: «Привет. Что привело сюда мистера Эпстайна?». Я объяснил, что мне поступили заявки на их немецкий диск. Он подозвал остальных - Джона, Пола и Пита Беста - и сказал: «Этот человек хотел бы услышать наш диск».
Хантер Дэвис: «Брайен объяснил, что у него спрашивают их немецкую пластинку, а он не знает, какая фирма ее выпустила. Не назовут ли они эту фирму? Джордж ответил, что компания называется «Полидор». Правда, теперь Джордж совершенно забыл, что разговаривал об этом с Брайеном. Остальные - Пол, Джон и Пит Бест - вовсе не помнят свою первую встречу с ним».
Джон: «Он производил впечатление опытного и богатого человека - вот и все, что я помню».
Брайен: «Пол казался довольным и пошел в маленькую оркестровую комнату рядом со сценой, чтобы поставить пластинку. Мне она показалась хорошей, но ничего особенного. Я остался в клубе и послушал вторую часть программы, обнаружив, что «Битлз» нравятся мне все больше и больше. В них было какое-то непередаваемое очарование. Они были чрезвычайно веселыми и очень привлекательными в манере «хочешь принимай, хочешь нет».
Филипп Норман: «Брайен пробыл в «Пещере» до конца второго отделения».
Алистер Тейлор: «Мы вышли и направились в ресторан под названием «Павлины» (Peacocks). Когда нам с Брайеном вернулся слух – потому что там [в «Пещере»] было настолько громко, что вы могли физически его ощутить – Брайен спросил: «Как, по-твоему?», и я ответил: «Брайен, они совершенно ужасны». «Да?». «Ну да, но потрясающи», — произнес я.
Мы поговорили еще немного, и он сказал: «Думаю управлять ими». «Да, здорово, отличная идея», - говорю я. «Ну что ж, для этого нам нужно создать отдельную компанию», — произнес он, - «Ты со мной?».
Всегда буду помнить его знаменитый вопрос: «Ты работаешь на меня, или на НЕМС?». Я ответил: «Ну, я ведь ваш л.п. [личный помощник]. Я работаю на вас». «Пойдешь со мной?», и я ответил «да, конечно пойду». «Хорошо, Алистер, ты сможешь иметь два с половиной процента от их выручки». Я повернулся и сказал: «Брайен, я не могу согласиться на два с половиной процента от их выручки». «О», - протянул он. Я продолжил: «Это обойдется в большую сумму денег». «Я не прошу у тебя денег», - произнес он. – «Давай создадим эту новую компанию». Я отклонил два с пловиной процента от выручки «Битлз», и просто сказал: «Брайен, я хочу более высокую зарплату». «Хорошо, можешь на это рассчитывать. Пока». И до дня его смерти мы никогда больше не говорили об этом».
Рэй Эннис (солист группы «Свингующие синие джинсы»): «Я встречался до этого с Брайеном Эпстайном, и спросил его, что он делал в «Пещере». Он ответил: «Я приходил посмотреть на «Битлз». Считаю, что они отменны». О том, как они пели, он ничего не сказал».
Питер Браун: «Вернувшись в свой магазин, Брайен не мог говорить ни о чем, кроме «Битлз». Он ими просто бредил, с жаром рассказывал о них всякому, кто соглашался слушать, кроме того, он наклеил название группы на витрину своего магазина грампластинок аршинными буквами».
Бэрри Майлз: «Выступление группы «Битлз» в городском зале «Лизерленд» (Litherland Town Hall, Liverpool)».

Группа «Битлз» выступает в зале «Хэмблтон» (Hambleton Hall, Liverpool).
12 ноября 1961 г.

Хантер Дэвис: «Через некоторое время Брайен связался с немецкой компанией грамзаписи и заказал 200 экземпляров пластинки «Моя милая» (My Bonnie)».
Алистер Тейлор: «Я продолжал принимать заказы на пластинку «Битлз» и регистрировал их в книге. «Ты должен достать нам эту пластину, Алистер!». Для этого нам потребовалось время, потому что, в действительности, это была пластинка не «Битлз». Там были записаны песни, которые исполнял Тони Шеридан и группа «Братья Бита».
Брайен: «Я был настолько околдован «Битлз», что не побоялся рискнуть, - я был уверен, что пластинки разойдутся. Думаю, что ко всему этому примешалось еще и то обстоятельство, что мне стало скучно заниматься только продажей пластинок. Я жаждал нового увлечения. Группе «Битлз», хотя не только я, но и они сами об этом не подозревали, тоже наскучил Ливерпуль. Им хотелось вырваться оттуда, хотелось новых впечатлений».
Бэрри Майлз: «Выступление группы «Битлз» в зале «Хэмблтон» (Hambleton Hall, Huyton, Liverpool)».
«В зале «Хэмблтон» группа «Битлз» выступала 25 января; 1, 8, 15 и 22 февраля; 8 и 20 марта; 20 августа; 3 и 17 сентября; 15 и 29 октября; 12 и 26 ноября; 10 декабря 1961; и 13 января 1962. Зал располагался в восточной части Ливерпуля на Сент-Дэвид Роуд (St David’s Road in Page Moss, Huyton)».

Брайен Эпстайн встречается с представителем фирмы «И-Эм-Ай».
20 ноября 1961 г.

Тонни Бэрроу: «В конце 1961 – начале 1962 Брайен лихорадочно искал компанию, которую заинтересовал бы выпуск сингла «Битлз». Судя по всему, Брайен сделал первые шаги в этом направлении ещё до того, как стал менеджером группы».
Очевидно, что попытки Брайена загодя договориться с известной студией звукозаписи, обусловлено желанием иметь в рукаве «козырную карту» в предстоящем разговоре с «Битлз» по поводу стать их менеджером.
Тонни Бэрроу: «Когда я решал [осенью 1962-го], принимать ли приглашение Брайена Эпстайна работать в «НЕМС Энтерпрайсиз», у меня появился один напрашивающийся вопрос к нему: почему он пошёл в «И-Эм-Ай», самую престижную и успешную из фирм звукозаписи в этом бизнесе не вначале его поисков, а в конце? Он покраснел, и заставил меня поклясться сохранить это в тайне, сказав, что это не должно никоим образом просочиться в прессу. Он был в «И-Эм-Ай» незадолго до того, как пришёл, чтобы увидеться со мной в «Декке», ещё в декабре 1961 года (прим. – скорее, все же, в ноябре, так как 1 декабря он уже встретился с представителями «Декки»). «И-Эм-Ай» было его первым выбором».
Из интервью Джорджа Мартина журналу «Мелоди Мейкер» в августе 1971 г.:
Джордж Мартин: История такова, что сначала он [Брайен] показал их [записи «Битлз»] пар¬ню, который был менеджером по продажам [в «И-Эм-Ай»]. Не думаю, что будет лучше, если я упомяну его имя. А он проиграл плен¬ки двум продюсерам. Теперь в «И-Эм-Ай» четыре продюсера: Норри Парамор, Норман Невелл, Уолтер Ридли и я. Двое из этих четверых слышали ленты. Я не слышал. Так что один среди нас невиновен! Они сказали, что «Битлз» не на¬столько хороши, поэтому Эпстайн показал их песни «Декке».
Тонни Бэрроу: «Вообще-то Мартин должен был бы быть среди продюсеров «И-Эм-Ай», с которыми Рон Уайт провёл совещание по поводу «Битлз» в конце 1961 года. Возможно, в тот момент его не было на фирме, так что в действительности Рон Уайт провёл совещание не со всеми продюсерами фирмы».
Алан Клейсон: «Руководство «И-Эм-Ай» - первый выбор Брайена, - внимательно прослушав пластинку «Моя милая» (My Bonnie), не решилось пойти на эксперимент. Председатель компании сэр Джозеф Локвуд высказался следующим образом: «У нас имеется множество групп, и как можно понять, что они собой представляют, после одного прослушивания?».

Группа «Битлз» выступает в клубе «Пещера» и в общественном клубе гражданских служащих Мерси (Mersey side Civil Service Club).
21 ноября 1961 г.

Бэрри Майлз: «Дневное выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера», затем выступление в общественном клубе гражданских служащих Мерси (Mersey side Civil Service Club)».
«В клубе управления гражданских служащих Мерсисайда группа «Битлз» выступала 7 февраля; 7, 14, 21 и 28 ноября 1961».
Алан Уильямс: «Он [Брайен Эпстайн] ходил по залу, повторяя одну и ту же фразу: «Не кажется ли вам, что они очень притягательны?». Он часто говорил со мной о «Битлз». Он приходил в [клуб] «Голубой Ангел» вечер за вечером. Я видел, как он запал на них. Он не думал ни о чём другом. Он был опустошён».
Брайен: «Однажды я поймал себя на мысли, что все чаще и чаще спрашиваю своих коллег, что значит быть менеджером группы. Как ими стано¬вятся? Как заключить с группой контракт, если предположить - я подчеркиваю, всего лишь предположить, - что хочешь стать ее менеджером?».
Хантер Дэвис: «Коллеги Брайена не были специалистами в этих вопросах. Они занимались не производством пластинок, а их розничной продажей. Во время поездки в Лондон по торговым делам, Брайен стал больше, чем обычно, общаться с такими людьми, как генеральный директор фирмы «Эйч Эм Ви» (прим. - HMV - аббревиатура, обозначающая название фирмы грамзаписи «His Master`s Voice», «Голос его хозяина») на Оксфорд-Стрит или управляющий магазина Кита Прауса. При этом Брайен старался запомнить все, что может ему пригодиться.
Познания Эпстайна в поп-музыке, особенно в авангардных стилях, были весьма ограничены. Его любимым композитором был Сибелиус, и живьем му¬зыку он слушал только на концертах в ливерпульской филармонии, куда его водила мать.
И вот внезапно Эпстайна заинтересовал рок-н-ролл, который раньше критики называли «дьявольской музыкой». Брайен был слишком осторожным, не хотел, чтобы его симпатии стали достоянием публики, но желание познакомиться с «Битлз» было слишком велико, и он решил, что лучший путь для этого — стать их менед¬жером.
Гарри с Куини ничего не знали о новой страсти Брайена. Они путешествовали и находились далеко от Лондона, когда Брайен открыл «Битлз», а по возвращении обнаружили, что сын возбужден больше, чем когда бы то ни было. Он усадил их на диван в гостиной и поставил пластинку».
Куини Эпстайн: «Брайен попросил нас послушать их пластинку [с песней] «Моя милая». Он предупредил, чтобы мы не обращали внимания на пение, а слушали сопровождение».
Хантер Дэвис: «Их ждет грандиозный успех, - уверял Брайен, - и я буду их менеджером». Не дав отцу перебить себя, Брайен поторопился добавить, что не собирается отдавать группе все свое время, но не станет же отец возражать, если он чуть-чуть укоротит свой рабочий день? Нельзя сказать, чтобы отец пришел в восторг - Гарри пришел в ярость. «Если эти хулиганы заявятся сюда, - заявил отец Брайена служащему магазина, - скажите им, что он уехал, и закройте магазин». Куини тяжело вздохнула и благословила его. Она лучше других знала, что спорить с ним бесполезно. Если Брайену что-то взбредет в голову, его ничто не остановит».

Группа «Битлз» выступает в клубе «Пещера».
22 ноября 1961 г.

Бэрри Майлз: «Вечернее выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера», совместно с группами «Джерри и Лидеры» (Gerry & The Pacemakers) и «Эрл Престон и Ти-Ти» (Earl Preston & The TTs)».
Эрл Престон: «Я начал писать песни в [группе] «Ти-Ти». Они не были слишком хороши, но это было то, чем я хотел заниматься. Мы исполнили на сцене одну из них под названием «Нежная любовь» (Sweet Love). Пол Маккартни обычно называл меня Маленький Джордж (Wee George), так как я был меньше Джорджа Харрисона, так вот он и говорит: «Это было здорово, Маленький Джордж, я и не знал, что вы пишете песни». Я ответил, что написал всего пару песен», и он говорит: «Мы тоже написали несколько, но не считаем, что они достаточно хороши, чтобы исполнять их на сцене».
Хантер Дэвис: «Брайен отправился к [семейному юристу] Мейкину за юридическими разъяснениями. Сытый по горло дикими планами Брайена, адвокат счел его желание стать менеджером «Битлз» нелепым. «Поздравляю, еще одна эпстайновская идея. Сколько понадобится времени, чтобы вы к ней остыли?». «Это просто смешно, — заявил он, — мальчик Эпстайнов безнадежен».
Алан Уильямс: «В один из вечеров, когда Брайен Эпстайн появился у входа [в клуб «Голубой Ангел»], я впустил его и поставил ему выпивку».
Брайен: «Разговор [с Аланом Уильямсом] состоялся в клубе «Джакаранда».
Алан Уильямс: «Я видел, что он очень хотел поговорить. О «Битлз», безусловно. Мы прошли с ним к роялю, за которым всегда торчал парень по имени Дагги, бренчащий для старых завсегдатаев, которые любили посидеть вдали от бит-музыки, орущей внизу, в подвальчике (я старался удовлетворять в «Голубом» все возрастные категории). Под приглушённым светом лампы, висящей над роялем, я увидел, что Брайен снова покраснел. Он всегда краснел. Это была одна из его внушающих симпатию уловок. Он всегда выглядел как школьник.
«Ну, начинай, Брайен. Это снова «Битлз», да? Я слышал, ты гоняешься за ними по всему городу». «Это правда, Алан, так оно и есть. Послушай, ты был самый первый, кто их открыл, так что ты должен знать их очень хорошо, лучше, чем кто бы то ни было». «Да, Брайен, я думал, что знаю их. Продолжай». «Что ты имеешь в виду, что «думал, что знаешь»? Я знаю, ты злишься на них из-за контрактов…». «Ага. Я как раз хотел, чтобы ты сам об этом узнал, прежде чем я что-то тебе скажу, Брайен. Я не из тех, кто разносит сплетни». «Да, я знаю об этой размолвке, Алан. Но я решил, что хочу их взять, я хочу быть их менеджером, я хочу продвинуть их настолько далеко, насколько смогу. Я верю в них, я…».
Он не только покраснел, но и вспотел, когда говорил о них. Он был заворожён ими. Я обязательно должен был рассказать ему о том, что произошло между «Битлз» и мной, коль скоро он был так серьёзно настроен. «Так вот, Брайен, будь чертовски осторожен. Посмотри, как они поступили со мной в Гамбурге. Они отказались платить мне мои комиссионные, паршивые 15 фунтов в неделю. Мне, после всего того, что я для них сделал. Они бы вообще нигде не были без меня». Я обозвал их разными словами. Брайен сморщился. «Прошу тебя, Алан…».
Я продолжал: «Они совершенно необязательны. Они милые парни, здесь всё в порядке, но они непредсказуемы, когда дело доходит до контрактов. О, они есть пуп этой грёбаной Земли, Брайен. Будь внимателен, когда что-то подписываешь. Убедись, что нигде нет никаких подводных камней. Ради твоего собственного блага. Да и их тоже». «О’кей, Алан, так мне стоит брать их или нет? Только честно». «Если честно, Брайен, то не связывайся с ними ни за какие грёбаные коврижки!».
Брайен: «Послушайте, Брайен», — сказал он, — «я знаю «Битлз» очень хорошо. Слишком хорошо. Мой вам совет - а я кое-что мыслю в мире поп-музыки, — не имейте с ними ничего общего. Это неплохие парни, но они все время будут вас подво¬дить».
Из интервью Алана Уильямса в сентябре 2004 г. в Киеве:
Вопрос: Маккартни неоднократно говорил, что «Битлз» зарабатывали меньше, чем стоил их талант. На ваш взгляд, был ли Эпстайн самым подходящим для них менеджером?
Алан Уильямс: На самом деле, Эпстайн был идеальным менеджером для «Битлз». Я прекрасно помню тот момент, когда он впервые пришел ко мне за советом, стоит ли ему начинать работать с ними. Я дал Брайену послушать их записи. Помню, сказал ему тогда: «Битлз» - это грёбаная баржа, ты будешь для них лишь шестом для отталкивания от берега». Я считал их бесперспективными. Слава богу, что Эпстайн не послушал моего совета и поступил по-своему. Я подготовил почву, а все основное сделал он.
Алан Уильямс: «Не связывайся с ними ни за какие грёбаные коврижки!». Я это сказал. Должно быть, я совсем выжил из ума. С другой стороны, если бы Брайен последовал моему совету, он был бы сегодня жив. Не слишком богат. Но жив. А «Битлз» могли бы остаться большой пустышкой. Хотя в этом я не уверен. Слова, сказанные Брайену, эхом отдаются у меня в голове и по сей день. А здорово звучит, правда? «Не связывайся с ними ни за какие грёбаные коврижки!».
Мы с «Битлз» расстались с того самого момента, когда они отказались платить мне гонорар. Насколько я знал, в те дни они были сами по себе. Они могли бы получить столько выступлений в «Пещере», сколько захотели, по крайней мере, достаточно для того, чтобы удержать сытого волка от разглядывания леса. А ведь я был заинтересован в том, чтобы обеспечить им более широкую аудиторию, нежели та, которая ожидала их в Ливерпуле. Но хорошая задумка провалилась из-за их отношения к моим гонорарам. Полагаю, я мог бы вернуться к «Битлз» и сказать: «О’кей парни, давайте забудем о комиссионных, давайте начнём думать о будущем». Я этого не сделал. Теперь передо мной сидит Брайен Эпстайн, спрашивающий у меня разрешения взять их под своё крылышко.
«Ты всё ещё хочешь, чтобы твоё имя ассоциировалось с их именем?», – спросил меня Брайен. Долго я не думал. Ответ у меня уже был готов. «Нет уж, увольте, кто угодно может забрать их, если тебе интересно моё мнение!». Всё. Я это сказал. Обрезал все концы, в том числе, ментальные. Всё ещё действовал их эксклюзивный контракт со мной. И теперь я говорил Брайену, да и вообще, всем остальным, что они могут делать с ними всё, что они, черт возьми, захотят! Забирайте «Битлз», и да пребудет с вами удача! Да, если вы хотите это услышать, я даю им пинка!
Дагги на рояле наигрывал одну и ту же мелодию, которая называлась – вы не поверите! - «Судьба». Можете себе представить что-нибудь подобное? Язык у Брайена развязался. Мы поболтали ещё немного. «Я думаю, что возьму их», — сказал Брайен. – «Им сейчас кто-нибудь нужен». «Нужен-то, нужен, но обрати внимание на моё предостережение, Брайен. Смотри, чтобы они не попытались увернуться от своих обязательств, как они это проделали со мной. Мне бы очень не хотелось увидеть, что ты вложишь в это кучу денег, а в итоге останешься у разбитого корыта». «Я этого тоже не хочу!».
Я видел, что Брайен старательно прокручивал всё это в своём мозгу. Решиться или не решиться? Вероятно, я мог бы склонить для него чашу весов против «Битлз» в этот вечер. Но все мы знаем, что я этого не сделал. А Брайен уже был в двух шагах от столкновения с будущим высокомерием и своей ранней гибелью.
«Послушай, Брайен, они классные ребята. Они талантливы, симпатичны, индивидуальны под завязку. Они великолепно смотрятся на сцене. С музыкальной стороны они превосходны и станут ещё лучше. Всё это хорошо, Брайен. Но они показали себя абсолютно беспринципными, когда дело коснулось честного выполнения собственных обязательств. Ты должен хорошенько над всем этим поразмыслить». «Да, да, Алан, ты прав, но я чувствую здесь», — он похлопал себя по груди, - «что вместе, «Битлз» и я, мы сможем совершить что-то по-настоящему грандиозное. Настолько грандиозное, что…». Он не нашёл слов, чтобы описать свою слепую веру в них. «Они так притягательны, так притягательны!». Это была фраза Брайена о «Битлз», которую он постоянно повторял в те ранние дни.
Я сказал ему: «Брайен, в том плане, насколько это касается лично меня, то они - твои. Я всё сказал. Да сопутствует тебе с «Битлз» грёбаная удача!». Грёбаную удачу с «Битлз» он поимел. Они стали новыми мессиями подросткового мира.
Брайен спросил меня, не буду ли я против, если он будет обращаться ко мне за советами. «Всегда пожалуйста, Брайен. Рассчитывай на меня. В любое время». Он выпил ещё стаканчик и ушёл. Путь его лежал к «Пещере» и «Битлз».
Брайен: «Я считаю, что способности должны вознаграждаться, и я надеялся, что даже если мне не придется полностью управлять их делами, мне удастся, по крайней мере, добиться приличных расценок за их выступления. Но сперва я должен был быть уверен, что они [«Битлз»] надежные люди. Я поспрашивал о них вокруг «Пещеры» и попытался составить общую картину – выяснить их репутацию, надежность и т.д. Не все из тех, с кем я разговаривал, имели хорошее мнение об этих неуправляемых парнях, которые больше думали о своих гитарах, чем об экзаменах в колледже, и которые провели много времени в греховном Гамбурге».

Брайен Эпстайн пишет письмо Тони Берроу.
25 ноября 1961 г.

Себастьян Лесни (журналист): «Воодушевленный новым делом, которым он занялся, Брайен Эпстайн, один из крупнейших клиентов северной Англии для больших звукозаписывающих компаний, был полон решимости убедить какого-нибудь продюсера издать музыку «Битлз». Он был чрезвычайно заинтересован в группе, и планировал стать их менеджером. Поэтому он направил письмо обозревателю, делавшему постоянные обзоры пластинок для рубрики «Не под запись» (Off The Record), известного тогда в «Ливерпуль Эко» под псевдонимом «Пластинщик» (Disker)».
Тони Бэрроу: «Именно «Дискеру» из «Эко Ливерпуля» написал Брайен Эпстайн, когда он был на пороге подписания контракта с «Битлз», чтобы стать их менеджером в декабре 1961 года. Он хотел, чтобы я написал о его группе в колонке «Не под запись».
Себастьян Лесни (журналист): «Он [Брайен] был удивлен, получив ответ не из Ливерпуля, а из Лондона, подписанный Тони Берроу из «Декка Рекордз».
Тони Бэрроу: «К его удивлению, вместо того, чтобы получить ответ от одного из обозревателей штата служащих офиса «Ливерпуль Эко», он получил моё письмо из Лондона».
Себастьян Лесни (журналист): «Бэрроу, который писал для «Ливерпуль Эко» начиная с 1954 года, давно покинул Ливерпуль – задолго до того, как «Битлз» впервые появились в «Пещере» - и присоединился к музыкальной сцене Лондона. В начале шестидесятых он работал на «Декку» - писал аннотации, которые помещались на обложки пластинок. Однако, он также вел обзорную колонку в «Ливерпуль Эко», и Эпстайн написал ему с просьбой написать статью о «Битлз». Бэрроу объяснил Брайену, что он не может написать о «Битлз», пока они не выпустят в Англии сингл или альбом».
Тони Бэрроу: «В своем письме я вежливо, но твёрдо объяснил ему, что эта колонка целиком состоит из обзора пластинок, и я не смогу написать о «Битлз», пока они что-то не выпустят, будь то альбом или сингл. Я написал Брайену, что не может быть и речи о заметке по поводу «Битлз» в рубрике «Не под запись», пока у них не выйдет пластинка. Я добавил, что с удовольствием написал бы о них, потому что это были бы хорошие местные новости.
Я был очень удивлён, когда он через некоторое время позвонил мне; он просил дать ему телефоны людей, занимающихся пластиночным бизнесом, которые, по его мнению, могли помочь в этом деле, а также домашние телефоны обозревателей музыкальных изданий, чего я, конечно, не мог сделать без их согласия».
Себастьян Лесни (журналист): «Поэтому он предложил связаться с одним из его коллег в «Ливерпуль Эко», у которого была ежедневная колонка под названием «Над стеной Мерси» (Over the Mersey Wall), и который всегда следил за местными событиями».
Тони Бэрроу: «Я предложил, чтобы он связался с автором статей в штате постоянных служащих «Эко», ярким парнем, которого, по случаю, звали Джордж Харрисон. У него была ежедневная колонка под названием «Над стеной Мерси», и он всегда был в поиске местных историй. Этого оказалось недостаточно для Эпстайна, который договорился со мной, чтобы придти и увидеться в моём крошечном офисе, спрятанном в тихой заводи, коей являлся отдел конвертов».
Себастьян Лесни (журналист): «Но для Эппи этого было недостаточно. Он знал, что Тони Бэрроу также мог бы ему помочь связаться с «Деккой», с их отделом «Артисты и репертуар». Поэтому он перезвонил ему, чтобы договориться о встрече».
Тонни Бэрроу: «В конце 1961 – начале 1962 Брайен лихорадочно искал компанию, которую заинтересовал бы выпуск сингла «Битлз». Судя по всему, Брайен сделал первые шаги в этом направлении ещё до того, как стал менеджером группы. Брайен также обращался по поводу «Битлз» к Сиднею Артуру Бичер-Стивенсу и Колину Борланду, отвечавшими за маркетинг на «Декке»; он писал им, а также убедил нескольких представителей магазинов грампластинок Северной Англии направить якобы срочные заявки на ещё несуществующие пластинки группы».
Очевидно, что попытки Брайена загодя договориться с известной студией звукозаписи, обусловлено желанием иметь в рукаве «козырную карту» в предстоящем разговоре с «Битлз» по поводу стать их менеджером.

Группа «Битлз» выступает в клубе «Пещера» (Cavern Club, Liverpool).
27 ноября 1961 г.

Бэрри Майлз: «Дневное выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера» (Cavern Club, Liverpool)».
Тони Бэрроу: «Я не могу вспомнить, когда именно Брайен пришёл на встречу со мной в отдел конвертов грампластинок «Декка Рекордз» в Лондоне. Визуально он сразу же создавал приятное впечатление. Он был дорого одет, с аккуратно подстриженными слегка вьющимися волосами и с отполированными и наманикюренными ногтями. Его костюм был сшит на заказ, на нём была роскошная и хорошо скроенная шуба из верблюжьего меха с тёмно синим шёлковым шарфом в белую крапинку и новые блестящие чёрные туфли, опять же почти наверняка сделанные на заказ. Он говорил на превосходном оксбриджском языке, немного похоже на диктора «Би-Би-Си» в то время, едва ли обнаруживая даже намёк на ливерпульский акцент. Он совершенно не был похож на то, как должен был выглядеть в моём представлении типичный менеджер шоу-бизнеса, агент или музыкальный издатель. В то время мой опыт ограничивался коллегами из «Декки» и людьми, которые работали в музыкальных издательствах «Тин-Пэн-Элли» (Датская улица сразу за лондонской Чаринг-Кросс-Роуд) и болтались в офисах «Декки», рекламируя свои песни и поющие открытия. Большинство этих людей были неогранёнными алмазами, которые обычно держали во рту пожёванные сигары и воняли несвежим табаком. Брайен Эпстайн был первым изящно подстриженным и красиво отделанным алмазом, встреченным мной в музыкальном шоу-бизнесе.
Когда он приехал в «Декку» и встретился со мной, то он принес мне ацетатный диск, на котором были записаны «Битлз» в клубе «Пещера». Брайен спросил, не может ли он проиграть мне демонстрационный диск, ацетатную пластинку, записанную во время выступления «Битлз» в «Пещере». Он поставил её на проигрыватель, и я попытался выглядеть заинтересованным, хотя всё, что я мог слышать – это множество диких визгов и музыкальное сопровождение. Я даже не узнал мелодию, которая звучала. Диск был совершенно ужасен. Я имею в виду, с точки зрения передачи эмоциональности их звучания в клубе «Пещера». Может быть, они и хорошо играли, но с точки зрения того, как «Битлз» звучали на ней, это было ужасно.
Корректорша моих аннотаций для конвертов, которая сидела за столом напротив меня, но вне поля зрения Брайена Эпстайна, во время прослушивания строила всевозможные рожи. Очевидно, что жюри-из-одной-этой-женщины показывало битлам большой палец вниз.
Он извинился за качество звука, сказав, что эта запись была взята из звуковой дорожки к документальному фильму телевидения «Гранада». Диск продемонстрировал, что визит в «Пещеру» мог бы оказаться весьма волнующим событием, но на самом деле он не демонстрировал в выгодном свете пение и игру битлов.
Как сочинитель аннотаций на конвертах, я не нанимал в компанию и не увольнял из неё музыкальные таланты, но я протянул Брайену его ацетат и проводил его. Я не стал ему говорить: «не звоните нам, мы сами вам перезвоним», потому что по должности это было не ко мне. Я только писал рецензии на обложки пластинок, и не имел ничего общего с «АиР» [артистами и репертуаром], или подписанием соглашений. Я только писал рецензии на оборотной стороне альбомных конвертов.
Его прощальным выстрелом было: «Битлы станут такими же великими, как Элвис Пресли». Пресли в то время был артистом «Декки» на нашем лейбле «Эр-Си-Эй» и на тот момент являлся номером Один в британских списках популярности с синглом «Его последнее пламя».
Сказать по-правде, я был больше под впечатлением от этого человека, чем от музыки, которую он принёс для прослушивания. По совести говоря, я чувствовал, что где-то за всем этим звуковым хаосом, производимым публикой в «Пещере», возможно, есть несколько полезных звуков, производимых ансамблем, если бы мы только могли их услышать. Извинение Эпстайна, что технически слабое качество записи было вызвано тем, что она являлась звуковой дорожкой к одному документальному фильму, оказалось небольшой невинной ложью, так как «Гранада» не занималась ничем связанным с «Битлз» в «Пещере» до лета 1962 года. Брайен сделал эту запись сам на любительский магнитофон, просто держа дешёвый микрофон над своей головой, находясь где-то среди публики. Неудивительно, что он записал скорее отклики толпы, а не музыку группы со сцены «Пещеры», записанную с хорошим усилением.
После того, как Брайен ушел, вопреки совету своей корректорши, я вызвал наш отдел маркетинга. Я позвонил по внутренней линии, но не в отдел «АиР», а маркетологам, поскольку знал, что Брайен Эпстайн был продавцом пластинок, и у него был музыкальный магазин. Я знал, что Брайен Эпстайн был уважаемым розничным продавцом записей в Ливерпуле. Возможно, всего лишь, возможно, что специалисты по сбыту на «Декке» заинтересуются тем, чтобы предоставить прослушивание одному из своих клиентов. Маркетинг не слышал об Эпстайне, но поинтересовался, не носят ли его магазины записей его имя. «Нет», ответил я, «его семье принадлежит сеть торговых точек в городе, но они торгуют как «НЕМС», Музыкальные магазины севера».
Билл Харри: «В то время у Эпстайнов было уже девять отделов и магазинов грампластинок в Ливерпуле. Брайен также был руководителем ливерпульского отделения Британской ассоциации продавцов грампластинок».
Тонни Бэрроу: «Выяснилось, что Брайен уже обращался по поводу «Битлз» к Сиднею Артуру Бичер-Стивенсу и Колину Борланду, отвечавшими за маркетинг на «Декке»; он писал им, а также убедил нескольких представителей магазинов грампластинок Северной Англии направить якобы срочные заявки на ещё несуществующие пластинки группы.
Маркетинг высказал заинтересованность, сказав мне, что «НЕМС» является одним из лучших клиентов «Декки» на северо-западе Англии и что любой ансамбль, связанный с ними, должен быть учтиво прослушан.
Когда я решал [осенью 1962-го], принимать ли приглашение Брайена Эпстайна работать в «НЕМС Энтерпрайсиз», у меня появился один напрашивающийся вопрос к нему: почему он пошёл в «И-Эм-Ай», самую престижную и успешную из фирм звукозаписи в этом бизнесе не вначале его поисков, а в конце? Он покраснел и заставил меня поклясться сохранить это в тайне, сказав, что это не должно никоим образом просочиться в прессу, но он был в «И-Эм-Ай» незадолго до того, как пришёл, чтобы увидеться со мной в «Декке», ещё в декабре 1961 года. «И-Эм-Ай» было его первым выбором. Прождав какое-то время их решения, и так ничего и не дождавшись, он двинулся в моём направлении, в качестве своего следующего порта захода».
Модератор
valery57
Грамота Медаль Почетный битломан
Сообщений: 2155
Черкассы
1 день назад
Брайен Эпстайн встречается с представителями «Декки» Колином Борландом и Бичером Стивенсом.
1 декабря 1961 г.

Тим Хилл: «В Лондоне Брайен Эпстайн встречается с представителями «Декки» Колином Борландом и Бичером Стивенсом в их офисе, чтобы обсудить возможность подписания контракта на запись».
Себастьян Лесни (журналист): «1 декабря 1961 года [с подачи Тони Бэрроу] Брайен Эпстайн встретился с директором по маркетингу «Декки» Сиднеем Артуром Бичером Стивенсом и его помощником Колином Борландом.
Брайен: «Я понимал, что взяв на себя обязательства направлять карьеру этих четырёх поверивших мне ребят, я в первую очередь должен был добиться того, чтобы представитель какой-либо компании звукозаписи пришёл на их концерт. Желательно, чтобы это была какая-то из крупных компаний, и начать было лучше всего с «Декки», так как у меня были там знакомые в отделе сбыта».
Себастьян Лесни (журналист): «Эпстайн рассказал им, насколько хороши были «Битлз», и в подтверждении показал большую статью о них в «Мерси Бит». Также он предоставил им экземпляр сингла «Моя милая» (My Bonnie), которую они прослушали, прежде чем сказать об этом начальнику отдела «Артисты и Репертуар» Дику Роу.
Роу был значимой фигурой в музыкальной индустрии Британии. Он возглавлял совершенно новую команду, состоящую из его младшего помощника Майка Смита, звукоинженера Питера Эттвуда, и Тони Михена, первого ударника группы «Тени», покинувшего группу осенью 1961 года, чтобы начать свою сольную карьеру. Он только что присоединился к «Декке», где работал в качестве продюсера».
Филипп Норман: «Молва дошла до ушей главы отдела «Артисты и Репертуар» Дика Роу. Крупный торговец пластинками с севера имеет поп-группу, которую хочет представить на прослушивание. По деловым соображе¬ниям самым тактичным было бы ответить согласием. Дик Роу не возражал».
Росс Бенсон: «Репутация Эпстайна как одного из крупнейших розничных торговцев грампластинками в северной Англии, а также протеже Тони Бэрроу позволила ему договориться о прослушивании «Битлз» «Деккой» - одной из крупнейших фирм звукозаписи. Чтобы добиться от «Декки» согласия на сеанс звукозаписи, кроме всего прочего, Брайен намекнул ей о возможности бойкота со стороны «НЕМС», которая тогда была крупнейшим розничным торговцем грампластинками в регионе. Так что для «Декки» это была всего лишь уступка, сделанная без особого энтузиазма. Фирма «Декка» сообщила о своем согласии прислать в Ливерпуль представителя фирмы, чтобы прослушать «Битлз» в привычном для них окружении. Встреча была запланирована на 13 декабря. Брайен был доволен. «Фантастическая удача! Звукорежиссер из «Декки» в «Пещере»!».
Тони Барроу: «Декка» согласилась прослушать «Битлз», поручив это Майку Смиту из репертуарного отдела. Майк Смит, один из молодых энергичных продюсеров фирмы «Декки», слышал хорошие отзывы из Мерсисайда и взялся съездить на север, чтобы увидеть ансамбль в действии в «Пещере» во второй неделе декабря».
Филипп Норман: «Дело было поручено новому молодому ассистенту Майку Смиту. Жест, по правде говоря, более чем небрежный. Майку Смиту было поручено отправиться в Ливерпуль и послушать группу там, где она обычно выступает. Таким образом, Брайен мог сообщить «Битлз» потрясающую новость. Кое-кто из «Декки» - компании, у которой были Томми Стил и Бадди Холли, Литтл Ричард и братья Эверли, Дьюэйн Эдди и Бобби Ви - прибывает в город, чтобы прослушать их».
Бэрри Майлз: «Дневное выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера», затем выступление танцевальном зале «Башня» (Tower Ballroom, New Brighton, Wallasey)».
Бруно Цериотти (Bruno Ceriotti, историк): «В этот день группа «Рори Сторм и Ураганы» (Rory Storm And The Hurricanes) выступает в городском зале Нью-Брайтона (Tower Ballroom, New Brighton, Wallasey, Merseyside). Так же принимала участие группа «Битлз».
Бэрри Майлз: «Мероприятие было организовано Сэмом Личем, и называлось «Операция Большой Бит» (Operation Big Beat). «Битлз» возглавляли афишу, на которой, кроме них, были представлены еще шесть групп».
«Мероприятие носило название «Сессия Большого Бита» (Big Beat Session), на нем были представлены шесть групп, оно продолжалось пять с половиной часов, и на нем присутствовало 2000 человек».
Филипп Норман: «Сэм Лич нанял вышибал в количестве, превышающем численность самой большой банды. Когда пятьдесят «тэдов» нагрянули в «Башню», Сэм Лич и сотня вышибал были наготове. Один из его постоянных помощников, бочонкообразный парень по имени Эдди Пальмер, впоследствии стал известен в преступном мире Ливерпуля, как «Ужас Токстета».
Сэм Лич: «Однажды вечером четверо верзил решили, как следует отколотить «Битлз». Они стояли рядом со сценой, конечно, пьяные, и переговаривались друг с другом. Я поставил позади каждого по вышибале. Как только один из них отвел руку назад, все четверо моих парней бросились на них разом».

Брайен Эпстайн официально встречается с группой «Битлз».
3 декабря 1961 г.

Бэрри Майлз: «Выступление группы «Битлз» в клубе «Касба» (Casbah Coffee Club, West Derby, Liverpool)».
«В клубе «Касба» группа «Битлз» выступала 29 августа; 5, 12, 19 и 26 сентября; 3 и 10 октября 1959 как «Кворримен», 17 и 31 декабря 1960; 15 и 29 января; 12, 19 и 26 февраля; 5, 12, 19 и 26 марта; 6, 13 и 27 августа; 10 и 24 сентября; 22 октября; 19 и 24 ноября; 3 и 17 декабря 1961; 7, 14, 21 и 28 января; 4, 11, 18 и 25 февраля; 4, 11, 18 и 25 марта; 1, 7 и 8 апреля; и 24 июня 1962».
Питер Браун: «3 декабря 1961 года Брайен устроил официальную встречу с группой».
Бэрри Майлз: «В этот день в офисе «НЕМС» состоялась первая [деловая] встреча группы и Брайена Эпстайна, чтобы обсудить возможность последнему стать их менеджером».
Пит Шоттон: «И вот, в конце концов, Брайен, чей опыт и понятие о менеджменте равнялись большому нулю, решил стать менеджером «Битлз».
Филипп Норман: «Боб Вулер, диск-жокей «Пещеры», одним из первых заметил интерес Брайена к «Битлз», однако начало переговоров задерживалось из-за его собственных смущений и неуверенности, а так¬же из-за наигранного безразличия «Битлз» к окружающим. Вулер, как ближайший советчик, отправился вместе с ними на первую официальную встречу в начале декабря».
Питер Браун: «Ребят пригласили в Уайтчэппел в половине пятого вместе с Бобом Вуллером в качестве адвоката группы».
Хантер Девис: «Брайен пригласил ребят на разговор в свой офис в магазине на Уайтчепел. Встреча была назначена на 16-30».
Брайен: «Никогда в своей жизни я не думал о менеджменстве артиста или о том, чтобы быть его представителем, или же быть так или иначе вовлеченным в закулисную жизнь. Я никогда не пойму, что заставило меня сказать этой эксцентричной группе ребят, что наша встреча может быть полезной для них и для меня. Но что-то, должно быть, вспыхнуло между нами, так как я устроил встречу в магазине на Уайтчепел в 4.30 дня 3 декабря 1961г. «просто для разговора», как объяснил я, ничего не говоря о менеджменте, так как ничего такого в моих планах еще не было».

""/
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


Хантер Девис: «Он [Брайен] сказал, что пока просто хочет с ними поболтать, поскольку не все еще продумал».
Синтия: «Третьего декабря, через три с небольшим недели после того, как Брайен впервые увидел «Битлз», он пригласил их к себе в офис для разговора. К тому времени они уже общались несколько раз, но ребята не придавали этому особого значения. Джон даже не рассказывал мне ничего о Брайене вплоть до момента, когда стал собираться на эту встречу. Тогда он лишь бросил, что идет на переговоры с владельцем магазинов «НЕМС», который хочет стать их менеджером».
Брайен: «К этому времени в моем магазине было продано около 100 копий пластинки «Моя милая» (My Bonnie). После первого успеха темпы продажи росли как снежный ком, и был установлен рекорд для первой пластинки в провинциальном городе».
Питер Браун: «Брайен часами думал, как обставить эту встречу, разыгрывал ее как спектакль. Он представлял себе, как четверку молодых людей проведут по магазину, поднимут на лифте и проведут в его современную контору на третьем этаже, это сделает его «личный помощник» Алистер Тейлор. Брайен будет сидеть за своим рабочим столом, солидный и сосредоточенный, настоящий бизнесмен. После того как помощник подаст кофе и чай, Брайен объявит о своем желании стать их менеджером. Затем они обсудят контракт. Брайен собирался пообещать контракт с лондонской фирмой звукозаписи и воображал, что ребята будут потрясены и согласятся немедленно подписать с ним контракт.
Но вот наступила половина пятого, а битлов не было. Сотрудники разошлись по домам, оставив Брайена одного в магазине. Уже стемнело, он стоял, спрятавшись за большим агрегатом, и с нетерпением смотрел в окно. Наконец, спустя час, когда он уже собирался уходить, явились Джон с Бобом Вулером. Очевидно, по пути они уже посетили несколько питейных заведений».
Филипп Норман: «Вулер и битлы сначала зашли в [паб] «Грэйпс», потом в «Белую звезду» и добрались до Уайтчепела намного» позже назначенного часа».
Боб Вулер: «Он [Брайен] ненавидел ожидание. Это было его первое знакомство с многочасовым ожиданием «Битлз».
Синтия: «Джон пригласил на встречу Боба Вулера, представив его как своего отца. Его забавляло, что Брайен поверил ему и еще довольно долго не догадывался, что над ним подшутили».
Питер Браун: «Пит Бест и Джордж пришли еще позднее, а Пола так и не было».
Брайен: «В 4.30 было только трое битлов. Не хватало Пола и после получаса вялого разговора – так как было бессмысленно обсуждать какие-либо обязательства только с тремя из них - я попросил Джорджа позвонить Полу и узнать, почему он опаздывает».
Питер Браун: «Брайен, стараясь сдерживаться, попросил Джорджа позвонить Полу домой и узнать, что случилось. Выяснилось, что Пол отправился домой после выступления в «Пещере» (прим. – «Касбе») и теперь мылся. «Он принимает ванну», - честно сообщил Джордж Брайену. Брайен вспылил: «Это неприлично. Он очень опаздывает». «Зато он будет очень чистым», - заключил Джордж».
Брайен: «Поговорив по телефону, Джордж вернулся с легкой улыбкой, которая слегка раздражала меня, и сказал: «Он принимает ванну». Я сказал: «Это неприлично. Он очень опаздывает», и Джордж со своей улыбкой в уголках губ заключил: «Зато он будет очень чистый».
Бэрри Майлз: «После того, как все собрались, они отправились в молочный бар, чтобы выслушать предложение Брайена».
Брайен: «Пол приехал через час, и мы все пошли в молочный бар. Мы выпили кофе, и я узнал, что у них нет менеджера - или советчика, кроме их чутья - того самого безрассудного чутья, на которое я сам сейчас так опираюсь».
Пит Бест: «В Ливерпуле мы уже достигли вершины, и если хотели идти дальше, для этого было необходимо добиться известности в остальной части страны, выйти на общенациональный уровень, вырвавшись из замкнутого круга Ливерпуль — Гамбург».
Брайен: «Они относились ко мне с большим уважением, но я не знал, потому ли это, что у меня есть деньги, машина и пластиночный магазин, или пото¬му, что я нравлюсь им. Думаю, тут было немного и от того, и от другого».
Джордж: «У Брайена был хороший магазин. Мы ходили туда, брали пластинки. У него был огромный «Зейфер-Зодиак».
Хантер Дэвис: «На Пола большое впечатление произвел автомобиль Брайена - «Зодиак».
Пол: «В том возрасте на нас производил впечатление любой, у кого был хороший костюм или машина. А мы произвели впечатление на Брайена, ему понравился наш юмор, музыка и даже внешний вид, черная кожа».
Джон: «Ловкий и богатый, вот и все, что я отметил».
Синтия: «С первого же взгляда Брайен произвел огромное впечатление на Джона. В первую очередь тем, что в свои двадцать семь, будучи лишь на шесть лет старше его, он разительно отличался от них: носил красивые дорогие костюмы, жил в достатке и владел магазином грампластинок. Джона занимал вопрос, почему его заинтересовали «Битлз», и ему не терпелось услышать ответ из уст самого Брайена».
Брайен: «Мы впятером в общих чертах обсудили контракт и их будущее, но, конечно же, никто из нас не знал ничего о правильных условиях или ценах за выступления».
Джон: «Эпстайн работал в музыкальном магазине и не мог не замечать, как много рокеров и стиляг играют громкую музыку, которой так увлекается молодежь. И он думал: «Стоит попробовать себя в этом бизнесе». Ему это нравилось. Нравилось, и все тут».
Брайен: «Мы покинули бар, ничего не решив, кроме того, что у нас будет еще одна встреча в следующую среду, а тем временем я навещу ливерпульского друга - адвоката Рекса Мейкина, чтобы обсудить менеджмент и попытаться поделиться своим восхищением «Битлз».
Альберт Голдмен: «При всем притом, что «Битлз» обсуждали с Брайеном достаточно серьезные для себя финансовые вопросы, они не могли удержаться и от насмешек в адрес своего вероятного менеджера, которому они дали прозвище «Юродивый».

Вторая официальная встреча «Битлз» с Брайеном Эпстайном.
6 декабря 1961 г.

Бэрри Майлз: «Вечернее выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера» (Cavern Club, Liverpool)».
Бэрри Майлз: «В этот день состоялась вторая встреча «Битлз» с Брайеном Эпстайном».
Из дневника Брайена Эпстайна: «6 декабря 1961 года. Рекс 4-30 (прим. — Рекс Майкин был адвокатом Эпстайна). Бэйли Пейдж и Ко. 10 Дейл Санкт. Пол Маккартни, Гарстен 6922».
Пол: «Однажды вечером мы отправились в магазин «НЕМС».
Брайен: «В среду магазин закрылся раньше, чем обычно, и я встретил их у дверей в Уайтчепел и провел внутрь».
Пол: «Нас впустили в этот большой магазин уже после его закрытия, и это производило впечатление. Мы словно попали в собор. Мы поднялись наверх, в кабинет Брайена, чтобы заключить сделку».
Бэрри Майлз: «На этой встрече Джон выступал в качестве представителя группы».
Брайен: «Немного помедлив, я взглянул на них и спросил: «Все просто, вам нужен менеджер. Хотели бы вы, чтобы я им был?». Секунду или две все молчали, а затем Джон низким хриплым голосом произнес: «Да».
Джон: «Он захотел стать нашим менеджером, он сказал нам, что думает, это ему под силу, а мы, за неимением лучшего, ответили: «Ладно, попробуйте».
Джордж: «Он захотел стать нашим менеджером. А так как у нас все равно ничего привлекательного не было, мы сказали: «Давай!».
Брайен: «Остальные утвердительно закивали».
Джон: «Мы очень верили в Брайена, когда он решил стать нашим менеджером. Он не был настоящим бизнесменом, мы это позже поняли, но тогда в наших глазах он был просто экспертом: ведь у него был свой магазин! И автомобиль, и большой дом… Так что мы очень верили в его деловые способности».
Брайен: «Пол, широко раскрыв свои глаза, спросил: «Сильно ли это изменит нас? Я имею в виду, это не сильно отразится на нашей музыке?». «Конечно же, нет».
Пол: «Разговор вел я, стараясь взять над ним верх. Я знал, что нужно добиться того, чтобы менеджер получал лишь небольшой процент от доходов. Остальные помогали мне».
Хантер Дэвис: «Брайен за¬явил, что хочет стать их менеджером. 25% сборов отчисляются в его пользу… «Устраивает?» — спросил Брайен. Джон запротестовал. В конце концов, Алан Уильямс получал только десять процентов. «А 20% не хотите?». Брайен объяснил, что 5% ему необходимы на покрытие тех больших расходов, которые предстоят в ближайшие несколько месяцев».
Синтия: «Ребята пытались торговаться, но Брайен возразил, что ему, вероятно, придется оплачивать все их расходы в течение нескольких месяцев, если не дольше, прежде чем они хоть что-то заработают».
Брайен: «В любом случае, я очень доволен», — сказал я без ма¬лейшего понятия о возможных разочарованиях впереди, не особо задумываясь о гонорарах».
Пол: «На двадцати пяти процентах мы сговорились, и он заявил: «Годится, теперь я ваш менеджер». Помню, еще отец советовал мне подыскать менеджера-еврея. Все вроде подходило так, и Брайен Эпстайн стал нашим менеджером».
Алан Клейсон: «В тайной истории поп-музыки истинные «серые кардиналы», а также многие номинальные лидеры были евреями. Достаточно вспомнить бизнесменов и промоутеров, создавших хиты «Гончая» (Hound Dog), «Танцуй твист и вопи» (Twist And Shout) и многие другие известные группы, а также музыкантов, входивших в хит-парады самой популярной музыки, и особенно парня Эйба Циммермана Роберта, самого известного еврея после Чарльтона Хестона. Это и Боб Дилан, и уроженец Ливерпуля Фрэнки Воган, чья настоящая фамилия была Абельсон. Более того, Лу Рид - это Льюис Рабинович, Кэрол Кинг - это Кэрол Кляйн, а Док Помус - Солон Фелдер. Тем не менее, его соавтор Морт Шуман - как и Фил Спектор, Пол Саймон, Леонард Коэн и Грэм Голдмен - остался верен данному при рождении имени, несмотря на не изжитый в обществе антисемитизм».

""/
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


Брайен: «Мы около минуты молчали, глядя друг на друга. Никто из нас не знал толком, что обсуждать дальше. Затем Джон нарушил молчание: «Хорошо, Брайен. Будь нашим менеджером. Где контракт? Я подпишу его». У меня представления не было о том, как выглядит контракт, и я считал неразумным ставить подписи 4 подростков на какой-нибудь лист бумаги. Поэтому был нужен образец контракта, который я и представил на на¬шей следующей встрече в следующее воскресенье».
Джулия Бэрд (сестра Джона): «Битлз» так заинтересовали Брайена, что он стал их менеджером».
Синтия: «Однажды вечером, Джон пришел домой чрезвычайно возбужденным. «Борьба закончена», - провозгласил он. Сын богатого еврейского торговца пришел в «Пещеру» и предложил стать их менеджером. Он сказал, что знает менеджера Элвиса Пресли, полковника Тома Паркера и что слава «Битлз» будет выше славы Элвиса! У Джона, как обычно, появилась «идея фикс». Казалось, этот человек полностью завладел его мыслями. Всю неделю повторялось: Брайен Эпстайн то, Брайен Эпстайн сё…».
Гибсон Кэмп (ударник группы «Рори Сторм»): «Он [Брайен] прикрутил важный винтик к колесу, и возможно изобрел систему управления современного рок-н-ролла. В творческом аспекте, а не в коммерческом, как это делается сейчас. Он был влюблен в саму музыку, потому что она всю жизнь окружала его. Будучи владельцем магазина грампластинок, он постоянно слушал пластинки с записями, и это стало для него, своего рода, базой для дальнейшей деятельности. А потом он осознал, что к нему попало что-то новое и неповторимое. Или ему просто повезло».
Бэрри Майлз: «Предложение Брайена принято, но никакие документы в этот день подписаны не были».

Брайен Эпстайн получает письмо от Рона Уайта.
7 декабря 1961 г.

Себастьян Лесни (журналист): «В конце ноября — начале декабря 1961 года (прим. – возможно 20 ноября) Брайен Эпстайн встречался с Роном Уайтом, менеджером по маркетингу в «И-Эм-Ай». Он рассказал ему о «Битлз» и заставил прослушать сингл «Моя Бонни» (My Bonnie). В то время Уайт не высказал никакого мнения, но уведомил четырех продюсеров компании, которые могли быть заинтересованы будущей «Потрясающей четверкой». Норман Ньювелл, Норри Пэрэмор и Уолтер Ридли не заинтересовались, поскольку уже имели дело с подобными группами. Четвертым был Джордж Мартин, который в то время был в отпуске».
Письмо Брайену от Рона Уайта: Уважаемый господин Эпстайн. Возвращаю Вам оригинал договора, который Вы передали мне на условиях конфиденциальности несколько дней назад, и думаю, что Вы хотели бы иметь его перевод [с немецкого на английский язык], чтобы не беспокоиться, что и было сделано.
Итак, как я вижу, их контракт с Кемпфертом истекает довольно скоро, и я, конечно же, спрошу у наших менеджеров по работе с артистами, заинтересует ли их эта группа. Думаю, что Вам следует обратить внимание на то, что необходимо за три месяца до 30 июня 1962 года дать уведомление о расторжении договора, если Вы хотите, чтобы договор об оказании услуг был подписан.

Брайен Эпстайн пишет ответное письмо Рону Уайту.
8 декабря 1961 г.

Тим Хилл (журналист): «Эпстайн пишет в «И-Эм-Ай» Рону Уайту, надеясь получить для «Битлз» контракт на запись».
Бэрри Майлз: «Хотя контракт между «Битлз» и Брайеном Эпстайном не был еще подписан, он написал письмо в «И-Эм-Ай Рекордз» в качестве менеджера».
Письмо Брайена Рону Уайту: «Уважаемый г-н Уайт. Поскольку я в некоторой степени разочарован тем, что не услышал от Вас ответ по тому вопросу, который мы обсуждали на прошлой нелеле, я решил написать, чтобы попытаться еще раз произвести на вас впечатление своей настойчивостью и верой в предполагаемый успех «Битлз». Если я и не упомянул, что они гораздо лучше, чем на этой пластинке, то только потому, что предположил, что «Вы слышали все это ранее».
На следующей неделе эту Группу посмотрит представитель «Декки» по артистам и репертуару. Я говорю об этом потому, что (как Вы можете принять это во внимание) если бы мы могли выбирать, то это определенно была бы «И-Эм-Ай». Эти четыре парня, являющиеся превосходными инструменталистами, также обладают достаточно интересными и пульсирующими голосами. В основном они исполняют свои собственные композиции, а один из ребят сочинил песню, которая, во что я искренне верю, станет самым популярным произведением со времени песни «Живая кукла» (Living Doll). Эта группа неординарных талантов и обаятельных личностей.
С нетерпением жду Вашего ответа. С уважением, Брайен Эпстайн».
Тонни Бэрроу: «Должен признать, моим главным интересом в этой группе в то время было получить материал для моей колонки в «Эхо Ливерпуля». Я искал что-нибудь, что оправдало бы заголовок «Местная группа делает успехи». Я не был единственным, оказывающим давление на «Декку» дать «Битлз» испытательное прослушивание. Брайен надоедал продавцам и из своей сферы. Одновременно он обратился и в компанию «И-Эм-Ай», подчеркнув, что та имеет преимущество перед всеми другими фирмами звукозаписи, если какая-либо из них также захочет заключить контракт с «Битлз». Это легко объяснимо, так как «И-Эм-Ай» уже тогда была самой престижной и коммерчески успешной компанией в области выпуска поп-пластинок в Британии, тогда как «Декка» была второй».

""/
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


Питер Браун: «Перед тем, как подписать с группой контракт, Брайен посчитал необходимым встретиться с родителями ребят. Отец Пола с недоверием отнесся к «еврейскому юноше», который, как выяснилось, хотел получать двадцать пять процентов от дохода ребят. Брайен поступил умно, запросив аудиенцию у Джима Маккартни».
Филипп Норман: «Оливия Джонсон, близкий друг семьи Маккартни, узнала по телефону от встревоженного отца Пола о намечающемся сообществе его сына и «еврейчика». Так как Оливия хорошо знала жизнь, Джим попросил ее быть вечером на Фотлин-Роуд, когда придет Брайен и даст разъяснения по поводу своих намерений относительно Пола».
Оливия Джонсон: «Он оказался очень обаятельным, с прекрасными манерами и совершенно непосредственным. Он и Джим быстро нашли общий язык».
Питер Браун: «Самым крепким орешком оказалась тетушка Мими».
Мими: «Когда я впервые услышала о Брайене Эпстайне, у меня сразу появились сомнения. Не то чтобы я имела что-то против него лично. Но он был слишком уж богат. Для него группа могла стать просто новой игрушкой, и ему, конечно же, было совершенно безразлично, утонут они или выплывут. Ему-то все равно, а они попадали в полную зависимость. Спору нет, Брайен оказался очень обаятельным. Но сомнения у меня оставались».
Питер Браун: «Никто не держался так твердо, как Мими. Она знала все о молодом мистере Эпстайне, о его роскошных нарядах и дорогом автомобиле, о деньгах и прихотях и не собиралась скрывать это от Брайена. «Вас никак не затронет то, что группа окажется лишь искрой в большом пламени. Это для вас не важно, - заявила она, как только он пришел к ней. - Для вас это всего лишь хобби. Если все развалится через шесть месяцев, на вас это не отразится, а что будет с ними?». «Все будет в порядке, миссис Смит, - горячо заверил ее Брайен. - Я вам обещаю, Джон не пострадает. Только он и важен для меня. Остальные меня не интересуют, но о Джоне я всегда буду заботиться».
Бэрри Майлз: «Дневное выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера» (Cavern Club, Liverpool). Также «Битлз» выступили в качестве аккомпанирующей группы Дейви Джонсу, которого Рэй Макфол привлек на выступление во время этой дневной сессии».
Боб Вулер: «В нашем окружении не было каких-либо сильных наркотиков. Вначале были всего лишь пурпурные сердца, амфетамины, ускорители – называйте как хотите. Когда «Битлз» ездили на юг, иногда они привозили коноплю и мало-помалу мир наркотиков появился в Ливерпуле. Был один редкий случай с кокаином, когда в «Пещере» появился Дейви Джонс, черный исполнитель рок-н-ролла, который был с «Битлз» еще в Гамбурге. Он был прообразом Литтл Ричарда и Дерри Уилки, очень общительный и энергичный.
Алан Росс, местный конферансье, привел Дейви в «Пещеру», и это был мой первый в жизни и последний прием кокаина. Я поведал Дейви Джонсу о своих носовых пазухах, и он предложил: «Прочисти их». Алан Росс одобрительно мне улыбнулся, и я попробовал его… и чуть не взорвался от ярости. Под всеобщий гогот я выскочил на Мэттью-Стрит, пытаясь выдохнуть из себя его действие. Помню, Пэт Дилейни спросил: «Что случилось, Роберт?», и я ответил: «Ничего, просто немного закружилась голова». «Битлз» встретили Дейви Джонса с распростертыми объятиями, так что, я уверен, что это употребление наркотиков на мне не остановилось. Для «Битлз» было закономерно, чтобы ни происходило, они хотели быть частью этого».
Бруно Цериотти (Bruno Ceriotti, историк): «В этот день группа «Рори Сторм и Ураганы» (Rory Storm And The Hurricanes) выступает в городском зале Нью-Брайтона (Tower Ballroom, New Brighton, Wallasey, Merseyside). Так же принимали участие Дэйв Джонс (Davy Jones), «Битлз». Мероприятие называлось «Шоу Дэйви Джонса» (The Davy Jones Show)».
Бэрри Майлз: «Выступление группы «Битлз» в танцевальном зале «Башня» (Tower Ballroom, New Brighton, Wallasey). Возглавляли афишу Дэнни Уильямс и Дейви Джонс, которому «Битлз» снова аккомпанировали».
Филипп Норман: «Взлохмаченный Сэм Лич услышал новость прямо от Пола. «Он сказал, что один миллионер хочет стать их менеджером». Сэм, хотя и устраивал для «Битлз» регулярные выступления, никогда не помышлял о такой вещи, как контракт с ними».
Джон: «Мы выступали множество раз, но наши выступления никогда не бывали одинаковыми. Иногда мы играли вместе с пятнадцатью или двадцатью другими музыкантами - такого ни одна группа прежде на сцене не делала. Я говорю о тех временах, когда мы еще не стали знаменитыми, о естественных событиях, случившихся до того, как мы превратились в роботов, играющих на сцене. Само собой, мы самовыражались всеми мыслимыми способами. А потом появился менеджер и начал твердить: «Делайте так, делайте этак». Мы пошли на компромисс и прославились».
Редактировалось: 1 раз (Последний: 4 ноября 2015 в 09:02)
Модератор
valery57
Грамота Медаль Почетный битломан
Сообщений: 2155
Черкассы
1 день назад
Группа «Битлз» выступает в танцевальном зале «Пэлейс», Олдершот.
9 декабря 1961 г.

Бэрри Майлз: «Выступление группы «Битлз» в танцевальном зале «Пэлейс» (Palais Ballroom, Aldershot), совместно с группой «Айвер Джей и Нарушители» (Ivor Jay & The Jaywalkers)».
Нил Аспинал: «В декабре они отправились в Олдершот, на свой первый концерт на юге страны».
Бэрри Майлз: «Это была первая попытка Сэма Лича организовать концерт на юге Англии».
Из интервью Гари Джеймса (Gary James) с организатором концертов Сэмом Личем (Sam Leach):
Гари Джеймс: Вы могли бы стать их [«Битлз»] менеджером!
Сэм Лич: Я надеялся стать менеджером.
«Олдершот был военным городком, расположенном в 37 милях от Лондона».
Военный городок Олдершот расположен к юго-западу от Уэйбриджа».
«Танцевальный зал «Пэлейс» располагался на углу Квинс-Стрит (Queens Street) и Пероун-Стрит (Perowne Street). Позже он сгорел, и на этом месте было построено новое здание».
«Танцевальным залом «Пэлейс» заведовал местный житель Боб Поттер».
Билл Харри: «Сэм Лич связался с Бобом Поттером, заправлявшим этим залом, и договорился на пять субботних выступлений, начиная с 9 декабря 1961 года».
Пит Бест: «Сэм Лич выдал несколько сокрушительных идей. Также он принимал участие в организации мероприятия в танцевальном зале «Башня». Но наши первые дела с ним были бедствием. Мы выступили на паре его концертов в окрестностях Ливерпуля, и он сказал: «Пит, вы принимаете заказы, не так ли?». Я ответил: «Да, это так. Скажи, что ты хочешь, чтобы мы сделали для тебя. Присаживайся за мой столик, закажи себе пинту». Обычно, все происходило в «Грейпс». «Итак», - говорит он, - «Олдершот». Я отметил, что ехать далеко, и он сказал: «Все в порядке, я улажу с транспортом, и всем остальным». Поэтому мы сказали: «Прекрасно, мы получим такую сумму, которую хотим, Сэм улажет с транспортом, и нам останется только приехать и выступить».
Из интервью Гари Джеймса (Gary James) с организатором концертов Сэмом Личем (Sam Leach):
Сэм Лич: Я надеялся стать менеджером. Хотел иметь свой собственный звукозаписывающий лейбл. Тогда, летом 61-го, по-моему, в июне, я записал Джерри Мерсдена и Лидеров (Gerry Marsden And The Pacemakers) с песней «Ты никогда не будешь один» (You’ll Never Walk Alone), которая после стала хитом. В конце года «Битлз» вернулись в Гамбург… в августе, и Джон сказал: «Мы будем с тобой записываться, когда закончится наше соглашение с Полидор». Они записали эту вещь с Тони Шериданом. Во всяком случае, они собирались записать «Танцуй твист и вопи» (Twist And Shout). Песня «Сбавь темп» (Slow Down) должна была быть на стороне «Б». Так что, я был довольно близок к этому. В общем, я попытался стать менеджером. Я взял их в Олдершот, это недалеко от Лондона, с мыслью о том, что агенты из Лондона приедут, чтобы на них посмотреть. Один из этих агентов, Тито Бернс (Tito Burns), сказал мне потом: «Сэм, в Лондоне 5 000 групп. Кому нужна группа с таким дурацким названием, как Битлз?». Таков был его комментарий. Я припоминал ему об этом многие годы спустя.
«Довольно оптимистические представления Сэма Лича по поводу того, что если работники репертуарных отделов или звукозаписывающие фирмы не готовы приехать в Ливерпуль, чтобы увидеть игру группы, то он сам отвезет их на юго-восток. Однако благие намерения Лича были сведены на нет отсутствием у него географических познаний. Вместо того чтобы продемонстрировать «Битлз» в районе Большого Лондона, он организовал им выступления на пять субботних вечеров в танцевальном зале «Пэлейс», расположенном в 37 милях от Лондона».
Филипп Норман: «Сэм Лич и его друг, фотограф Дик Мэттьюз, совершили девятичасовое путешествие из Ливерпуля в Хэмпшир на взятом напрокат «Форд Классик».
«Для выступлений в Олдершоте Сэм Лич на месяц арендовал роскошный автомобиль, и нанял водителя, Дейва Джонстона, возить его из Ливерпуля в Олдершот».
Терри Маккэнн: «На время поездок в Олдершот для удобства Сэм арендовал на месяц автомобиль».
«Битлз» на это мероприятие вез Терри Маккэнн, еще один друг Лича».
Филипп Норман: «Следом за ними ехал фургон с «Битлз», за рулем которого сидел один из вышибал Сэма - Терри Маккэнн».
Билл Харри: «Вся компания отправилась в путь в 5 утра».
Терри Маккэнн: «Мы отправились очень рано. Сэм поехал в машине с Дейвом, а я в автофургоне с «Битлз». Джон сел, конечно же, спереди, но также поступили и Пит с Полом, и мне не осталось достаточно места, чтобы вести машину. Поэтому, кто-то должен был пересесть назад к Джорджу. По-моему, это был Пол, который, в конце концов, сел с ним сзади.
Тогда автомагистрали [до Лондона] еще не было, поэтому я поехал по А1 в направлении Лондона. Помню, по пути к Стаффордширу мы сделали остановку у кафе, но нас просто вытолкали из дверей. На самом деле, я их не виню, так как у «Битлз» в их потрепанной коже и вообще, вид был еще тот. В отместку, кто-то нацарапал на входной двери надпись: «Здесь были Битлз».
«На афишах этого вечера и рекламных листовках было написано: «Битва групп, Ливерпуль против Лондона» (Liverpool v London Battle of the Bands) с участием «Битлз» и группы из Лондона «Айвор Джей и Нарушители» (Ivor Jay and the Jaywalkers), которые, кстати, не имели никакого отношения к ливерпульской группе «Питер Джей и Нарушители» (Peter Jay and the Jaywalkers)».
Билл Харри: «На афишах было написано: «Битва групп». Подразумевалось, что это будет «Ливерпуль против Лондона». Со стороны Ливерпуля – «Битлз», со стороны юга – «Айвер Джей и Нарушители».
«Также на афише было указано: «Плюс две другие звездные группы», с неуказанными именами».
Билл Харри: «Поскольку в то время автомагистрали еще не было, то поездка заняла 9 часов».
Терри Маккэнн: «Мы добрались до Олдершота около пяти или шести часов вечера, а затем нашли это место. Оно оказалось закрыто, и нам пришлось дожидаться парня, который пришел и открыл его нам».
Билл Харри: «Когда они прибыли на место, Сэм сказал группе, что он организовал выступление по полной программе».
Пит Бест: «Итак, мы приехали в Олдершот, и нашли это место. Никаких афиш мы не увидели. «А где реклама, Сэм?», - спросил я. «Да, люди знают об этом. Сегодня вечером зал будет полон», - ответил он».
Терри Маккэнн: «Мы пошли за чипсами».
Пит Бест: «Мы пошли немного поесть, взяли рыбу с жареным картофелем и пару пирожков».
Терри Маккэнн: «Вышел Сэм и обнаружил, что афиши, которые я повесил несколько дней назад, были сорваны».
Билл Харри: «Сэм Лич купил экземпляр газеты «Новости Олдершота», ожидая увидеть там большую рекламную публикацию об этом мероприятии».
Терри Маккэнн: «Потом мы узнали, что в газете не было объявления. Я задался вопросом, не позвонил ли кто, чтобы его отменить. Такой, своего рода, трюк, чтобы привлечь внимание».
Бэрри Майлз: «Попытка Лича организовать это мероприятие закончилась катастрофой. Это произошло потому, что никто не знал об их выступлении. Местная газета отказалась принять его чек на оплату рекламного объявления, а он забыл оставить им свой номер телефона, и рекламу не опубликовали. «Битлз» приехали в пустой зал. В Олдершоте никто не знал, что происходила «Битва групп» (Battle of the Bands)».
«Лич утверждал, что он разместил большое объявление о данном событии в газете «Новости Олдершота», и отправил чек на 100 фунтов-стерлингов в качестве оплаты, но газета отказалась его обналичить, потому что он не был их постоянным рекламодателем, а новые клиенты должны были платить наличными. Вдобавок к этому, он не оставил никаких контактных данных, по которым газета смогла бы с ним связаться и объяснить свои правила. Эта рекламное объявление так и не было опубликовано».
Сэм Лич: «Так или иначе, но в итоге в Олдершоте реклама не была опубликована в газете».
Билл Харри: «В газете ничего не было. Вне себя он отправился в редакцтию газеты, и выяснил, что реклама на 100 фунтов-стерлингов не появится, потому что он выслал чек, а у новых рекламодателей принимаются только наличные. Также ему объяснили, что он не оставил обратный адрес, поэтому газета не смогла с ним связаться, чтобы сказать о своих правилах».
Сэм Лич: «Я собирался дать объявле¬ние в газете, но ее не было».
Терри Маккэнн: «Не заморачиваясь по этому поводу, мы вошли, разгрузили вещи, парни подключили свои усилители, и стали ждать столпотворения. И ждали, ждали, ждали».
Пит Бест: «В 7-30 двери открылись, и никого. Когда открывают двери, мы обычно расчитываем на то, что зал будет заполнен».
Терри Маккэнн: «Чтобы поправить положение, Сэм направился в паб, чтобы пригласить публику».
Сэм Лич: «Мы стали обходить ближайшие кафе, говоря людям: «Эй, там будут танцы в зале у дороги». Мы говорили, что вход будет бесплатный, лишь бы они пришли».
Терри Маккэнн: «По дороге он останавливал всех, проходящих мимо, и говорил им о концерте. Конечно, они заходили, быстро осматривались, выражая скуку, и уходили в другое место».
Бэрри Майлз: «Быстро пробежавшись в окрестностях этого местного кофе-бара, и пригласив людей бесплатно придти на танцы, удалось собрать аудиторию в 18 человек».
Нил Аспинал: «Вряд ли в то время они пользовались популярностью в тех краях — на концерт пришло только восемнадцать человек!».
«В итоге, пришло только 18 человек. Более того, «Айвор Джей и Нарушители» тоже не появились на этом шоу».
Мартин Кризи (журналист): «Как правило, самым резким был Джон Леннон: «А что, Личи, разве это не должна была быть битва групп? Где тогда эта грёбаная местная группа?».
Сэм: «Я никогда не говорил об этом, но, отчасти, я был доволен [отсутствием второй группы]. В конце концов, платить на четырех человек меньше».
Терри Маккэнн: «Обратно Сэм вернулся с бутылками пива, которые вы можете увидеть на этих фотографиях».
«Сэм Лич, пригласивший на это мероприятие сотрудника отдела «Артисты и Репертуар», был подавлен».
Билл Харри: «Надо признать, что никакой сотрудник по артистам и репертуару не поехал бы из Лондона в Олдершот, чтобы взглянуть на никому не известную группу. В те дни так не работали».
Пит Бест: «Восемь часов. В зале с полдюжины человек. Поэтому мы сказали: «Мы начинаем, Сэм? Никто больше не появится».
Филипп Норман: «В конечном счете, набралось восемнадцать человек. Ребята стали говорить, что не имеет смысла играть, но Пол стал убеждать их. «Давайте, ребята, - сказал он, - покажем им, что мы профессионалы».
Джон: «Мы стали неплохой концертной группой, и в целом у нас сохранились приятные воспоминания о том, как мы стремились Бог знает к чему. Но в то время это не казалось забавным. Просто работа была или ее не было. Оглядываясь назад, понимаешь, как здорово это было, хотя в то время мы думали: «Мы играем по шесть часов в день, а получаем только два доллара, да еще приходится сидеть на таблетках, чтобы не заснуть, — это же несправедливо».
Терри Маккэнн: «Конечно, «Битлз» были довольно-таки огорчены, но играли. Они исполнили свой обычный репертуар - Чак Берри, Джерри Ли Льюис и все такое, и Эдди Кокрена. Джордж знал все вступления из материала Чака Берри, все, как обычно. Пол, вероятно, спел «Пока у меня была ты» (Till There Was You), потому что он всегда настаивал на ее исполнении, хотя все ее ненавидели».
«Лич попросил танцующих разойтись пошире и заполнить пространство танцпола».
Сэм Лич: «К сожалению, их танец напоминал шарканье мертвеца».
Терри Маккэнн: «Можете себе представить, какого было «Битлз», видеть примерно четырех танцующих человек, и несчастные лица стоящих вокруг людей, глядящих на них».
Сэм Лич: «Мне не удалось разобыть проигрыватель, чтобы использовать и его, поэтому перерыв «Битлз» был сокращен до 15 минут. Во время перерыва Джон Леннон заявил: «Какое сборище, Сэм. Сколько среди них мертвых?».
Филипп Норман: «Благодаря светлому бутылочному пиву и неукротимости духа Сэма, вечер имел свою долю веселья».
Терри Маккэнн: «Вот такой у нас был вечер. «Битлз» всем этим были разочарованы, и то выходили на сцену, то уходили с нее. Отсюда и такие фотоснимки – вальс Джорджа с Джоном на танцполе и распитие пива».
Терри Маккэнн: «Я не удивлен тем, что люди не особо были впечатлены, особенно, когда я сел за барабаны. Это длилось четверть часа или около того. В один из моментов Питу все надоело, и я взял и сыграл на нескольких песнях. Прежде, я играл такие вещи. Я мог держать ритм, но не очень хорошо».

""/
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


Пит Бест: «Во второй половине мы дурачились. Джон с Полом намеренно брали неправильные аккорды и добавляли к песням слова, которых в оригинальных текстах не было и в помине».
Терри Маккэнн: «Дик Мэттьюз все время фотографировал, потому что это была его работа. На одном фотоснимке у Джорджа явно различима дыра на его обуви, но фотографию, когда ее использовали, немного подрезали!».
Пит Бест: «Мы вышли, отработали, но оторвались по-полной».
Терри Маккэнн: «Они [«Битлз»] приложили все усилия, но все было бесполезно. Около 9-30 они закончили».
Пит Бест: «Отыграв, мы ухватили Сэма, и спросили его: «Сэм, Сэм, что ты с нами сделал?». «Не волнуйтесь, парни, я заплачу вам ваши деньги». «Мы знаем, что ты заплатишь нам эти деньги, в этом плане нет проблем», - сказали мы. Тогда он говорит: «Я не знаю, что пошло не так, не могу указать на это». Но надо отдать ему должное. Он раздобыл пару ящиков бурого эля и сказал: «Вот, пожалуйста, если я скажу, что сожалею, это будет принято?». «Так что мы сказали: «Да, хорошо».
Терри Маккэнн: «Потом Сэм выставил пиво, и шарик для игры в бинго начал перепинываться по полу: Ливерпуль против Олдершота».
«После выступления группа утешила себя распитием бутылок с коричневым элем «Уэтни», игрой в футбол шариками бинго».
Сэм Лич: «Потом мы стали играть в футбол шариками для бинго».
«После Олдершотского шоу «Битлз» напились и устроили там шумиху».
Пит Бест: «Осушив бутылки с бурым элем, мы были готовы вернуться в автобус и поехать обратно».
«Когда в час ночи они вышли на улицу, там их уже ждала полиция. Им было велено покинуть этот город, и больше никогда туда не возвращаться».
Сэм Лич: «Когда мы, наконец, выбрались наружу, то увидели большой полицейский фургон и кучу «бобби», которые поджидали нас. «Убирайтесь из города, - сказали они, - и больше не возвращайтесь».
«Так как им некуда было идти, то они отправились в Лондон».
Терри Маккэнн: «Я сказал, поехали в Лондон, это недалеко. Так мы отправились в клуб «Голубая Гардения», которым заправлял старый приятель Брайен Кэсс из «Кэсс и Казановы».
Бэрри Майлз: «Группе «Битлз» негде было остановиться, и они отправились в Лондон, чтобы посетить «Голубую Гардению» (Blue Gardenia) — алкогольный клуб в Сохо, которым управлял их старый друг Брайен Кэссар (Brian Cassar), основатель группы «Кэсс и Казановы». «Клуб «Голубая Гардения» был небольшим, малоизвестным заведением на Сент Энни Коурт (St Anne’s Court)».

Брайен Эпстайн становится менеджером «Битлз».
10 декабря 1961 г.

«В лондонском клубе «Голубая Гордения» в первые часы 10 декабря «Битлз» устроили импровизированное выступление».
Терри Маккэнн: «Они встретились [с Брайеном Кэссом] и импровизировали на сцене».
Бэрри Майлз: «Они импровизировали на сцене этого клуба перед аудиторией, которая была еще меньшей, чем в Олдершоте».
Терри Маккэнн: «По-моему, в тот вечер там был Джорджи Фейм. Мы прекрасно провели время».
Билл Харри: «Джон, Пол и Пит вышли на сцену помузицировать, в то время как Джордж общался с кем-то, кто его узнал».
Терри Маккэнн: «Говорят, что Джордж Харрисон к ним не присоединился, но мне кажется, что он был, потому что кто-то отметил, что «у вас там прекрасный гитарист», и это было про Джорджа. Так или иначе, но они на самом деле наслаждались этим, и пробыли там часов до трех утра, или около того, а потом сели в автофургон и поехали обратно в Ливерпуль».
«На обратном пути в Ливерпуль, у автофургона группы закончился бензин. Маккэну удалось заправиться на свои последние 5 фунтов, что он сохранил в секрете от «Битлз».
Терри Маккэнн: «Парни так никогда об этом и не узнали. Они всегда одалживали у вас что-нибудь последнее – сигареты, пару момент, что угодно».
«10 декабря около полудня Маккэнн развез всех «Битлз» по домам».
Бэрри Майлз: «Почти что унизительное положение этого мероприятия за пределами Мерсисайда еще больше укрепило в них мысль, что группе «Битлз» крайне необходим менеджер, работающий полный рабочий день, который бы позаботился о всех аспектах их договоренностей на выступления».
Сэм Лич: «На следующий день, обратная дорога в Ливерпуль, я вернулся в отдельном автомобиле. Они вернулись в автофургоне. Вот когда они решили идти дальше с Эпстайном в качестве менеджера, а не со мною. Боб Вулер в своей книге «Лучший из подвалов» (The Best Of Cellars) признался, что единственным человеком, который лучше всего подходил быть менеджером «Битлз», был Сэм Лич. Он это признал. Боб немного был моим соперником. Мы уважали друг друга, но в то же время были соперниками».
Мартин Кризи (журналист): «В «Пэлйсе» «Битлз» должны были выступать еще три субботы, но с них было достаточно Олдершота, и они больше туда не вернулись».
Пит Бест: «После этого, каждый раз, когда Сэм подходил к нам с предложением выступить, мы отвечали: «Мммм, ну, это, Сэм».
Бэрри Майлз: «Выступление группы «Битлз» в зале «Хэмблтон» (Hambleton Hall, Huyton, Liverpool)».
«В зале «Хэмблтон» группа «Битлз» выступала 25 января; 1, 8, 15 и 22 февраля; 8 и 20 марта; 20 августа; 3 и 17 сентября; 15 и 29 октября; 12 и 26 ноября; 10 декабря 1961; и 13 января 1962. Зал располагался в восточной части Ливерпуля на Сент-Дэвид Роуд (St David’s Road in Page Moss, Huyton)».
«Перед этим ночью «Битлз» впервые сыграли в Лондоне, затем у них было длительное, занявшее несколько часов, возвращение обратно, и в зал «Хэмблтон» они прибыли с опозданием, отыграв там всего 15 минут. [Промоутеры] Хилл и Антон с неохотой, но заплатили группе причитающиеся им 15 фунтов-стерлингов. Брайен Эпстайн, ожидавший там прибытия группы, был потрясен их нерадивым отношением к выполнению принятых ими обязательств на выступление».
Бэрри Майлз: «В этот день Брайен Эпстайн становится менеджером «Битлз».
Хантер Дэвис: «Контракт был подписан в клубе «Касба», где жил Пит Бест и где теперь располагалась штаб-квартира «Битлз».
Из дневника Брайена Эпстайна: «10 декабря 1961 года. Клуб «Касба». 4-30».
Питер Браун: «Брайен составил договор по образцу, присланному ему по почте. Рекс Мейкин был настроен слишком отрицательно и не захотел составлять для него контракт, поэтому Брайен просто заказал на почте стандартный бланк».
Брайен: «Контракт был составлен людьми, которые прекрасно разбирались в том, как выжимать деньги. Я считал его бесчеловечным документом, предназначенным для закабаления доверчивого артиста, готового поставить свое имя под печатью. Тем не менее, используя его в качестве путеводителя для введения в дело и корректируя и формулируя его условия, мы постепенно составили соглашение Битлз-Эпстайн, которое подписал каждый битл в присутствии Алистера Тейлора, в то время работника магазина».
Хантер Дэвис: «Каждый из «Битлз» подписал бумагу в присутствии Алистера Тейлора».
Алистер Тейлор: «Бред какой-то. Я расписался как свидетель подписи Брайена. Выглядел из-за него дурак дураком. А Брайен так и не подписал этот контракт».
Брайен: «Одна подпись так никогда и не была поставлена на тот первый контракт. Моя. Но я твердо придерживался условий и никто не беспокоился. Я дал слово, и этого достаточно, я точно выполнял все, что обещал, и никому ни разу не пришлось беспокоиться по поводу моей подписи».
Росс Бенсон: «По мнению Пита, этот контракт не стоил бумаги, на которой был написан, но для остальных троих участников ансамбля он определял основу их взаимоотношений с Эпстайном на протяжении последующих шести лет вплоть до его смерти. Условия Эпстайна были стандартными для того времени, и даже по многим позициям лучше, чем «Битлз» смогли бы добиться, если бы кто-то еще по¬желал заключить с ними контракт. Но других предло¬жений не было».
Бэрри Майлз: «Группа заключила с Брайеном Эпстайном неформальное соглашение, что он становится их менеджером при условии, что сможет заключить для них контракт на запись пластинки. Также он пообещал освободить их от контракта с Бертом Кемпфертом в Гамбурге.
У Брайена были весьма специфические представления о том, как следует выступать на сцене. Никакой еды, выпивки и ссор на сцене, никаких криков в адрес аудитории. Брайен хотел, чтобы они были пунктуальными, и чтобы выступления планировались заранее. Его самым большим требованием к изменениям было намерение сменить их черную кожу на аккуратные костюмы. Группа полагала, что он знает, что делает, и последовала всему этому».
Тони Бэрроу: «Пол признавался мне, что он прямо говорил Брайену Эпстайну во время подписания битлами своего первого контракта с менеджером, что если по какой-нибудь причине карьера группы не сможет взять взлёт, то он хочет двигаться вперёд сам по себе».
Пол: «В то время нам приходилось выслушивать примерно одно и то же: «Откуда вы? Из Ливерпуля? Так вы там никогда ничего не добьетесь». В «Пещеру» иногда заходили агенты и менеджеры, но это была местная публика, и работу они могли предложить только в Ливерпуле».

Магазин «Хесси» пытается взыскать с Джорджа Харрисона деньги.
12 декабря 1961 г.

Энди Бабюк: «В связи с тем, что Харрисон купил в рассрочку усилитель «Сельмер Трувойс» (Selmer Truvoice), в декабре 1961 года магазин «Хесси» попытался взыскать с него деньги. В докладе говорится: «На звонок представителя финансовой компании ему сказали, что [Харрисона] нет дома. Переговорил с матерью, которая сказала ему, что такого имущества в распоряжении не имеется. Было сказано, что поскольку финансовая компания обеспокоена, они по-прежнему расчитывают на урегулирование данного вопроса [с Харрисоном]».
Этот документ также показывает, что магазин «Хесси» обнаружил, что у Маккартни во владении спорный усилитель. Другая запись, сделанная в декабре 1961 года, гласит: «Г-н Пол Маккартни, 20 Фортлин-Роуд, Лп 18. Владеет имуществом». Этот документ подтверждает забавное воспоминание Харрисона по поводу приобретения гитар и усилителей в кредит: «Мы получили их, как говорится, «по дверному молоточку» (прим. – knocker, агент, предлагающий клиентам товары на дому в рассрочку), один фунт сразу, остальное, когда вас поймают!».
В 1962 году Эпстайн оплатит кредиты и займы группы».

Майк Смит присутствует на выступлении группы «Битлз» в клубе «Пещера».
13 декабря 1961 г.

Мартин Кризи (журналист): «В следующие выходные [после 9 декабря] Сэм должен был вернуться в Олдершот с другой ливерпульской группой – «Рори Сторм и Ураганы». Перед этим Сэм еще раз съездил в Олдершот, и посетил офис газеты и пожаловался на отсутвтвие рекламы. Также Сэм заказал новую рекламу в пятничный выпуск газеты с объявлением о предстоящих на следующий вечер танцев с Рори Стормом».
Терри Маккэнн: «К тому времени с меня было достаточно, поэтому Сэма отвозил Дейв Джонстон, в середине недели, и потом в субботу на выступление Рори».
Бэрри Майлз: «Дневное и вечернее выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера» (Cavern Club, Liverpool). Вечернее выступление совместно с группами «Джерри и Лидеры» (Gerry & The Pacemakers) и «Четыре щеголя» (The Four Jays)».
Себастьян Лесни (журналист): «В поисках талантов, способных записывать хиты для компании «Декка», Дик Роу отправил Майка Смита посмотреть на «Битлз». Он встретился с Брайеном Эпстайном 13 декабря 1961 года».
Брайен: «Я связался с ним через ливерпульское представительство «Декки».
Синтия: «Брайен уговорил Майка Смита, менеджера по артистам и репертуару звукозаписывающей компании «Декка», приехать и послушать «Битлз». Чтобы представитель одной из крупнейших фирм грамзаписи проделал долгий путь специально ради прослушивания группы — это было просто неслыханно!».
Брайен: «Поначалу я ничего не говорил ребятам об этом визите, так как у меня не было уверенности в благоприятном исходе».
Джон: «Брайен встретился с неким Майком Смитом».
Брайен: «Он произвёл на меня впечатление очень доброжелательного и контактного человека».
Себастьян Лесни (журналист): «После обеда, во время которого Эпстайн рассказал ему о своем желании, чтобы его ребят прослушали на «Декке», они отправились в «Пещеру».
Брайен: «Мы пообедали и отправились в «Пещеру». Майк Смит из «Декки» пришел в «Пещеру» и тем самым вызвал не¬малый переполох. Какое событие! Менеджер по артистам и репертуару в «Пещере»!
Синтия: «В тот вечер ребята великолепно сыграли несколько известных хитов плюс пару своих вещей».
Брайен: «Он сказал, что это потрясающая группа, что очень подняло мне настроение, ведь это был человек из самого центра музыкального бизнеса, так что его оценка, как я считал, должна много значить».
Себастьян Лесни (журналист): «Смит был впечатлен тем выступлением «Битлз», которое он только что увидел. Эпстайн убедил его, что в один прекрасный день они смогут выйти далеко за рамки большинства известных групп, в то время игравших в Ливерпуле».
Брайен: «Я выразил своё мнение, что «Битлз» очень скоро оставят далеко позади другие популярные группы Ливерпуля. Майк Смит был согласен, и мы согласовали дату прослушивания на «Деке» – 1 января 1962 г.».
Филипп Норман: «Их игра впечатлила Смита - не настолько, чтобы сразу же предложить им контракт, но все же достаточно для того, чтобы назначить им еще одно прослушивание в лондонской студии «Декки». Оно было назначено на первый день нового, 1962-го года».
Джон: «Вскоре нам предстояло отправиться на прослушивание».
Синтия: «Смит сказал Брайену, что первого января «Битлз» надо будет приехать в лондонскую студию «Декка», где он сможет их записать. Смысл был в том, чтобы послушать, как они звучат на пленке. Собственно, ничего большего он и не обещал. Но мы уже находились на седьмом небе от счастья».
Себастьян Лесни (журналист): «Прослушивание было назначено на 1 января 1962 года. И хотя такое прослушивание, которое давало возможность оценить то, как группа будет звучать на виниле, было весьма распространенным явлением для такой компании, как «Декка», для Эпстайна и «Битлз» это много значило».
Джон: «Брайен уехал из Ливерпуля в Лондон, а когда вернулся, то сообщил: «Я договорился о прослушивании». Мы возликовали: прослушивать нас должны были в «Декке».
Пол: «В то время мы только и слышали: «Вы откуда? Ах, из Ливерпуля? Да вы там ничего не добьетесь. Слишком далеко. Если хотите чего-нибудь достичь, придется прокатиться в Лондон. Ливерпуль - это пустой номер». Годами только это мы и слышали. Мы мечтали о студии. Главным для нас всегда были записи. Важнее, чем телевидение и кино. Конечно, мы думали, что если станем звездами, телевидение и кино исключить нельзя, но главной нашей целью оставались альбомы и синглы. Мы выросли как музыканты, слушая записи Элвиса и Литтл Ричарда. Именно их мы покупали, именно к этому стремились. Альбомы - это, если хотите, музыкальная валюта».
«Смит пригласил их на пробную запись в студию «Декки» в Лондоне и назначил им время на первый день нового 1962 года, в день, когда никто не хочет выходить на работу и студия вероятнее всего должна быть свободной».
Брайен: «Мы добились прослушивания в «Декка». Поначалу я ничего не говорил ребятам об этом визите, так как у меня не было уверенности в благоприятном исходе. Но когда я сказал им, они очень обрадовались и мы все почувствовали себя более уверенно. Желая поступать как настоящий менеджер, я подошел к Макфоллу и спросил: «Как насчет новых заказов для «Битлз»?». Он ответил, что постарается, и я был очень горд, когда однажды Боб Вулер подошел ко мне и спросил: «Что «Битлз» делают в воскресенье?». Я достал свой дневник и ответил: «Возможно, они будут заняты, но я по¬пробую что-нибудь сделать». Наконец-то я был Менеджером и я помню то время очень хорошо».

Брайен Эпстайн создает компанию «НЕМС Энтерпрайзиз».
14 декабря 1961 г.

Хантер Дэвис: «Брайен решил создать новую компанию, занимающуюся делами «Битлз», и назвал ее «НЕМС Энтерпрайзиз» (Предприятие НЕМС) - в честь магазина пластинок».

Брайен: «Очень удачное решение. Конечно, я мог бы руководить ими просто под названием «НЕМС», без «Энтерпрайзиз». Но через несколько лет, когда мы продали магазин «НЕМС», это могло бы оказаться поводом для больших осложнений».
Хантер Дэвис: «Клайв, брат Брайена, стал его партнером в «НЕМС Энтерпрайзиз».
Брайен: «Отчасти я решился на это потому, что мне нужны были деньги, но не только: я надеялся заинтересовать Клайва, сделав его своим помощником».
Росс Бенсон: «Рекс Мейкин был обескуражен. Семейный адвокат пытался выяснить у своего клиента, который торговал мебелью и грампластинками, что тот понимает в менеджменте поп-групп. В ответ он, конечно, услышал, что ничего не понимает. Однако это обстоятельство не остановило Эпстайна».
Брайен: «Мейкин, который знал меня многие годы, сказал: «О, да, еще одна идея Эпстайна. Сколько времени потребуется прежде, чем ты потеряешь интерес в ней?». Правдивые слова, но они задели меня, так как вопреки всему я чувствовал, что буду с «Битлз» всегда».
Хантер Дэвис: «Следующая, третья поездка «Битлз» в Гамбург была запланирована задолго до появления Брайена Эпстайна. Прежде чем группа уехала оттуда в последний раз, Питер Экхорн из «Топ Тен» и несколько других менеджеров отправились в Ливерпуль и поисках талантов. «Битлз» обещали Питеру Экхорну снова выступить в его клубе, но, когда тот приехал в Ливерпуль, чтобы обсудить с ними детали будущих гастролей и заодно поискать новые группы, он обнаружил, что делами «Битлз» ведает теперь Брайен Эпстайн».

""/
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


Брайен: «Одним из моих самых ранних чувств в отношении их работы было то, что им так плохо платили. Они зарабатывали 75 пенсов за вечер в «Пещере» и это было больше общепринятого у Рэя Макфолла. Позднее я узнал, что он [Рэй] был инициатором увеличения их оплаты потому, что тоже чувствовал, что они [«Битлз»], являются нечто большим, чем просто та¬лант».
Питер Экхорн: «Брайен запросил гораздо больший гонорар, чем было до¬говорено».
Хантер Дэвис: «В результате Питер Экхорн возвратился в Гамбург с ударником - это было все, чего он смог добиться. Ударник, Ринго Старр, предназначался для участия в концертах Тони Шеридана. Шло время, и новые владельцы гамбургских клубов стали делать «Битлз» более выгодные предложения. Одно из них, исходящее от Манфреда Вайслидера, открывшего в Гамбурге клуб «Звезда», Брайен принял. Этот новый клуб должен был стать и больше, и лучше всех остальных. Вайслидер предлагал ребятам по 400 марок в неделю на каждого, то есть примерно по 40 фунтов. «Топ Тен» давал около 300 марок еженедельно. Это были прекрасные условия, но несколькими месяцами ранее Брайен уже отстаивал еще более выгодную сделку, не¬посредственно в Ливерпуле. Как только Эпстайн стал менеджером «Битлз», он сразу же постановил, что группа будет играть не меньше чем за 15 фунтов в вечер».
Билл Харри (о рекламах Джона на станицах «Мерси Бит»): «Боб Вулер был диск-жокеем в клубе «Пещера», но кроме «Пещеры» представлял «Битлз» и на других многочисленных площадках. Боб считает, что представил «Битлз» перед публикой почти 400 раз. Хотя представлял их он один раз, в институте «Эйнтри». В одном из своих шуточных объявлений Джон единственный раз в печати упомянул Боба как Битла, кроме самих реальных Битлов. Остальные объявления были пародиями на типичные объявления музыкантов, размещаемых на страницах «Мерси Бит» в то время. В номере от 14 декабря его [Джона] объявления были следующими: «Счастливого Рождества – Юрген». «Привет от Нормана Леннона Воллмера». «FROLICHE FUSSBODEN - герр Воллмер (прим. - FROLICHE искаженный немецкий fröhliche - «Веселого»), FUSSBODEN - FUSS - суета, BODEN - одетый». «Доброе утро, Юргров, от Джорджа».

Группа «Битлз» выступает в клубе «Пещера» (The Cavern) и в зале «Башня» (Tower Ballroom, New Brighton).
15 декабря 1961 г.

Бэрри Майлз: «Дневное выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера» (The Cavern), и вечернее выступление в танцевальном зале «Башня» (Tower Ballroom, New Brighton, Wallasey), совместно с группами «Кэсс и Казановы» (Cass & The Cassanovas) и «Большая тройка» (The Big Three)».
Питер Браун: «С тех пор как Эпстайн связался с «Битлз», все окружающие заметили в нем разительную перемену. По вечерам его элегантные костюмы исчезали в шкафу, а на смену им появлялись черные водолазки и черная кожаная куртка - наряд, имитирующий одежду битлов. Брайену трудно было найти менее подходящую одежду, поскольку его элегантность и лоск откровенно проступали сквозь эту маскировку под подростка. Через какое-то время он попытался и причесываться под битлов, но понял, что за его спиной смеются. Он развозил ребят на своей машине на работу якобы по обязанности, но на самом деле просто таскался с ними всюду, очарованный их миром.
В один из вечеров он узнал, откуда битлы черпают такую, казалось бы, неистощимую энергию. Их пристрастие к амфетамину не прошло после возвращения из Гамбурга, и все, кроме Пита Беста, принимали сильные дозы этих таблеток, покупаемых на черном рынке. Потеряв надежду быть принятым на равных в их среду, Брайен тоже начал вместе с ними употреблять эти таблетки. Куини не могла не заметить, что, когда он поздно возвращается домой, у него глаза становятся остекленевшими и он все время облизывает губы».
Хантер Дэвис: «Однако самая большая заслуга Брайена состоит в том, с какой молниеносной быстротой преобразились под его руководством «Битлз», как они научились вести себя на сцене, подавать свою музыку. От Брайена они впервые узнали, что такое дис¬циплина. Брайен забрал у Пита Беста все ангажементы и поставил их на твердую организационную основу. Он добился того, что каждый член группы твердо знал, когда и где он играет».
Джон: «Пока он не появился, мы предавались мечтаниям. Толком не знали, что мы делали. Положение ценных указаний на бумагу сделало все это официальным. Брайен пытался очистить нас внешний образ. Он сказал, что нас никогда не пустили бы в приличное место. Он сказал нам, что джинсы не очень-то элегантны и что, возможно, что нам следовало бы носить обычные брюки. Но он не хотел, чтобы мы в одночасье стали выглядеть консервативными. Он позволил нам иметь свое чувство индивидуальности».
Брайен: «Я ведь не изменил их. Я просто сконцентрировал то, что уже было в них заложено. Выявил индивидуальности. На сцене от них шли флюиды, которые не поддаются определению. Но эти флюиды испарялись из-за того, что они ели, курили, жевали и болтали с первыми рядами».
Джон: «Мы уважали его взгляды. Мы перестали жевать на сцене булочки с сыром и бутерброды с джемом. Мы уделяли гораздо больше внимания тому, что мы делали. Делали все возможное, чтобы быть вовремя. И мы привели себя в порядок, в том смысле, что носили костюмы вместо неопрятной старой одежды».
Хантер Дэвис: «Инструкции Брайена были великолепно отпечатаны на машинке, чаще всего на листах с его собственным вензелем, изящно выполненным типографским способом из двух букв - «Б. и Э.». Он ненавязчиво учил их модно, со вкусом одеваться, во время выступления не курить, не жевать резинку и не есть».
Пит Бест: «Он сказал, что мы должны поработать над нашей программой и каждый раз во время выступления исполнять наши лучшие номера, а не то, что нам в голову взбредет. Объяснил, что нет смысла острить и обмениваться хохмами с ребятами, которые сидят в первых рядах, потому что сидящие сзади представления не имеют, что происходит впереди, - ведь в зале сидит не меньше 700 - 800 человек. Программу мы теперь строго разрабатывали, безо всякого дуракаваляния. Мы стали больше обращать внимания на то, что делаем. Все вдруг стали стараться быть пунктуальными».
Джон: «У нас была масса идей. Все наши ранние сценические прикиды, до Брайена, были результатом того, что я учился в художественном училище. Длинные волосы тоже было принято там носить, и черное, и джинсы в обтяжку, словом, все, что мы на себе таскали на сцене. Мы выглядели сценично, отличаясь но виду от других команд, которые больше смахивали на клерков или докеров. Мы даже походили на студентов, которыми не были, мы же еще учились в школе тогда. В этом был какой-то крутой шик, а тут еще и классный менеджер с хорошо подвешенным языком. Просто шикарно».
Редактировалось: 1 раз (Последний: 4 ноября 2015 в 10:17)
Модератор
valery57
Грамота Медаль Почетный битломан
Сообщений: 2155
Черкассы
1 день назад
Из интервью с Тони Шериданом:
Шеридан: Он [Брайен] видел не только деньги, которые, возможно, могла принести эта группа. Он питал особые чувства к юношам, прежде всего к Джону. Это была любовь или что-то вроде влюбленности.
Вопрос: Вы намекаете на гомосексуальность Эпстайна?
Шеридан: Да, но там скорее речь шла об эстетике. У Эпстайна было очень тонкое чутье. Он любил Леннона не как сексуальный объект. Он уважал, ему были близки его интересы. Так что все тут было неоднозначно. Эпстайн хлопотал о выступлениях за пределами Ливерпуля. Он строго следил за тем, чтобы все сроки неукоснительно соблюдались, побуждал Джона не играть толь¬ко то, к чему лежала душа в данный момент, а следовать четко составленной программе и исполнять только лучшие номера. Он приучал их к интенсивным репетициям, требо¬вал расширения репертуара. И в то же время в музыкаль¬ные дела он никогда не вмешивался, позволяя им там де¬лать все, что они хотели.
Вопрос: Вы полагаете, они с легким сердцем оставили свое бунтарство?
Шеридан: Определенно, нет. Но интуиция подсказала им, что Эпстайн - толковый малый и зря слов на ветер не бросает. Их честолюбие, желание забраться на самый верх славы побудило их пойти на компромиссы. Но когда они появлялись перед поклонниками в «Пещере», то опять становились мятежными парнями из Ливерпуля, жесткими рокерами. Бунтарский дух не умер, Джон Леннон всегда оставался бунтовщиком. С Полом Маккартни - другое дело, тот перестал бушевать еще в детстве. У Джона, напротив, оно было тяжелым. У него сложился другой характер, в силу которого он просто не мог подчиняться и приспосабливаться. Любому давлению он оказывал сопротивление. Шесть лет школы, сразу после этого — гимназия, и всегда - униформа. Причем не только снаружи, но и внутри. Тетя хотела подтолкнуть Джона к другому делу. Но мятежность была для Леннона больше, чем внешняя поза. Был момент, когда Джон надеялся, что тетя воспримет его дело как профессию — ведь уже существовал контракт, гарантирующий очевидные доходы. Но он ошибался.

""/
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


Джон: «Брайен пытался руководить нами, но мы его не особенно слушались. Так продолжалось почти неделю, и в результате мы сказали, что не будем работать с ним. Но он не сдался, просто приходил и твердил: «Подстригайтесь так-то, а одежду носите такую-то» — и так далее. Почему все считают, что Брайен Эпстайн подобрал нас и сделал из нас людей? Ведь он и других подбирал, а ничего из них не вышло. Это не он нас нашел, это мы позволили ему найти нас. Когда Брайен взялся за нас, первым делом он сказал: «Все, ребята, меняйте одежку, — мы тогда носили джинсы и кожаные куртки – Вам нужны приличные костюмы и галстуки». А вы думаете, мы не хотели приличные костюмы? У нас ведь на них просто денег не было. Впрочем, если бы Брайен заставил нас нарядиться хоть в водолазные скафандры, я все равно бы не протестовал».
Джордж: «Брайан потратил уйму времени, чтобы сдвинуть нас с мертвой точки. Он верил в нас с самого начала».
Джон: «Мы считали Брайена экспертом, потому что у него был магазин. Всякому, у кого есть магазин, живется неплохо. И машина, и большой дом. Наплевать, кому все это принадлежит - самому человеку или его отцу: мы думали, что это имущество Брайена».
Брайен: «У меня были деньги, машина, магазин грампластинок. Думаю, все это сыграло не последнюю роль. Да и я им понра¬вился. Для, меня же самым привлекательным в «Битлз» было явное наличие у каждого из них яркой индивидуальности - это были личности, и личности невероятного обаяния».
Джордж: «Брайен учил нас поведению на сцене. Мы стали следить за тем, как мы одеваемся, мы стали кланяться зрителям после, каждого номера, мы обрезали торчащие концы гитарных струн. В те, времена гитарные струны стоили недешево, поэтому, когда они рвались, их снимали, связывали узелком и натягивали снова. Все эти хвосты, свисавшие, с конца грифа, выглядели неопрятно, поэтому Брайан посоветовал: «Обрежьте их, приведите гитары в порядок - это поправится широкой публике». Поначалу эти советы вызывали протест. Что касается струн, совет Брайена означал, по существу, что надо снимать струну целиком и заменять ее новой, а это отнимало много времени. И поклоны. Джон кланялся, но нехотя. Он размахивал руками, всегда острил специально для нас. Мы понимали, почему он это делает, смеялись, но, думаю, до зрителей смысл происходящего не доходил».

Группа «Битлз» выступает в клубе «Пещера» (The Cavern).
16 декабря 1961 г.

Бруно Цериотти (Bruno Ceriotti, историк): «В этот день группа «Рори Сторм и Ураганы» (Rory Storm And The Hurricanes) выступает в зале «Пэлейс», Олдершот (Palais Ballroom, Aldershot)».
«В следующую [после 9 декабря] субботу в танцевальном зале «Пэлейс» играли «Рори Сторм и Ураганы». Это было второе из пяти субботник шоу, организованных Сэмом Личем. На этот раз «Новости Олдершота» разместили объявление, и пришло 210 человек, но Лич решил, что проблем слишком много, и отменил оставшиеся три шоу.
Билл Харри: «На следующей неделе Сэму удалось разместить рекламу в газете «Новости Олдершота», и 210 молодых людей заплатили по 5 шиллингов – плата за то, чтобы увидеть «Рори Сторм и Ураганы». Несмотря на обещающую перспективу, Сэм отменил три оставшихся мероприятия».
Бэрри Майлз: «Вечернее выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера» (The Cavern), совместно с джаз-бэндом «Белые орлы» (The White Eagles Jazz band)».
Лемми Килмистер (музыкант, группа «Моторхэд»): «Мне повезло видеть их выступления в ливерпульском клубе «Пещера» еще в самом начале их карьеры. Они были забавны, улыбались во время пения и постоянно хохмили. Они были веселыми парнями. Они вполне могли бы сделать карьеру комиков. И они играли на странных гитарах, которые никто из нас прежде не видел. У Джона был «Рикенбекер», у Пола - этот бас в форме скрипки. Мы все тогда играли на «Стратокастерах». Я хочу сказать, что тогда «Страт» был для музыканта пределом желаний, а «Гибсонов» вообще ни у кого не было. А Джордж, я уверен, играл на модели «Хофнер Фьючрама», храни его Господь. Позже у него было несколько гитар «Гретч». Всё это было что-то! Эти поразительные парни с длинными волосами и забавными гитарами, и они позировали в рубашках с расстёгнутыми манжетами! А все остальные носили эти ужасные, строгие костюмы, замуровывая себя в удушающие итальянские жакеты на десяти пуговицах. Так что такая мода была настоящим откровением.
К тому же «Битлз» были крутыми парнями. Брайен Эпстайн пригладил их для массового потребления, но они были далеко не слюнтяи. Они были из Ливерпуля, который, как Гамбург или Норфолк, штат Вирджиния, был крутым портовым городом, где все эти докеры и моряки могли в любой момент отделать любого, кто вздумает игриво подмигнуть им. Я помню один концерт Битлз в «Пещере». Это выступление состоялось сразу же после того, как Брайен Эпстайн стал их менеджером. Все в Ливерпуле знали о том, что Эпстайн голубой, и какой-то пацан из зала крикнул: «Джон Леннон - гребаный педрила!». И Джон — который никогда не носил очки на сцене - снял с себя гитару, спустился в толпу и крикнул: «Кто это сказал?», на что этот парень ответил: «Ну, я, мать твою». Джон подошел к нему и Ба-Бах!, продемонстрировал ему «ливерпульский поцелуй», врезав ему - дважды! Парень упал, весь в крови, соплях и зубах. Затем Джон вернулся на сцену. «Кто-нибудь ещё?» — спросил он. Тишина. – «Ну, хорошо. А теперь «Другой парень» (Some Other Guy)».
Синтия: «Ходили слухи, что Джон и Брайен состояли в гомосексуальной связи. Нет ничего, что было бы так далеко от правды. Джон был на все сто процентов гетеросексуален. Более того, как многие его ровесники, он впадал в ужас от одной только мысли о гомосексуализме».
Джереми Паскаль: «Пик популярности традиционного джаза пришелся на зиму и весну 1961-1962. В этот период Кенни Болл и Эйкер Билк имели чудовищные хиты: с «Подмосковными вечерами» под названием – «Полночь В Москве» (Midnight In Moscow) и «Странник На Берегу» (Stranger On The Shore). Оба попали в «десятку», причем вещь Билка, его собственная композиция, написанная для многосерийного телефильма, дошла до №1 и продержалась в хит-параде 39 недель. Обе композиции пересекли Атлантику и имели там еще больший успех («Странник» повторил свое британское достижение, а «Вечера» дошли до №2). С тех пор ни Боллу, ни Билку не удавалось упрочить свои позиции в Штатах. В Англии на смену буму на традиционный джаз шел более устойчивый биг-бит, пришедший в Америку лишь спустя несколько лет. Там все еще держался тин-поп, и с конвейера сходили все новые и новые изящные «звездочки» и все новые и новые модные танцы».

Фотосессия с Альбертом Мэррионом.
17 декабря 1961 г.

«В декабре Брайен Эпстайн пригласил известного в Ливерпуле фотографа Альберта Мэрриона (Albert Marrion), специализировавшегося на съемках свадебных процессий, чтобы он сделал несколько профессиональных снимков группы для будущей рекламной кампании. По телефону Брайен объяснил Мэрриону, что ему нужны фотографии группы. Мэррион, конечно же, предположил, что Брайен имел в виду какую-то свадебную церемонию. 17 декабря «Битлз» и Брайен Эпстайн прибыли в студию Мэрриона, располагавшуюся в доме 268 по Уоллеси-Виллдж (268 Wallasey Village, Wallasey, Merseyside)».
Альберт Мэррион: «Эта фотосессия была сделана для [Брайена] Эпстайна в качестве дружественного жеста против воли моего партнера. Сначала я попросил своего партнера Герберта Хьюза (Herbert Hughes) провести эту фотосессию, но он наотрез отказался, не желая иметь ничего общего с бит-группой.
И вот настало воскресное утро, и четверка «Битлз» прибыла в мою студию. Я и по сей день помню эти кожаные штаны и куртки, свитеры поло, и замшевые туфли. Перед нашей встречей Брайен поговорил с ними, чтобы они проявили к этому более серъезное отношение. Время от времени Джон Леннон высовывал свой язык и отпускал остроту. На протяжении большей части фотосессии Джон с Полом шутили и смеялись. Джордж Харрисон был тих, а Пит Бест вообще почти не разговаривал. Это был проливной дождь, и Леннон начал меня раздражать. У меня на лбу была лысина, и Леннон неоднократно назвал меня «кучерявым». Я сделал около тридцати фотоснимков, но часть забраковал, оставив только шестнадцать, потому что на многих из них Леннон и Маккартни дурачатся и портят весь вид».
Пол: «Когда мы познакомились с Брайеном Эпстайном, мы еще носили кожу. Но когда появились наши первые фотографии, мы услышали: «Пожалуй, кожа придает вашему имиджу чрезмерную жесткость».
Бэрри Майлз: «Выступление группы «Битлз» в клубе «Касба» (Casbah Coffee Club, West Derby, Liverpool)».
«В клубе «Касба» группа «Битлз» выступала 29 августа; 5, 12, 19 и 26 сентября; 3 и 10 октября 1959 как «Кворримен», 17 и 31 декабря 1960; 15 и 29 января; 12, 19 и 26 февраля; 5, 12, 19 и 26 марта; 6, 13 и 27 августа; 10 и 24 сентября; 22 октября; 19 и 24 ноября; 3 и 17 декабря 1961; 7, 14, 21 и 28 января; 4, 11, 18 и 25 февраля; 4, 11, 18 и 25 марта; 1, 7 и 8 апреля; и 24 июня 1962».
Тони Бэрроу: «Мона проявляла всё больший интерес к общему управлению их делами, заказу для их выступлений в «Касбе» и во множестве других мест, ссужала им деньги, позволяла им хранить сценическое имущество в клубе и вела себя, как их наперсница.
Когда на горизонте возник Брайен Эпстайн, его появление создало потенциально опасный треугольник, с ним в одном углу, Моной Бест в другом, и битлами в третьем. Эпстайн признавался мне позже, что он считал это прямой угрозой своему контролю над группой, но всё равно согласился встретиться с ребятами на домашнем поле Моны, в «Касбе», для их первого досконального обсуждения вопросов управления. Даже если бы Эпстайн занял менее собственническую позицию по поводу его управления «Битлз», ему было бы трудно работать с полной энтузиазма и амбиций матерью Пита, дышащей ему в затылок».

Рон Уайт пишет Брайену Эпстайну об отказе «И-Эм-Ай».
18 декабря 1961 г.

Бэрри Майлз: «Выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера» (Cavern Club, Liverpool)».
Себастьян Лесни (журналист): «18 декабря 1961 года Рон Уайт сообщил Эппи, что в настоящее время у «И-Эм-Ай» нет возможности начать отношения с «Битлз».
Тонни Бэрроу: «Перед самым рождеством 1961 Брайен получил письмо от директора «И-Эм-Ай» по маркетингу Рона Уайта, который информировал, что провёл совещание с продюсерами фирмы по поводу «Битлз». Далее он писал: «У нас достаточно групп такого рода, так что заключение контрактов с подобными исполнителями было бы в настоящее время нецелесообразным». Это была типичная отписка, очень похожая по форме на те, которые рассылала и «Декка». Такие выражения, как «группы такого рода» и «подобные исполнители», включались в стандартное письмо-отказ, чтобы не трудиться описывать качества каждого отдельного исполнителя или группы. Это письмо испортило Брайену рождество, и, таким образом, он уже потерял надежду на заключение контракта с «И-Эм-Ай».
Когда я решал [осенью 1962-го], принимать ли приглашение Брайена Эпстайна работать в «НЕМС Энтерпрайсиз», у меня появился один напрашивающийся вопрос к нему: почему он пошёл в «И-Эм-Ай», самую престижную и успешную из фирм звукозаписи в этом бизнесе не вначале его поисков, а в конце? Он покраснел и заставил меня поклясться сохранить это в тайне, сказав, что это не должно никоим образом просочиться в прессу, но он был в «И-Эм-Ай» незадолго до того, как пришёл, чтобы увидеться со мной в «Декке», ещё в декабре 1961 года. «И-Эм-Ай» было его первым выбором. Прождав какое-то время их решения, и так ничего и не дождавшись, он двинулся в моём направлении, в качестве своего следующего порта захода. Вскоре после того, как Эпстайн встретил меня, он получил письменный отказ от «И-Эм-Ай». В письме, датированном 18 декабря 1961 года, которое я позже видел, Рон Уайт, начальник отдела маркетинга «И-Эм-Ай», говорил Эпстайну, что у компании «в данным момент достаточно групп такого рода на контракте». Вычеркнув свой первый выбор компании звукозаписи, Эпстайн почувствовал себя вправе искать дальше и обратиться к другим потенциальным продюсерам. В тот момент он и договорился со мной встретиться в «Декке».
Брайен никогда публично не говорил о первом отказе «И-Эм-Ай» битлам в декабре 1961 года. Большинство людей всегда считало, что первой попыткой Эпстайна в его поиске контракта на запись была «Декка». На самом деле, у «И-Эм-Ай» имелось даже ещё больше оснований отреагировать столь же негативно. Всё, что Эпстайн предоставил «И-Эм-Ай», это записи, сделанные в Германии для «Полидор», когда битлы работали в одной студии Гамбурга с певцом Тони Шериданом весной 1961 года. Они были совершенно нехарактерны для поздних работ «Битлз» – они были наняты в Гамбурге в основном для роли сессионных музыкантов и подпевающих певцов. Лидера одного немецкого ансамбля и продюсера звукозаписи Берта Кэмпферта, прежде всего, интересовал Шеридан как сольный записывающийся артист. Он посмотрел одно выступление «Битлз» в клубе «Топ Тен», и решил, что они вполне подойдут в качестве аккомпанирующего ансамбля Шеридана для его сессий звукозаписи в «Полидор».
Бэрри Майлз: «Компания «И-Эм-Ай Рекордз» написала Брайену Эпстайну, что они отклоняют его предложение на подписание контракта, но приложили английский перевод их немецкого контракта с Бертом Кемпфером, который он дал им, чтобы пояснить их текущие обязательства».

Группа «Битлз» выступает в клубе «Пещера» (Cavern Club).
19 декабря 1961 г.

Бэрри Майлз: «Дневное выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера» (Cavern Club, Liverpool)».

Синтия: «Я познакомилась с Брайеном вскоре после того, как они подписали контракт. Он был любезен, вежлив, с образцово правильной речью и очень мне понравился. Брайен принял меня как подругу Джона, но предупредил, что лучше их девушкам не мелькать на публике. Я нисколько не стремилась греться в лучах славы. Меня вполне устраивало место в тени, лишь бы быть рядом с Джоном.
Мы тогда не задумывались ни о том, что Брайен - гей, ни о том, что он еврей по национальности. А ему, должно быть, приходилось несладко: в шестидесятые годы гомосексуалисты вынуждены были держать свою ориентацию в тайне. Их называли извращенцами, к ним относились с недоверием и неприязнью — существовало множество предрассудков на сей счет. В некоторых статьях того времени утверждается, что якобы Брайен был влюблен в Джона и именно поэтому согласился стать менеджером «Битлз». Я ни на секунду в это не верю. Между ними были добрые отношения. Но Брайен заботился о каждом из ребят и желал успеха всей группе, искренне веря в то, что они представляют собой уникальное явление.
За следующие несколько месяцев они с Джоном очень подружились. Джон считал Брайена деловым и целеустремленным человеком, который знает, чего он хочет, и уже поэтому заслуживает доверия. Они часто встречались у Брайена дома и обсуждали, каким путем должна идти группа и чего им для этого не хватает».

Группа «Битлз» выступает в клубе «Пещера» (Cavern Club).
20 декабря 1961 г.

Бэрри Майлз: «Вечернее выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера» (Cavern Club, Liverpool), совместно с группами «Незнакомцы» (The Strangers) и «Марк Питерс и Циклоны» (Mark Peters & The Cyclones)».
Бруно Цериотти (Bruno Ceriotti, историк): «В этот день группа «Рори Сторм и Ураганы» (Rory Storm And The Hurricanes) выступает в клубе «Джанго», Ланкашир (Club Django, Queen’s Hotel, Southport, Lancashire)».
Джулия Бэрд (сестра Джона): «Брайен лез из кожи вон, чтобы заполучить для них контракт».
Филипп Норман: «Брайен не видел никаких трудностей в том, заключить для «Битлз» контракт на грамзапись. Как рознич¬ный торговец, он находился в постоянном контакте с основными лондонскими компаниями, такими, как «Декка», «И-Эм-Ай», «Филипс» и «Пай». Все они имели неплохой бизнес на его «Лучшей коллекции грампластинок на Севере». Какая-нибудь из них определенно будет только рада оказать услугу такому и надежному покупателю, каким является «НЕМС».
Хантер Дэвис: «Магазины предприятия «НЕМС» пользовались хорошей известностью у отделов сбыта различных фирм грамзаписи, поскольку постоянно заказывали у них большие партии пластинок. Эпстайн строил свою долговременную стратегию на отличных деловых связях фирмы отца с этими производствами. На гербовой бумаге с фирменным знаком он послал им письма, в которых просил допустить опекаемую им группу к пробным записям. Брайен мог позволить себе иной раз прибегнуть к своим связям, и они срабатывали».
Тонни Бэрроу: «Эппи (прим. – Брайен Эпстайн), будучи директором магазина грампластинок, подчеркнул, что самым важным для него было добиться для группы контракта с компанией звукозаписи. Музыканты были такого же мнения; несмотря на полную неизвестность группы за пределами Ливерпуля и Гамбурга, они надеялись, что Брайен использует свои связи с ведущими компаниями звукозаписи Лондона и устроит им контракт как можно скорее».
Джон: «Запись пластинки – это было самое важное для любой группы. Те, кто записывал пластинки, были звёздами. На афише театра «Империя» в Ливерпуле, рядом с именем любого певца – звезды концерта указывалось что-нибудь вроде: «Записывается для Декка» или «Звезда Эйч-Эм-Ви Рекордз». Если твоя пластинка выходила, ты становился чем-то вроде голливудской звезды. Твоё имя всё время звучало на Радио-Люксембург, Джек Джексон проигрывал в своей программе твои записи, а Артур Хоу отправлял тебя в турне с Билли Фьюри и Адамом Фэйтом. Поэтому главная причина, почему мы хотели принять Брайена нашим менеджером, – это чтобы он устроил нам контракт с хорошей компанией звукозаписи».
Алистер Тейлор: «Когда Брайен начал работать с ними [с «Битлз»], у них еще не было ни одного стоящего контракта со звукозаписывающей компанией. Ни одного. И то, что было, почти ничего не стоило. Сколько стоила пластинка? Что-нибудь в районе половины пенса старыми деньгами. Простите, но кто знал, что они так раскрутятся? В те дни знаком качества был лейбл фирмы грамзаписи, не важно, какой. Но нужно было сделать хотя бы какую-то запись, и тогда ты мог легко сказать: «У меня есть сингл!».
Джон: «Брайен бывал повсюду, всем льстил и всех очаровывал, особенно газетчиков — все они были высокого мнения о нем. Попытки сделать рекламу были азартной игрой. Мы увивались вокруг хозяев местных газет и музыкальных изданий, уговаривая их написать про нас, потому что нам это было необходимо. Естественно, мы стремились предстать перед ними в наилучшем свете. Мы прилично выглядели, встречаясь с репортерами, даже самыми заносистыми, которые не скрывали, что делают нам одолжение. И мы подыгрывали им, соглашаясь, что они оказали нам любезность, побеседовав с нами. Конечно, с нашей стороны это было лицемерием».

Группа «Битлз» выступает в клубе «Пещера»
27 декабря 1961 г.

Бэрри Майлз: «Вечернее выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера», совместно с группами «Джерри и Лидеры» (Gerry & The Pacemakers) и «Большой Тейлор и Домино» (Kingsize Taylor & The Dominoes). «Афиша мероприятия: «Рождественская вечеринка Битлз» (The Beatles’ Xmas Party)».
Полина Сатклифф: «Битлз» выступали в «Пещере» почти каждый вечер и в афише от 27 декабря было написано: «Рождественский вечер с «Битлз». В тот день от Стюарта пришло письмо, в котором он выражал недовольство тем, что наши Рождественские послания не пришли вовремя: «Не получилось создать атмосферу семейного праздника».

Группа «Битлз» выступает в клубе «Пещера»
29 декабря 1961 г.

Бэрри Майлз: «Вечернее выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера», совместно с Йоркширским джаз-бэндом (Yorkshire Jazz Band)».
Джон Кук (трубач Йоркширского джаз-бэнда): «Они не играли нашу музыку, а мы не играли их музыку. Знаю, что Джон Леннон позднее сказал, что джаз – это дерьмо, но он не посмел бы сказать нам это в лицо. Я – бывший коммандос, Боб [Фреттлор] – бывший парашютист, а Мартин Боланд – бывший игрок в регби лиги профессионалов, и очень вспыльчивый».

Группа «Битлз» выступает в клубе «Пещера» / Ринго временно оставляет группу «Рори Сторм и Ураганы»
30 декабря 1961 г.

Бэрри Майлз: «Вечернее выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера», совместно с джаз-бэндом «Белые орлы» (The White Eagles Jazz Band)».
Из дневника Джонни «Гитары» (группа «Рори Сторм и Ураганы»): «Ринго собирается в Гамбург. Пошел на Лайм-Стрит, проводить Ринго, Экхорна и Тони Шеридана».
Билл Харри: «Ринго оставил «Ураганы», приняв предложение играть в группе «Звездная компания» (Star Combo), сопровождающей Тони Шеридана в гамбургском клубе «Топ Тен».

Группа «Битлз» выезжает в Лондон на пробную запись на фирме «Декка»
31 декабря 1961 г.

Филипп Норман: «В холодный и снежный канун нового года участники группы отправились на юг». Заголовки газеты «Гардиан» от 1 января 1962 г.: «Лондонский аэропорт закрыт из-за снега. Замерзшие стрелочные переводы остановили поезда на станции Ватерлоо. Британский айсберг».
Филипп Норман: «Брайен поехал поездом, собираясь перено¬чевать у тети Фриды в Хэмпстеде».
Хантер Дэвис: «Для участия в предстоящем прослушивании Брайен выехал в Лондон поездом, а Джон, Пол, Джордж и Пит Бест - со своим администратором Нилом Аспиналом на автобусе».
Нил Аспинал: «Помню, как в канун Нового года нам нужно было ехать в Лондон. Была назначена пробная запись на фирме «Декка». И мы поехали. Я специально нанял огромный фургон. В Лондоне мне до сих пор бывать не приходилось, я и не мечтал об этом».
Бэрри Майлз: «В автофургоне, в новогоднюю ночь, в штормовых условиях, они добирались в Лондон течение десяти часов».

""/
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


Питер Браун: «Ребята просидели десять часов на заднем сиденье фургончика, тесно прижавшись друг к другу, чтобы не замерзнуть».
Нил Аспинал: «На до¬рогу ушло десять часов, потому что возле Вулверхэмптона мы заблудились».
Питер Браун: «Нил прежде никогда не ездил в Лондон на машине и, поскольку мела метель, сбился с пути. С трудом «Битлз» добрались до Лондона».
Нил Аспинал: «В десять часов вечера мы приехали в Лондон, пря¬мо в нашу гостиницу «Ройял» рядом с Рассел-Сквер. И сразу отправились куда-нибудь перекусить. Сунулись в какую-то харчевню на Чаринг-Кросс-Роуд. Вошли туда - настоящая шайка, - сели. А у них тарелка супа - 6 шиллингов! «Да вы шутите», - сказали мы. Тамошний вышибала велел нам тогда убираться. Мы и убрались. Пошли на Трафалгар-Сквер, там по случаю Нового года было полным-полно пьяных и они падали в фонтан».
Синтия: «Первое, что им бросилось в глаза, как потом вспоминал Джон, были «пьяные, нырявшие в фонтан на Трафальгарской площади».
Нил Аспинал: «Потом мы встретили на Шефтсбери-Авеню двух накурившихся до одурения ребят, правда мы этого не поняли. А они, как выяснили, что у нас есть фургон, так сразу стали проситься туда, чтобы покурить в фургоне свой гашиш».
Филипп Норман: «На Чаринг-Кросс-Роуд они повстречали двух муж¬чин, которые предложили им нечто, называвшееся «пот» (прим. - pot (жарг.) - марихуана), если им разрешат «покурить» это в фургоне Нила».
Нил Аспинал: «Мы заорали - нет, нет, нет! Совсем зеленые еще были. Испугались дико. Этот Сочельник стал для нас первым, проведенным в Лондоне».
Брайен: «Группа приехала в Лондон и остановилась в отеле «Роял» в Вобурн-Плейс, платя 27 пенсов в ночь за постель и завтрак».
Себастьян Лесни (журналист): «На ночь они остановились в отеле «Ройял» в Вобурн-Плейс (Royal Hotel, Woburn Place)».
Брайен: «Они были бедны, и я не был богат, но мы все вместе отметили это событие ромом и коктейлем из виски с колой, который стал фирменным битловским напитком».
Бруно Цериотти (Bruno Ceriotti, историк): «Место Ринго Старра в группе «Рори Сторм и Ураганы» занял Дерек Фелл (Derek Fell)».
Модератор
valery57
Грамота Медаль Почетный битломан
Сообщений: 2155
Черкассы
1 день назад
Группа «Битлз» проходит прослушивание в студии «Декка».
1 января 1962 г.

Себастьян Лесни (журналист): «[Рано] Утром 1 января Брайен Эпстайн отправился поездом в Лондон, в то время как «Битлз» выехали днем ранее в автофургоне, нанятом Нилом Аспиналом».
«Эта сессия стала следствием посещения 13 декабря 1961 года представителем «Декки» Майком Смитом выступления «Битлз» в клубе «Пещера». Выступление группы в тот вечер не было достаточно сильным, чтобы обеспечить им контракт на запись пластинки, но лейбл был готов предоставить им сеанс прослушивания в студии».
«Майк Смит пригласил их на пробную запись в студию «Декки» в Лондоне и назначил им время на первый день нового 1962 года, в день, когда никто не хочет выходить на работу и студия вероятнее всего должна быть свободной».
Себастьян Лесни (журналист): «Время для прослушивания было не самое удачное ни для «Битлз», ни для Майка Смита, из-за того, что накануне был новогодний праздник, хотя в 1962 году в Англии [официальным] праздником он еще не был».
Хантер Дэвис: «В те годы первое января не считался в Британии праздником».
Себастьян Лесни (журналист): «Прослушивание вынужден был организовать Майк Смит, так как Дик Роу в это время был в отъезде».
Джордж: «Помню, когда мы отправились в студию «Декка», шел снег».
Брайен: «Дул слабый, но холодный ветер, а на улицах был снег со льдом».
Тони Бэрроу: «Во время своего трехсоткилометрового путешествия из Ливерпуля в Лондон Битлы пережили ужасную погоду – молнии и сильный дождь. Они прибыли слишком поздно, чтобы получить приличный ужин или хорошо поспать, прежде чем следующим утром зарегистрироваться в студии «Декки» в западном Хэмпстэде».
Пит Бест: «Помню то, что накануне был праздник — мы отмечали Новый год. И поэтому немного опоздали на запись, что не понравилось Брaйену. А ведь тогда это была крупнейшая звукозаписывающая компания в Англии. Но мы пришли».
Пол: «Мы появились в студии в десять часов и собирались начать работу ровно в половине одиннадцатого».
Брайен: «В 11 утра мы прибыли в студию».
Тони Бэрроу: «Пропутешествовав в роскоши в поезде и хорошо отдохнув в своём любимом отеле «Парк-Лейн», Брайен Эпстайн впорхнул в студию, где обнаружил четверых замёрзших недовольных битлов, которые были раздражены и слишком жалкими, чтобы пылать особенным энтузиазмом в плане игры хоть какой-либо музыки».
Пол: «Мы вступили в этот мир. Мы прошли через служебный вход и установили собственную аппаратуру».
Брайен: «Мы знали – из опыта ребят в Гамбурге и моего опыта в торговле пластинками, – что из сотен песен, которые выбираются для выпуска на пластинке из тысяч записанных, лишь несколько становятся хитами. А у нас ещё и записанных-то не было! Утром я сказал ребятам: «Что если все обернется неуда¬чей? Нет никаких гарантии, что мы можем подобраться к контракту. Вы будете очень разочарованны?». Они ответили: «Нет». Но их лица сказали «Да», и я осознал, что строю нелепо высокие надежды на прослушивание».
Пит Бест: «Майк Смит, который должен был работать с нами, тоже праздновал и поэтому опоздал».
Бэрри Майлз: «Майк Смит опоздал после вечеринки, длившейся всю ночь».
Хантер Дэвис: «Ответственный за прослушивание Майк Смит опоздал на прослушивание и этим весьма расстроил Брайена».
Пит Бест: «Так что из-за этого [опоздания Майка Смита] наша сессия звукозаписи немного задержалась».
Тони Бэрроу: «Из-за позднего прибытия Майка Смита прослушивание было задержано, что заставило и Брайена и ребят нервничать и раздражаться ещё больше».
Брайен: «Представители фирмы опоздали, и я очень разозлился. Не потому, что нам не терпелось записать свои песни, - просто опоздание означало, что нас принимают как людей второго сорта».
Хантер Дэвис: «Наконец персонал студии прибыл и пригласил группу в аудиторию. «Битлз» были возбуждены и немного напуганы одновременно».
Брайен: «Мы были немного возбуждены, хотя и знали, что прослушивание в студии – всего лишь начало».
Бэрри Майлз: «Битлз» нервничали».
Хантер Дэвис: «Они чувствовали себя неуютно в застывшей, похожей на клинику студии. Ребята достали свои старые, видавшие виды усилители, но им сразу же велели их убрать».
Бэрри Майлз: «Когда Смит увидел, в каком состоянии находятся их усилители, он потребовал, чтобы они использовали непривычное им студийное оборудование».
Майк Смит: «У них было до ужаса никчёмное оборудование. Неприглядные, без краски, деревянные усилители, очень шумные с фонящим контуром заземления и бог знает с чем еще. От усилителей шел такой шум, как будто его производили сами инструменты. Басовый усилитель Пола был особенно плохим, и было ясно, что сессия не состоится, пока с этим что-то не сделаешь».
Нил Аспинал: «В гробу они видали нашу технику. Пришлось работать с их аппаратурой, так что зря мы волокли наши усилители аж из самого Ливерпуля».
Энди Бабюк: «Первой реакцией Майка Смита после прослушивания [в клубе «Пещера»] было то, что, по его мнению, оборудование группы не годилось для записи. Можно предположить, что после многочисленных выступлений и многих часов использования, усилители группы не находились в оптимальном рабочем состоянии. Скорее всего, им требовался основательный капитальный ремонт и, вероятно, замена комплектов ламп. В принципе, усилителей «Фендер делюкс» и «Гибсон Джи-Эй 40» было бы более чем достаточно для работы в студии, если бы они находились в исправном состоянии. Даже по сегодняшним меркам старые «Делюкс» или «Джи-Эй 40», находящиеся в хорошем состоянии, считаются достойными к использованию в любой современной сессии записи.
Недовольство Майка Смита недостаточным уровнем их оборудования, по-видимому, вызвало у Брайена замешательство и чувство неловкости. Впервые он осознал ценность и важность наличия хорошего оборудования для профессиональной группы».
Себастьян Лесни (журналист): «Сессию готовил Тони Михен (Tony Meehan)».
Пол: «У нас было прослушивание для фирмы «Декка» с Тони Михеном, бывшим ударником из группы «Тени».
Бэрри Майлз: «Годом ранее Тони Михен, бывший барабанщик группы «Тени», присоединился к «Декке» в качестве продюсера, и группа взволнованна предстоящей встрече с ним».
Себастьян Лесни (журналист): «Битлз» увиделись с Михеном только на краткий миг - на время, которое потребовалось, чтобы поздороваться, так как у них не было права заходить в студийную диспетчерскую».
Пол: «Тони [Михен] был в аппаратной с Майком Смитом из «Декки». Брайен зашел туда, но нас в те времена в аппаратную не пускали. Наше дело было петь и играть. Вот вам, ребята, студия — это как бы сцена, а в «кабинеты начальства» не суйтесь. Там большие боссы».
Хантер Дэвис: «Отбор репертуара сделал Эпстайн: играть проверенные композиции. Он был уверен, что тем самым они произведут впечатление на Майка Смита».
Пит Бест: «Те песни, которые мы выбрали для записи, персонал, с которым мы работали - все это зависело от Брайена. Oн чувствовал музыку».
Тони Бэрроу: «Он наложил вето на самые дикие из их быстрых кричащих вещей, которыми группа оглушала регулярных посетителей «Пещеры», настояв на том, что для такого случая требуется более искушённый материал».
Билл Харри: «Когда они пошли на прослушивание в кампанию «Декка», Брайен сказал: «Только не играйте свои сочинения!». Они ужасно возмутились тем, что он вмешивается в их музыку. И [впоследствии], в конце концов, Джон сказал ему: «Считай свои проценты, Брайен, а нашу музыку оставь нам».
Бэрри Майлз: «Они начали в 11 утра».
Джордж: «Мы вошли, поставили усилители и начали играть».
Джон: «Мы исполнили все отобранные нами песни».
Бэрри Майлз: «Группа записала 15 песен, отобранных Брайеном Эпстайном».
Пит Бест: «На это ушла большая часть дня - не так много времени, на самом деле».
Тони Бэрроу: «То, что битлы исполнили для «Декки» тем снежным новогодним утром, было далеко не постыдным, но они не набрали вистов за выбор песен, музыкальность или подачу материала».
Хантер Дэвис: «Все волновались».
Джон: «Мы были перепуганы и сильно нервничали, это было видно сразу».
Синтия: «Несколькими днями позже Джон сказал мне, что они тогда жутко нервничали и пели неважно».
Бэрри Майлз: «Они записали набор старых произведений, некоторые собственные композиции и выборку из последних хитов, намереваясь продемонстрировать все стороны своих способностей, начиная рок-н-роллом и заканчивая балладами: «Как поступают мечтатели» (Like Dreamers Do) – Леннон-Маккартни, «Деньги (Это все, что мне нужно» (Money (That’s What I Want)), «Пока не появилась ты» (Till There Was You), «Шейх Аравии» (The Sheik Of Araby), «Узнать ее - значит, любить ее» (To Know Her Is To Love Her), «Позаботься о моей малышке» (Take Good Care Of My Baby), «Мемфис, Теннесси» (Memphis, Tennessee), «Наверняка (я влюблюсь в тебя)» (Sure To Fall (In Love With You)), «Привет, малышка» (Hello Little Girl) - Леннон-Маккартни, «Три крутых парня» (Three Cool Cats), «Плачу, жду, надеюсь» (Crying, Waiting, Hoping), «Любовь влюбленных» (Love Of The Loved) - Леннон-Маккартни, «Дождливый сентябрь» (September In The Rain), «Бесаме мучо» (Besame Mucho) и «Поиски» (Searchin)».
Хантер Дэвис: «Пол нервно выдал «Как поступают мечтатели».
Нил Аспинал: «Ребята порядком перепугались. Одну песню Пол так и не мог спеть. У него все время срывался голос. Ребятам мешал красный свет в студии. «А выключить его нельзя?» - поинтересовался я. «Если выключить красный свет, в студию начнут заходить люди», — ответили нам. Что-что? Мы даже не поняли, о чем идет речь».
Хантер Дэвис: «Джордж сдавленным голосом, зажавшись, спел «Шейх Аравии».
Из интервью Гари Джеймса (Gary James) с организатором концертов Сэмом Личем (Sam Leach):
Гари Джеймс: Ваша жена сказала, что Брайен Эпстайн не имел ни малейшего понятия о рок-н-ролле.
Сэм Лич: Ну да (смеется). Это правда. Он отправился в «Декку» на сессию звукозаписи и заставил их записать песню «Шейх Аравии» (The Sheik Of Araby). Сейчас, если рок-группа запишет «Шейх Аравии», что вы подумаете? Что вы скажете? Он ничего не знал о рок-н-ролле (смеется).
Джордж: «В те времена множество песен в стиле рок-н-ролл были по существу переработкой старых мелодий из сороковых, пятидесятых и каких-то там еще годов. Если у тебя нет новой мелодии, остается единственный выход — сыграть в стиле рок-н-ролла какую-нибудь старую. Джо Браун записал как рок-н-ролл песню «Шейх Аравии». Он пользовался большой популярностью в субботних телешоу. Я знал записи Джо Брауна и потому спел «Шейх Аравии».
Джон: «Поначалу мы комплексовали, но постепенно освоились. Мы записали «Узнать ее — значит, полюбить» Фила Спектора и пару наших собственных вещей».
Джордж: «Каждый из нас выбрал вещи, которые ему нравились».
Хантер Дэвис: «Играли они напряженно, а Пит Бест, однообразно бивший по барабанам, — хуже всех. Холодная чужая студия лишила их энергии и вдохновения, с которыми они обычно выступали».
«Песня «Любовь любимой» (Love Of The Loved) — одна из ранних песен Пола Маккартни, входила в концертный репертуар группы «Кворримен» и часто исполнялась в клубе «Пещера». Песня будет записана Силой Блэк для ее дебютного сингла, который выйдет 27 сентября 1963 года и в Великобритании достигнет 35 позиции».
Дороти «Дот» Рони (подруга Пола Маккартни): «Пол постоянно сочинял песни, и он пробовал их на мне. Он говорил, что написал их для меня. Две песни, «Любовь любимой» (Love Of The Loved) и «Поскриптум, я люблю тебя» (PS I Love You), по его [Пола] словам, безусловно написаны для меня. Я помню эти первые строчки, что-то вроде: «Каждый раз, когда я смотрю в твои глаза, я вижу любовь любимой», но дальше не помню. Это было так давно. «Поскриптум, я люблю тебя», видимо, была написана позднее, в Гамбурге, потому что слова были о письме домой любимому человеку».
Джордж: «Пол спел «Дождливый сентябрь». В то время коллективы, в которых пели все члены группы, были редкостью. В большинстве, как в «Тенях» Клиффа, лидер стоял впереди и пел, а остальные музыканты, в костюмах, с галстуками и платками в тон, лишь пританцовывали».
Джон: «В некотором роде мы записали свой концерт в клубе «Пещера» — около двадцати песен, пропустив совсем немного».
Джордж: «Прослушивание продолжалось часа два».
«28 ноября 2012 г. Пленка с записями, сделанными «Битлз» во время сессии звукозаписи для «Декка Рекордз» 1 января 1962 будет выставлена на аукцион 27 ноября этого года, сообщил аукционер Фэйм Бари (Fame Bureau). Описанная, как копия моно-мастер (mono master safety copy), лента содержит 10 треков: Like Dreamers Do, Money, Take Good Care of My Baby, Sure to Fall, Three Cool Cats, Love of The Loved, Memphis, Crying Waiting Hoping, Till There Was You и Searchin. Запись была отвергнута «Деккой» до того, как группа подписала контракт с «Парлофон Рекордз».
Из интервью с Питом Бестом в 2003 г.:
Вопрос: Некоторые коллекционеры говорили о том, что оригинал был записан с неправильной скоростью. Это так? После того, как вышел этот альбом, на котором вы играли, наверняка можете сказать, с правильной ли скоростью звучат песни, послушав их.
Пит Бест: Честно говоря, не помню. Но мы тогда играли их так рьяно и довольно быстро, в бешеном темпе! Мы в то время всегда играли так. Но если оказалось, что они были записаны слишком быстро, то это произошло уже за пультом звукорежиссера, не по нашей вине.
Вопрос: Понятно. Но говорили как раз о том, что записи на пленку были сделаны на слишком высокой скорости и поэтому песни звучат быстрее, чем нужно и голоса слишком высоко. Вы заметили?
Пит Бест: На этот вопрос мне трудно ответить, потому что мы были в студии. В целом я все помню, но нам, музыкантам, трудно сказать, что «Декка» cделала с пленками во время и после того прослушивания. Не знаю, может быть им и пришлось потом замедлить темп этой записи.
Вопрос: А потом пленки попали в бутлегерам, они сами перепутали их и уже издали в том виде, в котором oни есть?
Пит Бест: Трудно сказать, даже не рискну предположить это.
Тэд Оуэн (представитель аукционера): «Для меня важным является качество ленты».
«Стоимость ленты оценивается в £ 18000/20000 ($ 28600 до $ 31770 USD). Аукцион состоится в 5 часов вечера GMT 27 ноября в лондонском клубе «Плейбой».
Джон: «Когда теперь слушаешь запись, сделанную в «Декка», понимаешь, что она хорошая. Не бог весь что, но хорошая, особенно для того времени».

Пит Бест: «Майк Смит сказал, что запись получилась потрясающая».
Бэрри Майлз: «Он был в восторге от их игры, и группа осталась с чувством оптимизма».
Пит Бест: «Мы решили, что дело в шляпе».
Бэрри Майлз: «Смит сказал, что он даст Эпстайну знать, и поспешил выдворить их из студии, потому что он опаздывает на еще одну встречу с группой «Брайен Пул и Тремелос» (Brian Poole & The Tremeloes)».
Брайен Пул: «Я и моя группа не участвовали в прослушивании для «Декка» в тот день, когда там были «Битлз», потому что мы бы там встретились».
Джордж: «Мы покинули студию и вернулись в отель».
Нил Аспинал: «Все устали, шел снег, было очень холодно. Мы прогулялись по Шафтсбери-Авеню и соседним улицам, поражаясь богатству выбора в магазинах. На углу был обувной магазин «Анелло и Дэвид».
Джордж: «Мы увидели группу, которая выступала в ботинках, получивших впоследствии название «Битл-бутс». Такие ботинки я впервые увидел именно тогда. У них были резинки по краям, и я выяснил, что они сшиты в мастерской «Анелло и Дэвид» на Черинг-Кросс-Роуд».
Нил Аспинал: «Потом [мы зашли в] магазин одежды Сесила Джи. Возле Сент-Джайлс-Серкас мы зашли, в клуб, но пробыли в нем недолго, потому что там было скучно. Кое-кто из женщин пытался заигрывать с нами. Мы проголодались и потому отправились в ресторан. Но мы могли позволить себе только суп, поэтому нас выставили, и мы пошли в Сохо и перекусили где-то там. Лондон будоражил нас, здесь все было нам в новинку».
Бэрри Майлз: «Брайен Эпстайн и «Битлз» остановились в отеле «Ройял» (27 шиллингов за ночь плюс завтрак), и отпраздновали событие ромом и шотландским виски с колой».
Джон: «В тот вечер Брайен пригласил нас на ужин в какой-то «Свисс Коттедж». Он даже заказал вина, но его почему-то так и не принесли».

После прослушивания «Битлз» на «Декке» Майк Смит записывает несколько ацетатных дисков.
2 января 1962 г.

Джон: «Мы записали пленки для фирм «Декка» и «Пай», хотя в последней так и не побывали. Мы вернулись домой и стали ждать ответа».
Брайен: «В конце концов, мы записали несколько песен, возвратились в Ливерпуль, и потянулось время ожидания».
Тони Бэрроу: «Майк Смит сказал мне, что есть все шансы на то, что «Декка» подпишет контракт с «Битлз».
Бэрри Майлз: «[После прослушивания «Битлз» на «Декке» 1 января] Майк Смит записал несколько ацетатных дисков для своего начальника Дика Роу, возглавлявшего в «Декке» отдел «Артисты и репертуар» в поп-музыке, чтобы он их прослушал после возвращении из Америки. Он выделил песни Леннона-Маккартни «Привет, малышка» (Hello Little Girl) и «Как поступают мечтатели» (Like Dreamers Do) как наиболее интересные произведения на этой пленке».
Себастьян Лесни (журналист): «Майк Смит увидел, что у них есть потенциал группы, выступающей перед публикой, и они ему очень понравились. Он хотел, чтобы с ними подписали контакт, так же, как с группой «Брайен Пул и Тремелос», лондонской группы, которая в тот день прослушивалась немного позже, и которая оставила у него очень хорошее впечатление».
Тони Бэрроу: «Мог ли Майк заключить сделку с Брайеном Эпстайном прежде, чем Дик Роу вернется [после новогодних каникул] в свой офис? Майк признался мне, что у него не было полномочий подписывать какие-либо бумаги в отсутствие Дика Роу, но будь ему позволено довериться своей интуиции и подписать контракт с «Битлз» на основании мощи их выступления на сцене в Ливерпуле, он бы взял на себя решение и поступил бы так. «В студии они не оказались хороши, и их индивидуальности не проявились», – добавил он».

Газета «Мерси Бит» выходит под заголовком: «Битлз возглавляют список!».
4 января 1962 г.

Бэрри Майлз: «Опрос пяти тысяч читателей журнала «Мерси Бит» на самую популярную группу Ливерпуля показал, что «Битлз» номер один, а «Джерри и Лидеры» на втором месте».
Пол: «Мы старались изо всех сил, чтобы обогнать Джерри и Лидеров» - они были самыми сильными нашими конкурентами».
«Газета «Мерси Бит» вышла под заголовком: «Битлз возглавляют список!» (Beatles Top Poll!». Газета впервые опубликовала свой опрос популярности и «Битлз» оказались далеко впереди своих соперников, групп «Джерри и Лидеры», «Ремо Фо», «Рори Сторм и Ураганы», «Джонни Шендон и Искатели». Фотография «Битлз» - на обложке вместе с их именами, но фамилия Пола напечатана как «McArtrey». К 1999-му году известно о существовании трех экземпляров этой газеты. В 2000-м году один из них был продан на аукционе за 2500 долларов».

""/
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


Билл Харри: «Мы собирались проводить опрос общественного мнения, чтобы определить самую лучшую группу в Ливерпуле. Все были очень возбуждены в предверии результатов. Больше всего получили голосов группа «Рори Сторм и Ураганы», где ударником был Ринго Старр. И, конечно, они были самой популярной группой в Ливерпуле, потому что Рори Сторм был «мистером совершенство». Однако, просматривая бюллетени в пользу Рори, я обнаружил, что 40 голосов были отправлены из одного и того же места, написаны зелеными чернилами и одной и той же рукой. И я выкинул их в ведро. И «Битлз» стали группой №1, заняв первое место по опросам общественного мнения. Если бы я этого не сделал, то на первое место вышла бы группа «Рори Сторм и Ураганы».
Алан Клейсон: «Билл все же поставил «Ураганов» на четвертую позицию, после «Ремо Фо», «Лидеров» и, конечно же, Джона и К°».
Бэрри Майлз: «Также в журнал был включен запоздалый отчет о парижской поездке, написанный Джоном и Полом».
Джон: «Что произошло с газетой «Мерси Бит» и во¬обще происходит с газетчиками. Они ставят ваш снимок на первую страницу, чтобы продать свою газету, а потом, распродав тираж, говорят тебе: «Вот что мы для вас сделали!». «Мерси Бит» была не особо популярной газеткой, пока мы не вернулись из Гамбурга. Она дала нас на первой странице - и вся была распродана. Стала писать о нас каждую неделю, а подростки потом знать ничего не хотели о других ливерпульских группах».

Сингл с песнями «Моя милая» (My Bonnie) и «Святоша» (The Saints) выходит в Великобритании.
5 января 1962 г.

Бэрри Майлз: «Дневное выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера».
Бэрри Майлз: «В Великобритании поступила в продажу пластинка с песнями «Моя милая» (My Bonnie) и «Святоша» (The Saints) (Polydor, NH 66833) в исполнении Тони Шеридана и (теперь с правильным названием) «Битлз». Это была рекламная задумка Эпстайна, которая означала, что надпись «Музыканты, записавшиеся на Полидоре» (Polydor Recording Artists) теперь могла быть добавлена в афиши и объявления. Впрочем, у этой пластинки было мало шансов попасть в хит-парады».

""/
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


Алан Клейсон: «Благодаря стараниям Брайена пластинка «Моя милая» вышла в Британии 5 января 1962 года — ее выпустил британский филиал «Полидор».
Кейт Фордайс (обозреватель «Нью Мюзикл Экспресс»): «Обе стороны [пластинки] заслуживают внимания, кое-где встречаются весьма интересные находки».
Алан Клейсон: «Однако диск скоро канул в Лету».

«Декка» в лице Майка Смита выбирает между группами «Битлз» и «Тремелос».
8 января 1962 г.

Тони Барроу: «Майку Смиту запись [«Битлз» от 1 января] понравилась, и я уже собирался написать в своём разделе, что одна из местных групп добилась контракта с «Деккой», но тут из Америки возвратился начальник Смита, Дик Роу, прослушал пленку и отверг «Битлз» в пользу другой группы, претендовавшей на контракт – «Тремелос».
Хантер Дэвис: «В тот день [1 января] свои пробные записи сделала лондонская группа «Брайен Пул и Тремелос».
Дик Роу: «Я сказал Майку, чтобы он решил сам, кто это будет, - или «Битлз», или Брайен Пул с «Тремелос». Он сказал: «И те, и другие хороши. Но одни - местная группа, а другие — из Ливерпуля».
Себастьян Лесни (журналист): «Майк Смит увидел, что у них есть потенциал группы, выступающей перед публикой, и они ему очень понравились. Он хотел, чтобы с ними подписали контакт, так же, как с группой «Брайен Пул и Тремелос», лондонской группы, которая в тот день прослушивалась немного позже, и которая оставила у него очень хорошее впечатление».
Дик Роу: «Он [Майк Смит] хотел обе группы. Поэтому, когда Майк сказал мне, что ему понравились оба выступления, я ему ответил: «Нет, Майк, это невозможно. Они не могут быть великолепными одновременно. Выбери ту, которую посчитаешь уместной».
Билл Харри: «Майк Смит только недавно присоединился к отделу «Артисты и Репертуар», и был, несомненно, под давлением своих боссов, которые считали, что контракт следует подписать только с одной из двух групп».
Себастьян Лесни (журналист): «Таким образом, Майк Смит должен был сделать выбор».

Группа «Битлз» выступает в клубе «Пещера».
10 января 1962 г.

Бэрри Майлз: «Вечернее выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера», совместно с группами «Незнакомцы» (Strangers) и «Джерри и Лидеры».

«После того, как Брайен Эпстайн приступил к управлению делами «Битлз», его взор распространился дальше выступлений в клубах Ливерпуля. Он хотел, чтобы группа выступала в более авторитетных танцевальных залах и театрах, появлялась на телевидении и радио, а также подписала контракт на запись пластинки. 10 января 1962 года он посетил штаб-квартиру «Би-Би-Си» в Манчестере, чтобы заполнить трехстраничную «Заявку на прослушивание в отдел эстрадных выступлений». Расчет был на то, чтобы добиться прослушивания «Битлз» перед радио-продюсерами, которые потом приглашают на выступления в свои шоу».

Группа «Битлз» выступает в зале «Хэмблтон» (Hambleton Hall, Huyton, Liverpool).
13 января 1962 г.

Бэрри Майлз: «Выступление в зале «Хэмблтон» (Hambleton Hall, Huyton, Liverpool). Последнее выступление «Битлз» на этой площадке, поскольку этот тип залов не нравился Брайену Эпстайну. Он стремился к тому, чтобы группа выступала в «настоящих» концертных залах, то есть хотя бы там, где была приподнятая над уровнем пола сцена-подиум, а еще лучше в «театрах» - где есть сидячие места».
«В зале «Хэмблтон» группа «Битлз» выступала 25 января; 1, 8, 15 и 22 февраля; 8 и 20 марта; 20 августа; 3 и 17 сентября; 15 и 29 октября; 12 и 26 ноября; 10 декабря 1961; и 13 января 1962. Зал располагался в восточной части Ливерпуля на Сент-Дэвид Роуд (St David’s Road in Page Moss, Huyton)».
Бэрри Майлз: «В этот день группа впервые была упомянута в американской прессе. Журнал «Кэшбокс» (Cashbox) в разделе «международная музыка» сообщил о выходе в Британии сингла «Моя милая» (My Bonnie)».
Себастьян Лесни (журналист): «Майк Смит должен был сделать выбор [между «Битлз» и Брайеном Пулом]».
Дик Роу: «Он выбрал Брайена Пула, и я могу понять почему, так как я прослушал записи. На прослушивании Брайен Пул был лучше, чем «Битлз».
Тонни Бэрроу: «Существуют различные версии того, по какой именно причине «Декка» отказала «Битлз». Большинство сходятся на том, что главный продюсер фирмы Дик Роу посчитал, что группа «Битлз» была всего лишь подражателями группы «Тени».
Прослушивание на «Декке» описано во многих книгах. Правда о причине неудачи состоит в том, что группа просто не смогла показать, на что способна; никаких особых претензий именно к Питу не было (прим. – собственно, претензии к Питу высказала не «Декка, а позже «Парлофон» в лице Джорджа Мартина). Прослушивание этой записи сейчас подтверждает впечатление, что музыканты не успели отдохнуть после большого количества рождественских концертов и усиленного празднования с друзьями, а также были недовольны решением Эпстайна выбрать для записи традиционные эстрадные вещи, а не рок-н-роллы, которые приводили публику в «Пещере» в неистовство. Кроме того, в студии было просто очень холодно – в течение рождественской праздничной недели она не обогревалась».
Джон: «Декка» ожидала услышать сложившуюся группу, готовую к студийной работе. Мы же серьезно не отнеслись к этой записи. Надо было только приехать в лондонскую студию, чтобы нас там посмотрели, что-нибудь сыграть и все. Из своего почти ничего не пели. Брайен сказал не высовываться. Просто исполнили обычный набор американских хитов и уехали домой. Им надо было угадать наши возможности».
Тони Бэрроу: «Если бы я услышал эти плёнки прежде, чем написал материал своей статьи [27 января], я бы не стал так сильно торопиться [что их будут записывать]. Битлы не впечатлили на сессии для «Декки», и те, кто годами слушал эти записи из западного Хэмпстэда, согласились с главным человеком в «Артистах и Репертуаре Декки», Диком Роу, который отверг группу. Прослушав различные пробные плёнки по своему возвращению с новогодних каникул, Роу сказал младшему продюсеру, что он может подписать контракт или с «Битлз» или с «Брайан Пул и Тремелос», но что он рекомендует ему последних. Совершенно не говоря уже о вопросе сравнения талантов, Дик Роу должен был знать, что внимание его отдела к «Битлз» было привлечено отделом маркетинга, и вполне естественно, он негодовал, что на его продюсеров оказывается давление другого отдела. Предпочтение Роу «Брайана Пула и Тремелос» в коммерческом отношении имело смысл, так как они были местными лондонскими парнями, и было более удобно и менее затратно приводить их на будущие сессии, рекламные встречи, радиопередачи и другие выступления.
Майк Смит говорил мне позже: «Я хотел и «Битлз» и «Брайана Пула и Тремелос», но Дик настоял на том, что я не могу взять и тех и других. Он был начальником, я в значительной степени ему подчинялся».
Мог ли Майк оказать открытое неповиновение, поступив на своё усмотрение и заключив сделку с Брайеном Эпстайном прежде, чем Дик Роу вернулся в свой офис? Майк признался мне, что у него не было полномочий подписывать какие-либо бумаги в отсутствие Дика Роу, но будь ему позволено довериться своей интуиции и подписать контракт с «Битлз» на основании мощи их выступления на сцене в Ливерпуле, он бы взял на себя решение и поступил бы так. «В студии они не оказались хороши, и их индивидуальности не проявились», – добавил он».
Дик Роу: «Мы решили, что лучше взять местную группу. Работать с ними будет намного легче, мы будем с ними в постоянном контакте».
Себастьян Лесни (журналист): «Другой причиной, почему Майк принял такое решение, было то, что «Битлз» проживали в Ливерпуле. Брайен Пул жил всего в миле от Майка Смита [в Дагенхеме], поэтому он знал, что может проводить с Брайеном Пулом день и ночь без затрат для компании, в отличие от расположенного вдалеке Ливерпуля. Нужно было тратиться на поезд, оплачивать счета за гостиницу. И неизвестно, как долго они там пробудут. И для Лондона север Англии был совсем незнаком.
Были и другие причины, которые, безусловно, тоже были в пользу такого решения. Брайен Пул и его группа уже начали появляться в Англии в профессиональном качестве. Во второй половине 1961 года их заметил Джимми Грант, продюсер «Субботнего клуба» — радиошоу «Программа ценителей передового искусства» (Light Programme), которое вел на «Би-Би-Си» Брайен Мэттью. Грант организовал прослушивание для «Тремелос», прозвучавших в эфире «Би-Би-Си».
Джордж: «Несколько лет спустя я узнал, что вместо нас «Декка» подписала контракт с Брайаном Пулом и «Тремелос».
Пол: «Должно быть, теперь он [Дик Роу] кусает себе локти».
Джон: «Надеюсь, он искусал всего себя до смерти!».

Группа «Битлз» выступает в клубе «Пещера» (Cavern Club).
15 января 1962 г.

Бэрри Майлз: «Дневное выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера» (Cavern Club)».
Себастьян Лесни (журналист): «Шла неделя за неделей после возвращения в Ливерпуль Брайена Эпстайна и его протеже, но никаких новостей относительно них не поступало. Майк Смит дал свой вердикт Дику Роу, который взял время на обдумывание. Со своей стороны Эппи не оставался в бездействии. Он связался с рядом других компаний, таких как «Колумбия», «Ориол», «Филипс» и «Пай».
Тонни Бэрроу: «Люди, которые были ближе к Брайену, чем я в то время, вспоминают, что при переговорах с компаниями звукозаписи он не останавливался и перед угрозами прекратить закупки их пластинок, если они не согласятся прослушать его группу. Другие утверждают, что Брайен гарантировал приобретение сингла, который был бы записан «Битлз», в количестве, позволяющем окупить производственные расходы, так что компания в любом случае не потеряла бы ничего, даже если бы выпустила всего один сингл «Битлз», оказавшийся неудачным. Но и это предложение никто не принял».
Дик Роу: «Мы еще ничего не ответили Брайену Эпстайну, который давил на «Декку», так как теперь он обратился и к другим компаниям. Поэтому, когда он понял, что мы немного нерешительны, он, на самом деле, начал оказывать давление. Было очевидно, что он очень сильно верил в эту группу. Так что, я отправился в Ливерпуль, чтобы увидеть «Битлз». Я даже ничего не сказал Майку Смиту. Я отправился туда и, по-другому и не скажешь, дождь просто обоссался (it was pissing with rain). Он лил как из ведра. Я вышел к «Пещере», и там было не протолкнуться. Вовнутрь было не пройти, снаружи дождь, я начал насквозь промокать, и подумал: «Вот, блядь», и пошел прочь. Как я мог быть таким глупым? Думаю, что дождь, и то, что я совсем промок, заставило меня уйти оттуда. Вот так мы сделали ошибку».
Тонни Бэрроу: «В это время у Брайена появилась замечательная идея, обогнавшая своё время, – контракт под собственным лейблом. В дополнение к своему прежнему предложению приобрести сингл «Битлз» в количестве, позволяющем окупить производственные расходы, он выразил готовность выпустить пластинку под лейблом «НЕМС», чтобы «Декке» не был нанесён моральный ущерб, если сингл провалится. Единственное, о чём он просил, – чтобы «Декка» взяла на себя распространение».
Дик Роу: «Впоследствии я слышал, что он [Брайен] гарантировал покупку трех тысяч синглов, если на них будут записаны «Битлз». Лично я в то время ничего подобного от него не слышал. По финансовым соображениям, если бы мы были уве¬рены в сбыте трех тысяч экземпляров, мы были бы вынуждены так или иначе записать их, чтобы они там ни играли».
Тонни Бэрроу: «В будущем лейбл «НЕМС» действительно был создан, но тогда «Декка» отказалась и от этого предложения! Со временем многие популярные артисты, особенно если они сами сочиняли песни, стали создавать свои лейблы».

Группа «Битлз» выступает в клубе «Касба».
21 января 1962 г.

Бэрри Майлз: «Выступление группы «Битлз» в клубе «Касба» (Casbah Coffee Club, West Derby, Liverpool)».

«В клубе «Касба» группа «Битлз» выступала 29 августа; 5, 12, 19 и 26 сентября; 3 и 10 октября 1959 как «Кворримен», 17 и 31 декабря 1960; 15 и 29 января; 12, 19 и 26 февраля; 5, 12, 19 и 26 марта; 6, 13 и 27 августа; 10 и 24 сентября; 22 октября; 19 и 24 ноября; 3 и 17 декабря 1961; 7, 14, 21 и 28 января; 4, 11, 18 и 25 февраля; 4, 11, 18 и 25 марта; 1, 7 и 8 апреля; и 24 июня 1962».
Билл Харри: «Несомненно, что сформированный Брайеном имидж помог им добиться успеха. Надо иметь в виду, что в то время средства массовой информации – газеты, телевидение, радио, были весьма «обывательскими». Грубая кожа – то, во что были одеты «Битлз», в то время была неприемлема у теле и радио продюсеров.
Эпстайн понял, что группе нужно подстроиться и изменить свой образ, чтобы достичь успеха в Британии того времени. Полу Маккартни эта идея понравилась, Джону Леннону и Питу Бесту - нет. Брайен привел их в ливерпульский театр «Империя», посмотреть группу «Тени», и обратил внимание на то, как они кланялись зрителям в конце выступления, сказав, что «Битлз» должны делать то же самое. Представляю, какое отвращение испытывал Джон! Эпстайн отвел их в [парикмахерскую] «Братья Хорни» (Horne Brothers) и подстриг их волосы, сделав прически нормальными до некоторой степени. Он отвел их к портному Бено Дорму, чтобы он сшил им костюмы из ангорской шерсти. Брайен, по сути, превратил их в группу, соответствующую тому, что было бы приемлемо для средств массовой информации. Вместо невоспитанных молодых Битлов они стали милыми шваброголовиками.
Джон с Питом не хотели отказываться от своих кожаных одежд, но их убедили. Когда они выходили на сцену в костюмах с галстуками, Джон выражал свой протест тем, что не застегивал верхнюю пуговицу рубашки».

Группа «Битлз» выступает в клубе «Кингсвей».
22 января 1962 г.

Бэрри Майлз: «Дневное выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера» (Cavern Club), и выступление в клубе «Кингсвей» (Kingsway Club, Southport). В качестве эксперимента их обычное двухчасовое выступление сокращено до одного часа, с ценой билета — 5 пенсов (один шиллинг). Политикой Эпстайна было сокращение продолжительности обычно марафонских выступлений — до минимума. Всего будет пять таких выступлений».
«Входная цена составляла два шиллинга и шесть пенсов. «Кингсвей» было более полезное для здоровья место, чем многие из грязных танцевальных площадок и джазовых залах, где они ранее выступали. Брайен Эпстайн был полон решимости улучшить их имидж и возможность выступать в более подходящих местах. Он и организаторы выступления организовали рекламную кампанию, которая включала в себя статьи в местных газетах перед предстоящим концертом».
Рон Уотсон (журналист): «Рекламное объявление в «Госте Саутпорта» (Southport Visitor) от 18 января гласило: «Битлз. Приходите и знакомтесь. Пит, Пол, Джон и Джордж. Это востребованная группа. Теперь они в «Кингсвее» в ближайший понедельник – только 2/6. Приходите и послушайте их последнюю запись. Это великолепно».
Я получил интересное письмо от местного жителя Джона Пауэра: «Дорогой Рон. Я наткнулся на фотоснимок и рекламное объявление о «Битлз». Можно заметить, что «Beatles» написано как «Beetles» (жуки). Интересно также, что имя Пита стоит на первом месте. Так как у клуба была лицензия на право продавать алкогольные напитки, группа выступала в помещениях наверху, где не было бара, чтобы на концерт смогли пройти те, кто еще не достиг своего восемнадцатилетия.
Я по-прежнему убежден, что видел, как «Битлз» выступали в отеле «Пэлэйс» в Биркдейле в 1962 году [22 января].
Редактировалось: 5 раз (Последний: 4 ноября 2015 в 13:45)
Модератор
valery57
Грамота Медаль Почетный битломан
Сообщений: 2155
Черкассы
1 день назад
Помню, потому что там также на афише был традиционный джаз-бэнд, и этот контраст между ними поразил меня в то время своей нелепостью. В то время в отеле «Пэлэйс» располагался клуб «Кингсвей».
Нил Аспинал: «Гастроли группы становились все более продолжительными, она уезжала все дальше и дальше от Ливерпуля, скажем в Суиндон. Ого! Такая даль! А еще в Саутпорт и Кру, потом в дансинги Манчестера. Им была нужна реклама, контракт на запись пластинок, но добиваться этого пришлось долго, их постигло немало разочарований. Брайан повсюду возил с собой пленку, которую записали в «Декке».
Полина Сатклифф: «4 января Стюарт начал писать матери письмо, но окончено оно было только 22-го января: «Вчера получил от вас письмо, так что знаю, что у вас все хорошо. Сожалею о том, что заставил вас грустить. Сегодня приступил к занятиям в колледже. На следующей неделе должен получить стипендию, снова начну рисовать. Я действительно до конца года хочу принять участие в выставке.
Воскресенье. Вы не должны думать, что вы единственные, на кого я могу накричать! Я не думаю, что Астрид полностью счастлива со мной. Мне кажется, что она еще не готова, чтобы жить со мной. Она так невинна и прекрасна, и это несправедливо, что она должна страдать из-за меня. Почему я рожден с таким злым оружием, как мой язык?! Астрид выдерживает мои вспышки, но существует постоянная угроза ее бедному маленькому сердцу, которое слабеет день ото дня. Что я могу сделать? Очевидно ничего, только ждать и надеяться на ее прощение – но это все проявление моей трусости и слабости». На этом письмо резко обрывалось. Подписи не было».
Марк Льюиссон: «В январе 1962 года Рой Янг в сопровождении Хорста Фашера прибыл в Ливерпуль. В то время они работали на Манфреда Вейсследера, который планировал открыть клуб «Звезда» и подыскивал музыкантов».
Рой Янг (музыкант): «Я вернулся в Англию, чтобы убедить выступить в клубе первую группу исполнителей. Я отправился туда, чтобы заполучить Джина Винсента, у которого в Германии была огромная популярность, но менеджер этого не знал».
Бэрри Майлз: «В этот день Брайен подписал шестинедельный контракт с Манфредом Вайследдером (Manfred Weissleder), владельцем гамбургского клуба «Звезда» (Star Club), который скоро должен был открыться. «Битлз» должны были помочь раскрутить это место. По контракту они должны были выступать с 13 апреля по 31 мая, с оплатой 500 дойчмарок в неделю на каждого музыканта».
Марк Льюиссон: «Хорст Фашер предложил «Битлз» 500 марок на человека и один платеж в 1000 марок неофициально».
Джордж: «Постепенно класс заведений, в которых мы выступали, повышался. Нас начали приглашать более солидные рестораны. В 1962 году мы уже выступали в престижном клубе «Звезда».
Пит Бест: «На лице Хорста Фашера был восторг, когда он смог приехать в Ливерпуль и договориться с Эпстайном по поводу открытия клуба «Звезда».
Крис Хьюстон (группа «Гробовщики» (The Undertakers)): Манфред Вейследер (прим. – возможно, что Крис Хьюстон не помнит, кто именно был, так как по мнению Марка Льюиссона, приезжали Рой Янг и Хорст Фашер), владелец клуба, и его менеджер Хорст Фашер, приехали в Ливерпуль, чтобы отобрать несколько групп для выступлений в своем клубе. Нам позвонили и сказали, что они придут к нам на выступление в городском зале «Лизерленд». Когда мы туда прибыли, то увидели перед входом припаркованый белый «Шевроле». Конечно же, американские машины мы видели только в кино и по телевизору – так что, прибыли они шикарно! После концерта Хорст поинтересовался, могли бы мы приехать в Гамбург через две недели. Ничего себе, какая спешка! Конечно, это заняло пару месяцев, чтобы собрать все это вместе, поскольку ни у кого из нас не было загранпаспортов, и нам нужно было предупредить о предстоящем увольнении с наших дневных (постоянных) работ. Вот так в августе 1962 года мы впервые отправились в Гамбург. В то время мне только исполнилось 19 лет».
«В начале 1962 года группа «Искатели» (The Searchers) подделала (прим. – так дословно по тексту) контракт с гамбургским клубом «Звезда». Группа начнет выступать в клубе в июле. В целом они отыграют там 128 дней, каждый вечер выступая три раза по одному часу».
Пит Бест: «Пока он [Хорст Фашер] недолго был в Ливерпуле, мы с ним напились, и он сказал: «Не могу дождаться, чтобы увидеть вас в Гамбурге».

Брайен Эпстайн официально становится менеджером группы «Битлз».
24 января 1962 г.

Бэрри Майлз: «Дневное и вечернее выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера» (Cavern Club). Вечернее выступление совместно с группами «Четыре щеголя» (Four Jays) и «Джерри и Лидеры» (Gerry & The Pacemakers)».
Бэрри Майлз: «В этот день в офисе «НЕМС» наконец-то был подписан контракт, в соотвествии с которым Брайен Эпстайн становился менеджером группы «Битлз». В качестве свидетеля выступал Алистер Тейлор. В соответствии с контрактом Брайену причитались 25 процентов от их общего заработка. Оставшееся, за вычетом расходов, делилось на четверых «Битлз». Это означало, что Брайен всегда получал больше денег, чем любой из «Битлз». Обычный процент менеджеров в те дни составлял десять процентов.
Четверо «Битлз» поставили свои подписи на шестипенсовых марках, наклееных на документ, как требовалось в те дни, чтобы сделать его характер юридически обязательным. После этого Брайен заявил, что не собирается подписывать, объяснив, что не хочет, чтобы «Битлз» чувствовали себя связанным с ним обязательствами».
Альберт Голдман: «Когда все участники «Битлз» уже поставили свои подписи на последней странице документа, Брайен заявил, что подписывать его не будет. Он объяснил, что готов делать все возможное, чтобы раскрутить их, но что не хочет связывать их узами, от которых они, возможно, когда-нибудь захотят освободиться. Он брал на себя обязательства, ничего не требуя взамен».
Брайен: «Я, в конце концов, получил их росписи на контракте 24 января 62 г., но любопытным образом я, как уже было сказано, не подписал его сам. Контракт предоставлял им гарантии против безработицы, защищал их и меня от любого нарушения обязательств и делал ясными условия моей доли. Почему я не подписал его? Думаю потому, что даже хотя я и знал, что буду следовать контракту в каждом пункте, у меня не было 100% уверенности в себе, что однозначно помогу «Битлз». Другими словами я желал освободить «Битлз» от их обязательств, если почувствую, что так им будет лучше. Даже сейчас у меня такие же чувства. Я бы не стал удерживать битлов или других артистов под котрактными формальностями, если бы узнал, что они не хотят остаться. В наших отношениях нет места контрактному рабству».
Бэрри Майлз: «Поскольку первоначальное соглашение Брайена с группой заключалось в том, что он получит для них контракт на запись пластинки, которого еще не было, то его решение не подписывать этот документ не вызывает удивления».
Бэрри Майлз: «Алистера Тейлора попросили стать свидетелем неподписания контракта Брайеном».

Ринго Старр играет в составе группы «Битлз» в клубе «Пещера» (Cavern Club) и в клубе «Кингсвей» (Kingsway Club, Southport).
5 февраля 1962 г.

Бэрри Майлз: «Пит Бест заболел, и в этот день не смог принять участие в двух выступлениях. У Рори Сторма и «Ураганов» в этот день не было заказов, поэтому в обоих выступлениях «Битлз» место ударника занял Ринго Старр».
Ринго: «Я часто приходил на концерты «Битлз». Сохранилось много снимков, на которых они играют, а я сижу у самой сцены: «Привет, ребята!». Однажды утром, около полудня, когда я как обычно еще лежал в постели (я вставал поздно, потому что вел ночной образ жизни), мать постучала в дверь спальни и сообщила: «Пришел Брайен Эпстайн». О нем я почти ничего не знал, но мне казалось странным, что у «Битлз» есть менеджер - у всех остальных групп его не было. Он сказал: «Не согласитесь ли вы участвовать в дневном концерте в клубе «Кэверн» вместе с нами?»
Группа мне нравилась. Они играли лучше всех, хотя своих песен было мало: пели «Ширеллз», Чака Бeppи - и делали это хорошо. Меня тянуло к этим ребятам. Не хочу обидеть Пита Беста, но он уже тогда в команду не вписывался: играл очень однообразно.
Тогда мы уже знали друг друга. Мы познакомились в Гамбурге. Там была жесткая конкуренция, играли по многу часов, перетягивая публику. А потом, где-то в 4 - 5 утра, когда «Битлз» еще продолжали играть, я приходил к ним, садился в зал и просил сыграть что-нибудь сентиментальное. Мы подружились, но никогда вместе не играли. И вот пришел Брайен. Я ответил: «Дайте мне минуту, чтобы выпить чашку чаю и надеть брюки, и я еду с вами». Он довез меня до клуба в своей шикарной машине, и я отыграл этот концерт».
Бэрри Майлз: «Дневное выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера» (Cavern Club)».
Ринго: «Уменя не было установки. Я вышел на сцену с одними тарелками, и мало-помалу мне подвозили остальные барабаны из установки Пита.
Ну и смеху было в тот пер¬вый раз, когда я впервые играл с ними вместе, в обеденное время в «Пещере». Мы, в нашей группе играли, в принципе, те же самые песенки, что и «Битлз», но мы играли их немного не так, и я, конечно, ошибался, а они хохотали надо мной и всячески острили, но я-то понимал, что это были просто дружеские шутки.
В то время все группы играли почти одни и те же песни. Однажды в Кросби выступали три группы. Выступление каждой состояло из двух отделений, по полчаса каждое, и, поскольку в двух других группах барабанщиков не оказалось, я играл со всеми тремя, не вылезая из-за установки. Занавес закрывался, я менял пиджак, на сцену выходила следующая группа, а за барабанами по-прежнему сидел я. Выступление заканчивалось, занавес опять закрывали, а когда открывали, на сцене снова был я! Так повторялось шесть раз. И это было неплохо, в то время мне было не занимать выносливости, и все мы знали, что делаем.
После концерта в «Пещере» мы все отправились выпить в другой клуб».
Бэрри Майлз: «Выступление группы «Битлз» в клубе «Кингсвей» (Kingsway Club, Southport), совместно с группой «Тихие» (The Quiet Ones)».
Рон Уотсон (журналист): «Так как у клуба была лицензия на право продавать алкогольные напитки, группа выступала в помещениях наверху, где не было бара, чтобы на концерт смогли пройти те, кто еще не достиг своего восемнадцатилетия. Саутпорт – это город, расположенный на побережье примерно в двадцати милях от Ливерпуля с населением около восьмидесяти тысяч жителей. По сути, он был основан как спальный район для тех, кто работает в Ливерпуле и Манчестере».
Ринго: «Все прошло отлично, мы неплохо провели время, но мне было пора. «Пока! Скоро увидимся», на том мы и расстались».
Брайен: «Я сказал отцу, что в последний раз хочу съездить с нашими записями в Лондон и обратиться в оставшиеся компании звукозаписи. Эта поездка должна была решить нашу судьбу в ту или иную сторону. Отец согласился при условии, что поездка займёт не более пары дней».
Джордж Мартин: «Пока «Декка» составляла свое мнение, Брайена это уже стало раздражать. Поэтому он попытался также связаться с другими компа¬ниями. Полагаю, это были «Пай» и «Филипс».
Тонни Бэрроу: «С начала 1962 Брайен ходил от одной фирмы звукозаписи к другой и убеждал продюсеров посетить концерт «Битлз» в «Пещере», но всё, что они делали, было – прослушать частично или полностью плёнку с вялой записью «Декка» и отказать Эппи. По иронии судьбы, если бы этой плёнки у него не было, и он не упоминал бы прослушивания на «Декке», какая-нибудь компания явно послала бы представителя в Ливерпуль послушать группу на сцене. Но поскольку в их распоряжении была профессиональная студийная запись, продюсеры предпочитали, не выходя из офиса, прослушать её или даже не давали себе труда сделать это, если были перегружены другой работой. В любом случае Брайен получал письмо-отказ, которое становилось ещё одним ударом по его авторитету в глазах парней».

«Декка» в лице Дика Роу отказывает Брайену Эпстайну.
6 февраля 1962 г.

Себастьян Лесни (журналист): «6 февраля 1962 года, после многочисленных телефонных звонков, Брайен Эпстайн получил приглашение в Лондон, чтобы пообедать с Диком Роу и Сидни Артуром Бичер-Стивенсом в клубе руководителей совета «Декки» на Альберт Энбэнкмент».
Брайен: «Я вновь посетил «Декку» в марте (прим. – скорее всего, Брайен путает время событий), когда был приглашён на обед с представителями фирмы. Я был настроен пессимистично, хотя старался не показывать этого во время встречи с Бичером-Стивенсом и Диком Роу, двумя членами высшего руководства «Декка». Мы выпили кофе, и маленький толстячок Дик Роу сказал: «По правде говоря, мистер Эпстайн, нам не понравилось, как играют ваши ребята. Гитарные группы выходят из моды».
Хантер Дэвис: «За завтраком директор фирмы Дик Роу и его заместитель Бичер-Стивенсон в довольно жесткой манере заявили: «Мистер Эпстайн! Или вы нас принимаете за идиотов, или за бездельников! У них нет ни музыкального слуха, да и на инструментах они играют довольно посредственно. Их пластинку просто никто не купит!».
Джордж: «В конце концов, нам отказали».
Тонни Бэрроу: «Кстати, заявление о том, что группы типа «Тени» выходят из моды, имело под собой тогда основания, хотя время показало, насколько неверной была такая оценка будущего обеих групп!».
Себастьян Лесни (журналист): «Ошеломленный услышанным, Эппи попытался защитить своих протеже».
Брайен: «Маскируя холодное разочарование, которое на меня навалилось, я ответил: «Вы, должно быть, не в себе. Эти ребята перевернут всё! Я абсолютно убежден в том, что эти ребята станут куда более крупным явлением, чем даже Элвис Пресли».
Лица руководителей «Декки», на мгновение утратив вежливое выражение, выразили скуку. Разве не слышали они от любого менеджера, расхваливавшего своего исполнителя, что это «британский ответ на Пресли» или «ответ «Декка» на Клиффа Ричарда из «Колумбии».Я давно уже простил всем компаниям звукозаписи их неверие в мои дикие претензии. Но чего я и сейчас не могу ни понять, ни забыть, – как можно остаться равнодушным к их музыке!
Род усмехнулся! – «Поверьте, мистер Эпстайн, ни одна песня в исполнении вашей группы не будет продана ни на одной выставке пластинок. Слава богу, мы покупателей знаем лучше Вас. У Вас есть хороший магазин в Ливерпуле. Вот и оставайтесь в своем магазине. И ради бога, не ищите приключений».
Тони Бэрроу: «Согласно Эпстайну, Дик Роу отверг группу довольно грубо: «Буду говорить без обиняков, мистер Эпстайн, нам не нравится звучание ваших парней. Группы гитаристов выходят из моды. У Вас есть хороший бизнес пластинок в Ливерпуле. Придерживайтесь его».
Брайен: «Я был крайне разочарован, но решил, что эту стену пессимизма можно пробить только спокойствием и рассудительностью. Я спокойно и вежливо рассказывал о «Битлз», на которых в Ливерпуле все просто помешались, забыв прежних кумиров – «Тени», о четырёх парнях, игравших в складском подвале на Мерси».
Себастьян Лесни (журналист): «Несмотря на его энтузиазм и экстравагантное заявление, он понял, что Роу и Бичер-Стивенс не изменят свое мнение, и он был крайне разочарован их решением. Тем не менее, менеджеры выразили определенную степень доброй воли и предложили ему за некоторую плату, составлявшую около ста фунтов, обратиться к Тони Михену, который мог бы поделиться с ними своим опытом».
Брайен: «Ребята из «Декки» пригласили меня продолжить ленч в другом помещении офиса их фирмы. Было ли это благотворным действием вкусной еды, или моих длительных увещеваний, но к концу ленча в их непоколебимой позиции отказать «Битлз» наметилась небольшая трещина. В нашем долгом разговоре наступила пауза. Они посмотрели друг на друга и Роу, побарабанив пальцами по столу, понимающе кивнул. Он повернулся ко мне и сказал: «У меня есть предложение. Знаете, кто может Вам помочь? Тони Михэн».
Тонни Бэрроу: «Дик Роу сделал другое предложение: воспользоваться услугами независимого продюсера Тони Михэна, бывшего участника группы «Тени», который мог бы гарантировать запись сингла».
Брайен: «Ранее Михэн был в составе группы «Тени», а позднее сформировал довольно успешное, хотя и недолгое партнерство с Джетом Харрисом. В то время он был менеджером по работе артистами и репертуару в «Декке». Правда, его приглашение и аренда студийного оборудования обошлась бы мне примерно в сотню фунтов. Это предложение задело меня, так как я не мог понять, почему я должен платить сотню фунтов за запись группы, которая перевернёт весь музыкальный мир. Во мне боролись надежда и опасения за то, что деньги будут выброшены напрасно, но было бы глупо сразу же отказываться от первого реального предложения».
Себастьян Лесни (журналист): «Хотя сначала и не очень довольный этой идеей, Эппи все же согласился на это, преисполненный решимости ухватиться за эту маленькую уступку со стороны других. Встреча была назначена на следующий день».
Брайен: «Необходимость задержаться в Лондоне ещё на день не обещала обрадовать моего отца, который вполне справедливо задавался вопросом, на кого я работаю, – на него или на четверых мальчишек в кожаных куртках. И если на него, когда я собираюсь приступить к своим обязанностям на фирме. Каждый лишний день в Лондоне усиливал его раздражение, но я твёрдо решил, что не прекращу своих усилий добиться для группы контракта с компанией звукозаписи, пока не получу отказы от всех компаний в Англии. Включая «Эмбэсси».
Поэтому я позволил себе задержаться еще на 24 часа, чтобы исчерпать оставшиеся компании. Я остановился в отеле «Грин Парк» и попытался, заснуть, хотя и безуспешно. Я был обеспокоил всем - будущим «Битлз», которые верили в мою способность сделать их звездами, моим собственным будущим в «НЕМС», и пределом терпения моих родителей».

Группа «Битлз» выступает в клубе «Пещера» (Cavern Club).
7 февраля 1962 г.

Себастьян Лесни (журналист): «На следующий день Брайен с трудом нашел Тони Михена, работавшего с Диком Роу в студии звукозаписи».
Брайен: «На следующий день я снова прибыл на фирму «Декка» для встречи с Михэном. Дик Роу сидел с ним в операторской, прослушивая какую-то запись, и кивнул мне. Спустя 30 минут он представил меня Михэну и сказал: «Тони, проводи мистера Эпстайна и обьясни ему ситуацию». Мы вышли из операторской и направились в комнату для переговоров, где напротив друг друга стояли два стула. Менеджер по артистам и репертуару, которого, кстати, через два года я найму в качестве ударника на одно из моих выступлений для Принца Уэльсского, без энтузиазма посмотрел мне прямо в глаза и произнес: «Господин Эпстайн, господин Роу и я – очень занятые люди. Нам в общих чертах известно, что Вам необходимо, так что предлагаю Вам назначить дату записи этих «Битлз», а затем позвонить моему секретарю и убедиться, что я в этот день не занят». В третий раз за три месяца я выходил из здания «Декки» лишь с тенью надежды. Я был очень расстроен, мне казалось, что я уже исчерпал все свои возможности».
Себастьян Лесни (журналист): «Позднее Брайен Эпстайн передумает на счет этого предложения. Вероятно, что довольно долго он раздумывал над этой идеей, но, в конце концов, от нее отказался. Некоторое время, терзаясь разочарованием, он даже обдумывал о прекращении своих торговых отношений с «Деккой», но его деловое чутье преодолело этот день, и отношения были сохранены».

""/
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


Бэрри Майлз: «Дневное и вечернее выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера» (Cavern Club), вечернее совместно с группой «Дейл Робертс и Пешеходы-нарушители» (Dale Roberts & The Jaywalkers) и «Джерри и Лидеры» (Gerry & The Pacemakers)».
Полина Сатклифф: «Перед отъездом Джон и Стюарт встретились в «Пещере», и после того, как они попрощались, Джон больше никогда не увидит его снова. Это была их последняя встреча».
Джордж: «Незадолго до смерти он [Стю] приезжал в Ливерпуль (в пиджаке без воротника от Пьера Кардена - он начал носить такие раньше, чем мы), погулял по городу, побыл с нами - как будто предчувствовал, что больше мы с ним не увидимся. Он не только повидался со всеми, но и зашел ко мне домой, о чем у меня остались приятные воспоминания.
Я не знал, что Стюарт болен, но заметил, что он пытается бросить курить. Он разрезал сигареты на части и каждый раз выкуривал по одной, как будто это был бычок. В его приезде было что-то теплое, и теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что он приезжал прощаться. Вскоре после возвращения в Гамбург он умрет от кровоизлияния в мозг - всего за день до того, как мы прилетели в Германию».
Джеки Ломакс (музыкант группы «Гробовщики» (Undertakers): «После первого возвращения «Битлз» из Гамбурга я увидел Астрид и Стю. Они были одеты одинаково, одинаковые стрижки и солнезащитные очки, и это в вечернее время! Я подумал: «Ничего себе, они, действительно, здорово выглядят».

Сид Коулмен помогает Брайену Эпстайну организовать встречу с Джорджем Мартином.
8 февраля 1962 г.

Бэрри Майлз: «В Лондоне Брайен Эпстайн зашел в музыкальный магазин «Голос его хозяина» (His Master’s Voice), расположенный в доме 363 на Оксфорд-Стрит».
Себастьян Лесни (журналист): «8 февраля 1962 года Брайен Эпстайн зашел в музыкальный магазин «Эйч-Эм-Ви» (HMV), принадлежащий «И-Эм-Ай», располагавшемся в Лондоне в доме 363 на Оксфорд-Стрит (363, Oxford Street)».
Брайен: «В этот раз я появился в «Эйч-Эм-Ви» - центре по продаже пластинок на Оксфорд-Стрит в Лондоне».

Глеб Давыдов (журналист): «Этот знак неразрывно связан с историей фонографа. Читателю наверняка хорошо знакома эта картинка: собака внимательно слушает звуки, летящие из граммофонной трубы. Слоган, который сопровождает картинку, - «Голос его хозяина» (His Master’s Voice) - способствовал развитию звукозаписи в не меньшей степени, чем само изобретение фонографа. История этого знака началась в Великобритании в конце XIX века. Фокстерьер по кличке Ниппер был верным другом некоего Марка Барро. Незадолго до смерти Марк приобрёл фонограф и записал на него свой голос. Когда в 1898 году Марк умер, собака вместе с фонографом досталась его младшему брату, художнику Френсису Барро.
Дни и ночи напролёт сидел Ниппер у трубы фонографа, тоскуя по хозяину и надеясь, что оттуда зазвучит его голос, раньше так часто доносившийся из этой трубы. Наблюдательный художник запечатлевает сюжет.
Френсис Барро долго не мог продать рисунок («Собаки не слушают фонограф» - так ему объясняли в офисах компаний - производителей этого прибора). Но потом ему повезло, и в 1899 году картинку и идею («Голос его хозяина») за 100 фунтов купила компания «Граммофон», а потом она перешла к её преемнице, фирме «И-Эм-Ай».
Хантер Дэвис: «Этот магазин представлял собой обычный магазин, хотя и огромных размеров, один из филиалов обширной империи звукозаписывающей фирмы «И-Эм-Ай». Брайен хотел изготовить ацетатные диски с пленки, на которой было записано прослушивание в «Декке».
Тони Бэрроу: «Брайен пошёл туда, чтобы найти техника, который бы скопировал его «декковские» плёнки на диски, потому что он наконец-то решил, что их будет легче носить и удобнее проигрывать людям из звукозаписывающих компаний».
Брайен: «Я решил, что пластинку легче носить с собой, да и вообще, она привычнее людям из музыкального бизнеса, которые, может быть, захотят прослушать музыку «Битлз».
Джордж Мартин: «Последней попыткой избежать приближающегося краха был визит Брайена в магазин «Эйч-Эм-Ви» на Оксфорд-Стрит в Лондоне. Собственно, он решил перевести запись с демо-ленты на демо-диск на случай, если представится возможность продемонстрировать эту запись кому-либо. Тогда Брайен Эпстайн был близок к отчаянию, и ситуацию мог исправить только случай».

""/
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


Бэрри Майлз: «Менеджером этого магазина был друг Брайена, Боб Боуст (Bob Boast)».
Брайен: «Там я встретил Кеннета Боуста, чрезвычайно приятного сотрудника «Эйч-Эм-Ви», входящего в «И-Эм-Ай». (прим. – превое знакомство Эпстайна и Боуста произошло за год до данной встречи – в Гамбурге, где оба были на курсах повышения квалификации для директоров магазинов грампластинок, проводимых «Дойче Граммофон».
Себастьян Лесни (журналист): «У Эпстайна с собой были пленки с записью прослушивания в «Декке», с которых он собирался записать ацетатные диски, чтобы их было легче прослушивать».
Брайен: «Не питая особых надежд, я рассказал ему [Боусту], что у меня с собой записи, которые будут иметь большое значение для британской поп-музыки, и он вежливо выслушал меня, а затем прослушал записи».
Джордж Мартин: «В отчаянии он [Брайен] принес ленты в «Эйч-Эм-Ви» на Оксфорд-Стрит, чтобы их там слегка сократили. Дело в том, что Брайен хотел передать песни издателю, а тогдашний инженер Тед Хантли полагал, что на ленте слишком много песен».
Бэрри Майлз: «Джим Фой (Jim Foy) – нарезчик дисков, работавший над магазином на первом этаже, был впечатлен их исполнением».
Себастьян Лесни (журналист): «Джим Фой, сотрудник, чьей задачей было копирование пленок, проявил интерес к записями «Битлз», особенно, песням «Привет, малышка» (Hello Little Girl), (Like Dreamers Do) и (Love Of The Loved)».
Бэрри Майлз: «А когда Брайен рассказал ему, что Джон с Полом сами сочинили некоторые из песен, он предложил Брайену встретиться с Сидом Коулменом (Sid Coleman). Коулмен возглавлял издательскую компанию «И-Эм-Ай» — «Эдмор и Бичвуд», офисы которой располагались на верхнем этаже».
Тони Бэрроу: «Эта издательская компания принадлежала «И-Эм-Ай», ее офис располагался над магазином пластинок «Эйч-Эм- Ви» на Оксфорд-стрит».
Брайен: «Звукоинженер, осуществивший перезапись на демонстрационный диск, сказал мне, что получилось совсем недурно».
Брайен: «Он даже решил подняться этажом выше и замолвить словечко музыкальному издателю, Сиду Коулмену».
Джордж Мартин: «Он поднялся с лентой на верхний этаж к Сиду Коулмену, который руководил «И-Эм-Ай Паблишниг».
Тони Бэрроу: «Услышав пару композиций Леннона и Маккартни с записи «Декки», Коулмен к приятному изумлению Брайена сказал ему: «Мне они нравятся. Мне хотелось бы опубликовать их».
Брайен: «Коулмен был очень доволен и сказал: «Это мне нравится. Я бы хотел заняться издательством этой музыки. В то время я был настолько несведущ, что подумал, что это означало не¬медленные 50 фунтов в качестве аванса за публикацию, – так как вообще не представлял, что означает «заняться издательством музыки».
Джордж Мартин: «Сид весьма заинтересовался записями и спросил, показывал ли Брайен их в «И-Эм-Ай». Услышав в ответ, что в «И-Эм-Ай» никто не хотел его знать, Сид предложил ему прийти ко мне, так как тогда я что-то искал».
Бэрри Майлз: «Коулмен, в свою очередь, отправил Брайена к Джорджу Мартину, возглавлявшему отдел «Артисты и Репертуар» в другой компании «И-Эм-Ай» - «Парлофон Рекордз».
Тони Бэрроу: «Затем Коулмен указал Брайену в направлении Джорджа Мартина из соседнего здания «И-Эм-Ай», пообещав позвонить этому продюсеру «Парлофона» и порекомендовать прослушать эти песни».
Брайен: «Коулмен страшно разволновался, заявил, что хотел бы издать их, что он обязательно поговорит об этом со своим дру¬гом из «Парлофона» Джорджем Мартином».
Джордж Харрисон: «У Брайена осталась эта пленка (из «Декки») и он всюду предлагал ее. Кто-то в магазине «Эйч-Эм- Ви» на Оксфорд-Стрит знал Джорджа Мартина и подсказал Брайену пойти к нему и проиграть пленку».
Брайен: «Коулмен сказал: «Хорошо бы Джорджу это прослушать. Это вполне может его заинтересовать». Демо-диски были уже готовы, и Сид Коулмен позвонил Джорджу Мартину, продюсеру «Парлофон», в то время наименее значительного отделения «И-Эм-Ай». Мартина не оказалось на месте, но согласовал с его очаровательной и любезной секретаршей и помощником Джуди Локарт-Смит мой визит на следующий день».
Гордон Томпсон (профессор музыки в колледже «Скидмор»): «Так Коулмен помог организовать встречу с Джорджем Мартином на следующий вторник [13 февраля]».
Филипп Норман: «Только тогда до Брайена дошло, что «Пар¬лофон» является филиалом «И-Эм-Ай», чьи другие филиалы «Коламбиа» и «Эйч-Эм-Ви» уже успели отвергнуть «Битлз».
Тони Бэрроу: «Когда Брайен позвонил мне в тот день из Манчестер-Сквер, он был на седьмом небе от счастья, что он, наконец, нашёл открытую дверь».

Группа «Битлз» выступает в церковном зале молодежного клуба Пресвитерианской церкви Святого Павла.
10 февраля 1962 г.

Брайен: «[Возвращаясь в Ливерпуль] Я доехал на такси до вокзала Юстон, а затем на поезде до Лайм-Стрит (прим. - станция поездов дальнего следования в Ливерпуле). На Лайм стрит я позвонил Маккартни и попросил «Битлз» встретиться со мной «для маленького разговора».
(прим. – по-видимому, Брайен провел в Лондоне несколько дней, с 6 по 10 февраля).
Пол: «Обычно мы поджидали Брайена на Лайм-Стрит. Он звонил нам, и мы каждый раз надеялись, что услышим от него какие-нибудь хорошие новости. Но Брайен приходил с туго набитым бумагами портфелем, и когда мы заходили в «Панч энд Джуди», чтобы выпить по чашечке кофе, то узнавали, что «Пай», «Филипс» или еще кто-нибудь послали нас подальше».
Тони Бэрроу: «Один миф гласит, что все другие ведущие звукозаписывающие компании Лондона также прослушали и отвергли «Битлз» в первой половине 1962 года, когда Эпстайн устало обивал пороги в Лондоне, чтобы найти покупателя на свой ансамбль. Это правда лишь наполовину, ведь то, что отвергли другие, была та же самая далеко не первоклассная плёнка с прослушивания «Декки». То есть, возможно, ошибкой Эпстайна стало то, что он не профинансировал ещё одну независимую пробную запись для «Битлз» и не перезаписал их на родной земле в Ливерпуле, а полагался на материал «Декки», как на единственное своё средство».
Джон: «Мы заплатили около пятнадцати фунтов за запись пленки в студии «Декка». С ней Брайен Эпстайн связывал надежды. Он сам съездил на поезде в Лондон вместе с этой пленкой, но вернулся подавленным, и мы поняли, что нам опять не повезло. Возвращаясь из Лондона, Брайен боялся встретиться с нами: ведь он там был уже раз двадцать без всякого результата, и его беспокоило, что и на этот раз ничего не выходит. К тому времени мы сблизились с ним и видели, что он действительно принимал это близко к сердцу. Он боялся сказать нам, что мы опять провалились. Он толкал нас наверх, и мы без него ничего не сделали бы. Так что мы многим обя¬заны Брайену в самом начале, хотя мы были талантами, а он - «голубым».
Брайен: «Они приехали в центр города, и я повел их в кафе «У Джо» на Дьюк-Стрит - уютное место, пользующееся популярностью у рабочих, работающих в ночную смену, водителей и любого, у кого мало денег. Мы выпили чаю и покурили, я что-то говорил о будущем и спрашивал их о состоянии бит-сцены в Ливерпуле. Когда прошло какое-то время, Джордж, выпустив клуб дыма в воздух, как будто перешагнув какую-то грань, вдруг повернулся ко мне и спросил: «А как там дела с «Декка», Брайен?». «Боюсь, ничего не выйдет», - ответил я. «Мне сказали окончательное «Нет!».
Джон: «Когда мы узнали, что нас отвергли, то решили, что это конец. Это стало тогда большим ударом для нас — без записей нам было не на что надеяться. Мы думали, что ничего не добьемся. Только Брайен твердо верил в нас и часто повторял это, как и Джордж. Брайен Эпстайн и Джордж Харрисон».
Джордж: «Забавно то, что нас отверг барабанщик в прошлом самой заурядной группы, некто Тони Михен, который теперь работал в «Декке». Разве не замечательная история о том, как Брайен Эпстайн пытался узнать у него, понравились мы ему или нет, даст он нам работу или нет? Тони ответил: «Я очень занят, мистер Эпстайн». А ведь тогда он был еще мальчишкой!».
Пол: «Теперь, прослушивая те записи, я могу понять, почему на прослушивании в «Декке» мы потерпели фиаско. Мы играли неважно, хотя исполнили несколько интересных и оригинальных вещей».
Джон: «Слишком блюзовая вещь…» или: «Слишком рок-н-ролльная, а его времена уже прошли» - так нам твердили. Даже в Гамбурге, когда нам устраивали прослушивания в немецких студиях, нам советовали перестать играть рок и блюз и взяться за другие стили, потому что все считали, что рок уже мертв. Но они ошиблись. Я прослушал ту запись. Она вовсе не была плохой. Не супер, но неплохо, тем более для тех времен, когда тон задавали «Тени», особенно в Англии. По-моему, все звучало прекрасно. Особенно вторая половина, тем более для того времени. Тогда мало кто играл такую музыку. Я думаю, «Декка» ожидала услы¬шать сложившуюся группу, а мы просто записывали демонстрационную пластинку. По существу, они эту пленку и не слушали — знаете, как слушают музыку такие люди, - они искали то, что уже отжило. Им бы надо было разглядеть наш потенциал».
Брайен: «Ребята ничего не сказали. Поэтому я продолжил: «И «Пай» тоже нас отввергли», — поскольку я носил наши записи и на эту фирму».
Алистер Тейлор: «Он давил на фирмы изо всех сил, но ведь существовало еще 10 000 групп, которые тоже давили, как могли. У Брайена ничего не получалось».
Брайен: «Джон взял чайную ложку и, покачав ею высоко в воздухе, сказал: «Хорошо. Попробуй «Эмбэсси». «Эмбэсси» — лейбл Вулворт, где можно было купить по низкой цене копии популярных пластинок. На прилавке они лежали рядом с кремами, заколками и мороженым. Это было совсем не то, к чему мы стремились».
Тонни Бэрроу: «Битлз» буквально третировали Эпстайна из-за того, что он не мог добиться контракта на запись, так что это стало навязчивой идеей Брайена. Парни острили, что его следующей попыткой наверняка будет «Эмбэсси», дешёвый лейбл «Вулворт».
Брайен: «Эмбэсси». Джон прервал молчание, и в мрачных лицах засветилась надежда. Все сразу заговорили об «этих гнилых компаниях», и «этих вшивых менедже¬рах по артистам и репертуару». Совершенно неожиданно я почувствовал ничем не оправданную уверенность, что после приведения в порядок дел в своем магазине я вернусь в Лондон с нашими записями. Что-то в «Битлз» придавало мне силу и уверенность».
Джон: «Несколько раз мы ссорились с Брайеном, упрекали его в бездействии, - он, мол, ничего не делает, все взвалил на нас. Это, конечно, ерунда. Мы прекрасно понимали, как он выкладывается. Просто мы стояли против них».
Джордж: «И все-таки мы по-прежнему верили, что пробьемся и станем первыми. Когда все шло совсем погано, и ровно ничего нам не светило, мы снова и снова справляли свой ритуал, когда Джон кричал: «Парни, куда мы идем?». Мы вопили в ответ: «Наверх, Джонни, на самый верх!» - «На самый верх чего?» — «На самую верхушку самой макушки, Джонни!».
Тони Бэрроу: «В первой половине 1962 года Эпстайн часто бывал в Лондоне, каждый раз возвращаясь на ливерпульский вокзал Лайм-Стрит, где его ожидали четыре чрезвычайно оптимистичных битла. Во время этих визитов он оставался со мною на связи, интересуясь моими мыслями о журналистах музыкальных газет и самых охотно идущих на контакт продюсерах радио Би-Би-Си. Он знал наизусть ту сторону бизнеса звукозаписи, что была связана с розничными продажами, но терялся, когда дело касалось, влиятельных лиц, связанных с творчеством в сфере Лондона».
Бэрри Майлз: «В этот день Брайен написал Дику Роу, что он думает по поводу того, что «Декка» не стала подписывать контракт с «Битлз».
Гордон Томпсон (профессор музыки в колледже «Скидмор»): «В выходные Брайен написал в «Декку» письмо, в котором информировал их о том, что «Битлз» получили возможность записаться в другой компании. Конечно, он преуве
личивал».
«Формулировка отказа была следующей: «За время, прошедшее с нашей последней встречи, группе предложен контракт на запись другой компанией». Это письмо было написано Брайеном 10 февраля 1962, по возвращении на выходные из Лондона, где ему была назначена встреча с Мартином на следующей неделе, 13 февраля».
Брайен: «Я назначил дату записи [после договоренности с Тони Михэном], но позднее аннулировал её, так как решил, что из этой затеи не будет толку. Было понятно, что дела с «Декка» можно заканчивать».
Бэрри Майлз: «Выступление группы «Битлз» церковном зале молодежного клуба Пресвитерианской церкви Святого Павла (Youth Club, St. Paul’s Presbyterian Church Hall, Tranmere, Birkenhead, Cheshire)».
«Это было первое из двух выступлений «Битлз» на «бит-сессиях», состоявшихся в в церковном зале Пресвитерианской церкви Святого Павла. «Битлз» были хэдлайнерами этого шоу, при поддержке группы «Нули» (The Zeroes). Входной билет стоил четыре шиллинга. Мероприятие состоялось с 19-30 до 23-00».
Редактировалось: 1 раз (Последний: 5 ноября 2015 в 09:08)
Модератор
valery57
Грамота Медаль Почетный битломан
Сообщений: 2155
Черкассы
1 день назад
Газета «Ай-Си Ливерпуль», 2005 г.: «Обнаружена самая ранняя из известных съемок «Битлз». Сделана она была ровно 44 года тому назад. «Битлз» все еще одеты в черные кожаные куртки, выступают на концерте по случаю дня св. Валентина в уирралской церкви в 1962 г. На фрагменте пленки видны визжащие девчонки вокруг крошечной сцены».
Йорг Пиппер (журналист): «Выступление снималось на пленку. Самая ранняя киносъемка «Битлз» из известных на сегодняшний день. Место записи: Ливерпуль. Без звука. Самая первая (цветная!) съёмка выступления «Битлз». Длится примерно 30 секунд, но нам доступно всего лишь 10. Плёнка была обнаружена во второй половине 90-х, уже после выхода «Антологии», так что в фильме этого нет. Было два новостных репортажа, где были показаны куски этой съёмки, говорили, что она выставляется на аукцион. Других подробностей нет».
Чезз Эйвери (beatlesource.com): «Существуют разногласия по поводу даты и места съемок. Некоторые считают, что это 14 февраля 1961 года, клуб «Казанова», другие, что это 10 февраля 1962 года, церковный зал Святого Павла в Биркенхеде. Итак, что мы имеем? На «Битлз» одеты костюмы из кожи. Из этого следует, что фильм мог быть снят в период с июля 1961 года (когда группа вернулась в Англию из Гамбурга) по март 1962 года (когда они отказались от кожаных костюмов). Далее. Джордж играет на гитаре «Гретч Дуо Джет», которую он приобрел в июле 1961 года. Значит, пленка не ранее июля 1961 года. Позади группы можно заметить красные сердца. Можно предположить, что это украшения в честь дня Валентина. Если это так, тогда дата съемок преположительно февраль 1962 года.
Также позади группы можно увидеть шторы золотистого цвета. В связи с этим Марк Льюиссон считает, что это цветочный зал (Floral Hall), где «Битлз» выступали 20 февраля 1962 года, и где шторы были золотистого цвета. Хотя золотистые шторы, возможно, могли быть и в других местах, цветочный зал представляется вполне правдоподобной догадкой места действия, а, следовательно, и даты этого фильма.
Тем не менее, та информация, которую предоставил мне Пит Бест, говорит о том, что это, действительно, может быть 10 февраля 1962 года, церковный зал Святого Петра в Биркенхеде».
Пит Бест: «Мы считаем, что эти кинокадры относятся к церковному залу Святого Петра в Биркенхеде, а не цветочному залу».
Чезз Эйвери (beatlesource.com): «Также кажется вполне логичным то, что сердца к дню Валентина более уместны за четыре дня до праздника, нежели через шесть дней после него, 20 февраля (день выступления в цветочном зале). Таким образом, на данный момент я склонен полагать, что 10 февраля может быть датой этой съемки».
Газета «Ай-Си Ливерпуль», 2005 г.: «Барабанщик Пит Бест, бывший тогда еще в группе, выкупил зернистую кинопленку после того, как она была найдена одним из поклонников среди вещей его отца. В начале 60-х группа давала до семи концертов в неделю, и поэтому в 2006-м г-ну Бесту и сотрудникам его компании пришлось стать настоящими детективами, чтобы выяснить, какой именно это был концерт».
Алан Хамфрис (директор компании): «Мы попытались ограничить количество предположений, обратив внимание на мелкие детали. Пит все еще в группе, а у Маккартни «скрипичный» Хофнер-бас, а у Джорджа гитара марки «Кантримэн», которую он купил по объявлению в «Эхо» примерно в то время. Таким образом, нам известно, что это 1962 год. Также на занавесях позади них развешаны сердечки – «валентинки», и таким образом мы знаем, что это или день св. Валентина (14 февраля), или 12 февраля, так как это была суббота. Странно только, что никто не смог узнать место концерта. Мы спросили у Алана Уильямса и участников группы «Мерсибитс», могут ли они пролить свет на это обстоятельство. Сначала они подумали, что это «Флорал Холл» в Саутпорте, но после просмотра вместе с Питом мы поняли, что сцена слишком мала. Самым ближайший концерт из дневника Пита – это выступление в пресвитерианской церкви Св. Павла на Норт-Роуд в Транмере, которая больше не существует. Мы весьма уверены, что на пленке снято именно это место».
Газета «Ай-Си Ливерпуль», 2005 г.: «Пленка была предложена мужчиной, отец которого снял ее на стандартную 8-миллиметровую камеру. Цена пленки не разглашается, но, само собой разумеется, что это «приличная сумма». Считается также, что концерт состоялся уже после того, как Брайен Эпстайн стал менеджером группы, но до того, как он порекомендовал им зачесывать челки на лоб и расстаться с кожаными костюмами».
Алан Хамфрис: «Это самая ранняя из известных съемок «Битлз», и это их единственная цветная съемка того времени. Второй по возрасту является их съемка телекомпанией «Гранада» в «Пещере», но она черно-белая».
(условная дата)
Мари Гейрон (Marie Guirron, подруга Джорджа): «Я влюбилась в Джорджа сразу же, как только увидела «Битлз», в Биркенхеде».
Марк Льюиссон: «Отношения между ними будут продолжаться в течение всего лета [1962]. Мари Гейрон (Marie Guirron) стала его поклонницей. Она общалась с Линди Несс (Lindy Ness), Лу Стин (Lou Steen) и их подругами, они заходили домой к «Битлз» и занимали первый ряд в клубе «Пещера».
Группа «Битлз» выступает в клубе «Касба» (Casbah Coffee Club, Liverpool).
11 февраля 1962 г.

Бэрри Майлз: «Выступление группы «Битлз» в клубе «Касба» (Casbah Coffee Club, West Derby, Liverpool)».
«В клубе «Касба» группа «Битлз» выступала 29 августа; 5, 12, 19 и 26 сентября; 3 и 10 октября 1959 как «Кворримен», 17 и 31 декабря 1960; 15 и 29 января; 12, 19 и 26 февраля; 5, 12, 19 и 26 марта; 6, 13 и 27 августа; 10 и 24 сентября; 22 октября; 19 и 24 ноября; 3 и 17 декабря 1961; 7, 14, 21 и 28 января; 4, 11, 18 и 25 февраля; 4, 11, 18 и 25 марта; 1, 7 и 8 апреля; и 24 июня 1962».
Полина Сатклифф: «Однажды Стю и Астрид совершенно случайно столкнулись с Сьюзен Уильямс в одном универмаге. Сьюзен пригласила их на свой день рождения, как раз перед днем Святого Валентина (День Валентина – 14 февраля). Когда они остались одни, Стю уверил, что сжег все любовные письма Сьюзен. Конечно, ничего удивительного, что на вечеринке они не появились».
Алан Уильямс: «В начале 1962 года «Битлз» вернулись в Ливерпуль. Стюарт Сатклифф тоже приехал с ними, и мы все вместе встретились в кегельбане в центре города. Очаровательная Астрид была рядом со Стюартом, и было заметно, что они влюблены друг в друга по уши. Я же был шокирован и напуган физическим состоянием Стюарта. Я отвёл его в сторонку и спросил: «Послушай Стюарт, ты не очень хорошо выглядишь. По правде говоря, ты выглядишь совсем хреново. Что происходит?». «Да знаю я, Алан, знаю. Это всё те ужасные головные боли, мать их! Наверное, они никогда не прекратятся. И я ничего не могу с этим поделать. Я был у врачей здесь в Британии. Они не в силах мне помочь. Как и врачи в Германии. Они говорят, что никак не могут определить, что именно у меня не так».
Для меня он выглядел, как человек, находящийся на пороге смерти. Даже сейчас, он отказался рассказывать мне ещё что-нибудь о себе. Он без умолку говорил о том, как развивается карьера «Битлз». Он не сожалел о том, что ушёл от них. Он знал, что и за миллион лет никогда не смог бы стать настоящим гитаристом. Он подошёл к дорожке кегельбана и начал игру. Я тихонько сказал «Битлз»: «Что-то надо делать со Стюартом. Он выглядит так, как будто умирает». «А что мы можем предпринять?». «Доктора не могут ничего у него найти». «Он чувствует, что измождён, но ничего не может с этим поделать». Мы смотрели, как он пускает шар вдоль дорожки. Мы смотрели на того, кто был уже не жильцом».

Группа «Битлз» принимает участие в прослушивании для Питера Пилбима.
12 февраля 1962 г.

«10 января 1962 года Брайен Эпстайн подал заявку в «Би-Би-Си» на прослушивание «Битлз». В ответ на заявку «Битлз» получили приглашение пройти прослушивание 12 февраля 1962 года в доме радиовещания, расположенному в Манчестере на Пикадилли-Гарденс (Broadcasting House, Piccadilly Gardens, Manchester)».
Бэрри Майлз: «Группа «Битлз» принимает участие в прослушивании для Питера Пилбима (Peter Pilbeam), который занимался организацией программ для подростковой аудитории на севере Англии. Группа исполнила два номера, на которых солировал Пол: композицию собственного сочинения «Как поступают мечтатели» (Like Dreamers Do) и песню Пегги Ли «Пока не появилась ты» (Till There Was You), а также два номера, на которых солировал Джон: композицию собственного сочинения «Привет, малышка» (Hello Little Girl) и песню Чака Берри «Мемфис, Теннесси» (Memphis, Tennessee)».
«В этот день не было сделано никаких записей, но прослушивание они прошли».
Бэрри Майлз: «Пометка Пилбима: «Да» относительно Джона, и «Нет» относительно Пола. Его заключение: «Группа нетипичная, не такая роковая, как большинство, в большей степени «КиВ» (C&W - Кантри и Вестерн) с тенденцией к исполнению музыки». Он пригласил их 7 марта сделать запись для программы «Подростковый стиль» (Teenagers’ Turn). Это было их первое выступление на радио [контракт будет подписан 20 февраля]».

Брайен Эпстайн знакомится с Джорджем Мартином.
13 февраля 1962 г.

Бэрри Майлз: «Дневное выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера» (Cavern Club)».
Себастьян Лесни (журналист): «13 февраля 1962 года через помощницу Джорджа Мартина — Джуди Локхарт-Смит произошла его первая встреча с Брайеном Эпстайном. Это была ключевая дата для последующей карьеры «Битлз».
Брайен: «Утром я взял такси и поехал в офис «И-Эм-Ай» на Манчестер-Сквер на встречу с человеком, который менее чем за два года выпустит 16 пластинок моих артистов, занявших первое место в хит-парадах. Там я сразу подружился с Джуди Локарт-Смит, и вообще атмосфера в этой фирме вселила в меня большие надежды».

Джуди Локарт-Смит: «Он [Брайен] был великолепно одет, прекрасно воспитан, отлично говорил - словом, ничего общего не имел с менеджерами с Чаринг-Кросс-Роуд».
Джордж Мартин: «Продюсеры «Эйч-Эм-Ви» и «Колумбия» уже, как мы знаем, отказали Брайену. Так что он был хорошо знаком с «И-Эм-Ай» – с отрицательной стороны. Несмотря на это, Брайен храбро направился на встречу со мной в условленное время. К тому времени я принял отделение у Оскара Пройса. Это Оскар предоставил мне возможность заняться звукозаписью, переманив меня в 1950-м на должность своего помощника из музыкальной библиотеки «Би-Би-Си», где я был мелким служащим. Когда Оскар вышел на пенсию, я унаследовал не только его офис, но и молодую очаровательную секретаршу Джуди Локарт-Смит, – а спустя десять лет мы поженились».

""/
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


Брайен: «Мартин мне сразу же понравился».
Альберт Голдмен: «Мартин был высок, элегантен и изыскан, разговаривал с хорошо поставленным акцентом диктора «Би-Би-Си». Брайену он напомнил школьного директора - «строгого, но справедливого».
Брайен: «Это высокий, стройный и элегантный человек, производящий впечатление строгого, но справедливого хозяина. В работе он не упускает ни единой мелочи, имеет великолепный музыкальный слух и чувство стиля. Я подумал, что он даже при желании не способен выпустить плохую пластинку. Джордж имел хороший опыт работы над знаменитыми и пользующимися большим успехом альбомами Питера Селлерса, хотя и был далёк от новой, набирающей обороты бит-музыки, которой предстояло охватить весь мир. Однако он имел высокую репутацию как прирождённый аранжировщик, композитор и музыкант».
Джордж Мартин: «Во время первой встречи со мной Брайен произвёл впечатление любезного и обаятельного молодого человека, прирождённого музыкального менеджера. Он говорил на чистом английском и очень стильно выглядел в пальто с каракулевым воротником и бархатной подкладкой. Он поставил свой драгоценный, только что изготовленный демо-диск на проигрыватель, и мы занялись прослушиванием».
Брайен: «Мне понравилось то, как он слушал записи, скрестив свои длинные ноги и оперевшись на локоть, слегка кивая в такт музыке и ободряюще улыбаясь. Джуди тоже улыбалась своей прекрасной улыбкой, а я сидел с каменным лицом, будто бы на кону была вся моя жизнь. И в каком-то смысле так оно и было».
Джордж Мартин: «Качество записи было ужасным. Вдобавок эти «Битлз», как они себя называли, вымучивали из себя набор лирических песен, казавшихся устаревшими уже тогда, каких-то «Над радугой» (Over The Rainbow) или «Бесаме мучо» (Besame Mucho), слегка разбавленный блюзовой классикой типа «Твои ноги слишком большие» (Your Feet’s Too Big) Фэтса Уоллера. (прим. – песен «Над радугой» и «Твои ноги слишком большие» не было на пленке, записанной в «Декке»). Изучив хит-парады, Брайен сделал вывод, что сладкоголосая баллада – гарантированный, и, более того, единственный путь к успеху. Поэтому он настоял, чтобы «Битлз» сделали демонстрационную запись из номеров такого типа. Сразу же мне показалось, что исполнительская манера «Битлз», весь их стиль абсолютно не подходили для материала такого сорта. Я начал немного беспокоиться. Впрочем, минутку… среди этого засилья баллад обнаружились несколько собственных мелодий членов группы. Песнями, которые они написали, были «Пожалуйста, обрадуй меня» (Please Please Me) и «Люби меня» (Love Me Do). (прим. – песен «Пожалуйста, обрадуй меня» и «Люби меня» также не было на пленке «Декки». Безусловно, что Мартин ошибочно упомянул эти песни)».
Из интервью Джорджа Мартина журналу «Мелоди Мейкер», август 1971 г.:
«Мелоди Мейкер»: Вы можете вспомнить, какие песни были на той ленте?
Джордж Мартин: Нет… Я вспоминаю, что «Твои ноги слишком большие» была одной из них. Это была пестрая коллекция. Я думаю, возможно, там имелась и «Люби меня», хотя не уверен. Конечно, песни не ошеломили меня. Действительно, я не был поражен ими. И в защиту всех тех людей, кто отверг эти песни, - это была довольно паршивая лента, очень плохо сбалансированная, записанная в подсобке. Не луч¬шие песни и довольно сырая группа.
Брайен: «Джордж заметил: «Я мало разбираюсь в группах, Брайен, но мне запись понравилась», что было для меня наивысшей похвалой».
Джордж Мартин: «Когда прослушивание было закончено, я выключил проигрыватель и посмотрел на него. «На мой взгляд, это не самый высший класс, – сказал я, – не знаю, что и делать. То, что он показал мне, - и исполнители, и их песни - не произвело на меня осо¬бого впечатления. Это было так себе. Я понял, почему это не взяли другие».
Брайен: «Джордж также подробно остановился на анализе манеры разных вокалистов. Он остался в восторге от пения Пола: «У него голос, который пойдёт лучше всего», что, возможно, и сейчас осталось так же, хотя каждый Битл вносит равнозначный вклад в конечный продукт. Джорджу особенно понравилась «Привет, малышка» (Hello Little Girl), которую впоследствии запишет группа «Фомост» (Fourmost) – одна из моих ливерпульских групп, – а тогда бывшая просто одной из многих песен «Битлз». Ему также понравился Джордж Харрисон как гитарист».
Джордж Тремлетт: «Вот как Мартин рассказал мне однажды об этом случае: «Сначала я подумал, что Эпстайн хочет «загнать» фирме песни какой-то малоизвестной группы. Прослушав фонограммы много раз, я почуствовал, что в них есть что-то очень своеобразное и привлекательное. Но это была всего лишь догадка, наитие, если хотите. Знаете, как это бывает - что-то зашевелилось в самом дальнем уголке мозга, потом появилась ни на чем не основанная уверенность — в этом что-то есть».
Себастьян Лесни (журналист): «Встретившись с Брайеном Эпстайном, Джордж Мартин отметил, что уверен в потенциале «Битлз». Хотя он и не был особенно впечатлен после прослушивания пробной записи в «Декка», но Мартин был поражен той свежестью, которую счел необычной, что выделяла группу, особенно, три композиции, написанные Джоном Ленноном и Полом Маккартни: тех самых, что вызвали интерес у «Эдмор и Бичвуд».
Джордж Мартин: «В то время, как я колебался, Брайен со свойственной коммерсанту сноровкой принялся превозносить «Битлз» до небес. «Однажды, – вещал он с фанатичным блеском в глазах, – они станут более популярны, чем Элвис Пресли».
Пока он произносил свой панегирик, я напряжённо размышлял. Мне страшно нужен был кто-то… я искал собственного Клиффа Ричарда. Я всегда очень завидовал Норри Пэрэмору, одному из моих коллег по Эбби-Роуд. Он не знал забот, будучи продюсером Клиффа для «Колумбии». А я, записывая Бернарда Криббинса, Чарли Дрейка и Ральфа Харриса (прим. — известные лондонские комедийные актёры), выбивался из сил в попытках найти песни, которые подойдут им, будут смешными и хорошо пойдут».
Пол: «Обязанностью Джорджа Мартина в «И-Эм-Ай» было продюсирование артистов второго сорта, записи которых вряд ли принесут большие доходы, - таких, как «Болваны» (The Goons). Все артисты рангом повыше, вроде Ширли Бэсси, попадали под опеку других продюсеров. Джорджу доставались объедки, к которым причислили и нас».
Джордж Мартин: «Я умирал от зависти к «Эйч-Эм-Ви» и «Коламбии», где записывались американские звезды, и другим компаниям, выпускавшим пластинки британских звезд, таких, как Клифф Ричард. В каком-то смысле это так просто! Достаточно, чтобы певец или группа нравились публике, и тогда вам остается всего лишь найти для них новую песню. Когда занимаешься юмористическими пластинками, каждый раз начинаешь с нуля. Станут ли «Битлз» моей курицей, которая несёт золотые яйца? Вряд ли. Но в них было что-то вызывавшее интерес, хотя я ещё не понял, что именно… во всяком случае, они были оригинальны. Эти песни отличались необычным звучанием, резкостью, которую я никогда раньше не встречал. Я обратил внимание на звук - они звучали очень необычно. При этом ребята пели на несколько голосов, что также было редкостью.
«Вот что», – сказал я, – «единственный способ решить, буду ли я работать ли с ними, – это увидеть их живьём. Привезите их в Лондон, и я проведу прослушивание в студии».
Брайен: «Мартин сказал: «Мне нравятся ваши записи, и я бы хотел посмотреть ваших артистов».
Джордж Мартин: «Я искал что-то и решил рис¬кнуть. Я сказал, что попробую их записать».
Пол: «Он согласился прослушать нас».
Джон: «Во время одной из своих поездок Брайен вышел на «И-Эм-Ай Рекордз». Если бы он не облазил весь Лондон, делая но нему круг за кругом с нашей записью под мышкой, и, в конце концов, не встретил и не уговорил бы Джорджа Мартина, вполне возможно, что мы так никогда ничего не добились бы. Сами мы просто не могли бы ничего подобного провернуть. Пол в этом отношении был настроен более решительно, думал о всяких рекламных штуках: «Давайте испробуем какой-нибудь рекламный трюк или просто прыгнем в Мерси - предпримем хоть что-нибудь». Так что тут они с Брайеном сошлись, хотя и ненадолго».
Себастьян Лесни (журналист): «После этого продюсеру понадобилось некоторое время, чтобы все обдумать, прежде чем затевать всю эту авантюру, которая позволит ему взять на работу рок-группу, в которой «Парлофон» нуждался все больше и больше. Он также знал, что ничем не рискует в финансовом плане, предоставляя прослушивание артистам, которые еще не были известны».
Брайен: «Я был очень рад, и мы назначили предварительную дату прослушивания».
Марк Льюиссон: «Джордж Мартин – 13 февраля обнадёжил его [Брайена] предложением прослушать «Битлз», хотя пока и не предпринял ничего для этого».
Брайен: «Итак, мы договорились о прослушивании, и хотя контракта ещё не было, я был счастливейшим ливерпульцем в Лондоне, когда выходил из здания «И-Эм-Ай». Перед тем, как выехать домой, я позвонил «Битлз» и сказал, что у меня есть новости».

Группа «Битлз» выступает в клубе «Пещера» (Cavern Club).
14 февраля 1962 г.

Бэрри Майлз: «Вечернее выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера» (Cavern Club), совместно с группами «Джонни Сэндон и Искатели» (Johnny Sandon & The Searchers) и «Незнакомцы» (The Strangers)».
Брайен: «Когда мой поезд прибыл на Лайм-Стрит, все четверо уже ждали на платформе, – это было очень необычно, так как ранее они не встречали и не провожали меня. «Итак», – сказал Джордж, в то время как четыре пары глаз смотрели на меня с едва скрываемым возбуждением. «У вас прослушивание на «И-Эм-Ай», дату назначите сами» – сказал я.
Мы отметили это событие в молочном баре кока-колой с печеньем. Битлы были вне себя от радости, что эта тяжесть, наконец, скатилась с плеч. Мы строили безумные планы, где были выпуск хитов, мировые турне и массы корреспондентов, освещающих наше прибытие в столицы других государств. Короли, грезилось нам, будут стремиться встретиться с нами, а герцоги будут просить автографы».
Пол: «Мы не больно-то разбирались в деталях, но часто спрашивали Брайена: «Тебе пришлось за это платить?».
Брайен: «Буйный полёт фантазии продолжался вплоть до закрытия бара. «Давайте продолжим вечер» – предложил Джон, и мы продолжили его в клубе, где сильно напились. В этот вечер меня бросила моя подруга Рита Харрис, – девушка, работавшая у меня, – сказав, что не собирается конкурировать с четырьмя парнями, которые воображают, будто станут знаменитостями». (прим. Грибушина – Брайен, скрывавший свою гомосексуальность, упоминает в книге этот незначительный факт, чтобы подчеркнуть перед читателями свою «нормальную» ориентацию).
Бруно Цериотти (историк): «В этот день группа «Рори Сторм и Ураганы» (Rory Storm And The Hurricanes) выступает в Уоллсенде (Wallsend, North Tyneside, UK) в составе: Рори Сторм, Джонни «Гитара», Ти Брайен, Лу Уолтерс, Ринго Старр. Площадка выступления не установлена».
Из дневника Джонни «Гитары»: «Уоллсенд, сыграли потрясающе, отправились к поклонникам домой».

Группа «Битлз» выступает в техническом колледже (Technical College, Birkenhead) и в зале «Башня» (Tower Ballroom, New Brighton).
16 февраля 1962 г.

Бэрри Майлз: «Выступление группы «Битлз» в техническом колледже (Technical College, Birkenhead), и выступление в танцевальном зале «Башня» (Tower Ballroom, New Brighton, Wallasey)».
Брайен: «В далекие дни 62-го у «Битлз» был фургон для своего оборудования, который порой также использовался для их переездов. Но всякий раз, когда я мог, я заезжал за каждым битлом и подвозил их на шоу. В тот вечер я сперва заехал за Джоном, затем за Джорджем, а потом за Полом - Пит Бест путешествовал в автофургоне. Джордж вылез из машины и постучал в дверь Пола на маленькой улочке, где он жил в Аллертоне. Он стучал некоторое время и Пол все не появлялся. Наконец Пол открыл и сказал: «Скажи Брайену, что я еще не готов и буду чуть позднее». Джордж вернулся к машине и передал мне это. Я ответил: «Но он должен быть готов. Мы договаривались на восемь, а уже девятый час». Джордж вернулся в дом и минуту спустя вернулся назад и ска¬зал, что Пол все еще не готов. Я сказал: «Джордж, скажи ему, что мы едем в Бихайв выпить. Если он желает, то может доехать до центра города на автобусе, поездом до Биркенхэда и другим автобусом до Технического колледжа».
Пол: «Я кричал, чтобы они подожда¬ли, что я сейчас приду, всего через несколько минут. Но когда я вышел, они уже укатили вместе с Брайеном. «Ах так, - подумал я, - ну и хрен с вами!». Разозлился как последний идиот. Если они не могут меня подождать, то и я за ними не побегу. Сел и стал смотреть телик».
Брайен: «Это был очень важный вечер, т.к. мы наконец-то начали зарабатывать деньги, и шоу в Техническом колледже было хорошим, в хорошем зале, и завершало ангажемент из 3 частей для Ливерпульского университета. Также в тот же вечер у нас был еще один коцерт в «Башне» Нью-Брайтона. Мы поехали в бар Бихайв и оттуда один из «Битлз» позвонил Полу. Мне кажется, это был Джон. Он вернулся и сказал: «Пол теперь говорит, что он не приедет. Он очень недоволен тем, что ему надо садиться на автобус и поезд».
Хантер Дэвис: «Подоплека этого происшествия была в другом: Полу вдруг взбрело в голову, что пора ему взбунтоваться».
Пол: «Мне всегда было больше всех надо, вечно я чего-то хо¬тел, к чему-то рвался, умасливал менеджеров, сочинял анонсы. Может быть, я и возомнил о себе лишнего, а может, и в самом деле лучше всех справлялся с этими делами. Во всяком случае, всем занимался я».
Брайен: «Я был обеспокоен, зол и расстроен, и меня забавляла мысль сказать По¬лу, что не буду обременять себя управлением «Битлз», если они собирают¬ся вести себя подобным образом. Я поехал в офис «НЕМС», чтобы лично позонить Полу, а другие битлы поехали по домам. Я поговорил с его отцом — очаровательным и мягким человеком — который сказал, что Пол расстроен и не сможет прибыть на концерт».
Пол: «Я понял, что изменяю себе как раз тогда, когда не занимаюсь этим».
Брайен: «Пол, однако, успокоился, и мы собрали остальных «Битлз» и помчались в «Башнб» Нью-Брайтона, куда мы успели вовремя и дали концерт. Это был единственный раз, когда кто-нибудь из «Битлз». Но то был не единственный раз, ког¬да один или несколько битлов ссорились со мной. Было бы ненормально или неразумно ожидать, что четыре артиста будут идти по жизни без конфлик¬та мнений, и хотя ссоры бывают редки, они случаются.
Пол может быть темпераментным и унылым, трудным в общении, но я знаю его очень хорошо, а он меня. Это значит, что мы находим компромис в наших конфликтах личностей. Он «великолепен», когда не желает слышать о чем-либо, и если такое происходит, он отключается, усаживается в кресло, закидывает ногу в ботинке на колено и притворяется, что читает га¬зету, сознательно придав своему лицу бесстрастное выражение.
Но у него огромный талант и в душе у него большая нежность и чувства, которые он иногда скрывает под маской раздражения. Я считаю, что он наиболее очаровательный битл при встрече с незнакомцами, охотниками за автографами, фэнами и другими артистами. У него восхитительная улыбка и пыл, оба из которых он использует, не эффекта ради, а потому,что он знает, что они несут счастье людям вокруг них».
Полина Сатклифф: «Когда Стюарт уехал в Гамбург, мать оставила у себя его рентгеноскопию, сделанную в Гамбурге, и медицинское заключение. Она перевела его на английский язык и показала вместе со снимками некоторым местным специалистам, включая своего старого знакомого, декана Ливерпульского медицинского университета. Она пригласила его домой на чашку чая и дала ему посмотреть все материалы, что у нее были. Он проникся к ней участием, но не смог сказать ничего определенного».

Очередной выпуск газеты «Мерси Бит».
22 февраля 1962 г.

В этот день выходит очередной выпуск газеты «Мерси Бит». Среди материалов заметка о предстоящих гастролях «Битлз» в Гамбурге.

""/
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


Группа «Битлз» выступает в клубе «Пещера» (Cavern Club).
27 февраля 1962 г.

Бэрри Майлз: «Дневное выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера» (Cavern Club)».
Пол: «Чтобы ехать выступать в Лондон [7 марта] мы надели костюмы. Каким-то образом Брайен уговорил нас купить костюмы».
Брайен: «Поначалу я советовал им избавиться от кожаных курток, потом перестал разрешать носить джинсы. После этого я убедил их надевать на концерты свитера и, наконец — с великим трудом – костюмы».
Пол: «Когда мы познакомились с Брайеном Эпстайном, мы еще носили кожу. Но когда появились наши первые фотографии, мы услышали: «Пожалуй, кожа придает вашему имиджу чрезмерную жесткость». Агенты соглашались с этим».
Джон: «За пределами Ливерпуля хозяевам дансингов не нравились наши кожаные костюмы. Они считали, что мы выглядим как бандиты».
Джордж: «Полагаю, люди считали, что мы выглядим сомнительно. Даже сейчас подростков в кожаных куртках и с длинными волосами часто воспринимают как малолетних бандитов, но они просто молоды, и им нравится носить кожу. Так было и с нами. Мы и вправду выглядели как хулиганы в черных футболках, кожаных брюках и куртках».
Синтия: «Вера Брайена в ребят и его усилия начали давать плоды. Очень искренний, душевный человек, он безумно любил Битлов. Они были его детьми, его семьёй, в них он видел смысл своей жизни. Что бы он ни делал, это всё было для них. Четверо простых парней из Ливерпуля бы¬ли для него подарком судьбы, благосклонно предоставившей ему шанс реализовать свои честолюбивые мечты. Врождённое деловое чутьё подсказывало ему, что ребятам надо придать более приличный вид. Потёртые джинсы и кожаные куртки должны уступить место костюмам. Единообразие костюмов и причёсок должно придать им опрятный, свежий, невинным вид – «имидж», который понравится публике. «Чёрт возъми, Брайен, неужели нельзя без этого?» - в один голос возопили Битлы. «Я ненавижу костюмы, Брайен. Мы будем похожи в них на пай-мальчиков». «Все подумают, что мы подражаем группе «Тени». Нет, Брайен, давай без этого!» - и всё в таком духе. Но Брайен был непреклонен».
Джон: «Поэтому Эпстайн часто повторял: «Послушайте, если вы начнете носить костюмы, вам заплатят больше…».
Джордж: «Брайен Эпстайн принадлежал к верхушке среднего класса, он хотел, чтобы мы нравились продюсерам радио- и телевизионных компаний, а также студиям звукозаписи».
Пол: «Он мудро повторял: «Если я сумею заполучить выгодный контракт, в коже вы никому не понравитесь». И я не возражал, потому что эта мысль вписывалась в мою философию «целенаправленной группы», согласно которой мы должны были выглядеть одинаково, а еще потому, что в костюмах из шерсти мы немного походили на чернокожих артистов».
Питер Браун: «Полу очень хотелось добиться успеха, и он считал, что Брайен поступает правильно. В решении вопроса внешнего вида главная роль принадлежала Брайену, и, будучи аккуратным, послушным представителем среднего класса Пол согласился с ним».
Джулия Бэрд (сестра Джона): «Именно Брайен Эпстайн заставил их помыться, сделать более аккуратные стрижки, надеть костюмы с галстуками и кланяться публике. Именно так Брайен представлял «Битлз», что было удачно, с точки зрения рекламы и полностью совпадало с идеями Пола. А Джон, определенно, был рокером, верно?».
Питер Браун: «Леннон с самого начала был про¬тивником подобного прилизывания, но согласился, потому что хотел стать звездой».
Джон: «Всем хотелось иметь добротный, строгий черный костюм. Нам нравились кожаные куртки и джинсы, но и от костюмов мы не отказались, даже согласились носить их не только на сцене. «Ладно, так и быть, я надену костюм, я наряжусь хоть в воздушный шар, если мне за это заплатят. Не настолько уж я влюблен в кожу!».
Джордж: «Мы с радостью переоделись в костюмы, чтобы больше зарабатывать и чаще выступать».
Джон: «И потом, незаметно, мы оказались в приличных костюмах. Брайен отговорил нас от кожи».
Джулия Бэрд (сестра Джона): «Именно Брайен Эпстайн сделал из них то, что надо».
Билл Харри: «Брайен сыграл важную роль в истории «Битлз», превратив группу Джона Леннона в группу Пола Маккартни. Джон по своей натуре был диковатым, неистовым рокером. Он любил свою одежду из черной кожи, любил проделывать эти дикие номера. Любил быть неформальным на сцене, болтать с публикой, жевать жевачку или курить сигарету. Джон это любил. Он был диким рокером. Пол, наоборот, был на мьюзиклах. Ему нравились такие актеры, как Фред Астер. Поэтому когда Брайен Эпстайн занялся группой, то Пол решил, что он превратит их в традиционную, стандартную группу».
Пол: «У нас начался костюмный период. Мы решили, что не хотим традиционные вещи, и купили куртки от кардена. Они были несколько старомодны, и опять нам нужно было одевать кожу. Мы решили, что не хотим выглядить нелепо и вызывать всеобщий смех. Это было просто глупо, быть всеобщим посмешищем. Нам не хотелось выглядеть, как группа идиотов, и Брайен предложил нам надеть обыкновенные костюмы.
Позднее прошел слух, что я первым изменил коже, но, насколько я помню, мне никого не пришлось тащить к портному. Все мы охотно отправились на другой берег реки в Уиррел, к Бено Дорну - маленькому портному, который сшил нам костюмы из шерсти. Так начал меняться наш облик, и, хотя временами мы еще надевали кожу, на наиболее ответственных выступлениях мы появлялись в костюмах. Это были костюмы для кабаре. Мы по-прежнему пытались прорваться наверх, а кабаре в этом смысле было то, что нужно. Так был положен конец гамбургскому периоду».
Редактировалось: 1 раз (Последний: 5 ноября 2015 в 10:38)
Модератор
valery57
Грамота Медаль Почетный битломан
Сообщений: 2155
Черкассы
1 день назад
Группа «Битлз» выступает в клубе «Пещера» и в джаз-клубе «Сторвилл» (Storyville Jazz Club, Liverpool).
1 марта 1962 г.

Бэрри Майлз: «Дневное выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера», (Cavern) и выступление в джаз-клубе «Сторвилл» (Storyville Jazz Club, Liverpool)».
Джефф Хогарт (jazznorthwest.co.uk): «В 1960 году клуб назывался «железная дверь». В 1961 году он стал называться джаз-клуб «Сторвилл» (Storyville Jazz Club). Еще его называли «Джазовое общество Ливерпуля» (Liverpool Jazz Society). Но всегда он был известен как «Железная дверь». Все эти изменения в названии были необходимы из-за деятельности властей (полиции), которые почему-то хотели, чтобы мы закрылись».
«Клуб «Железная дверь» открылся в апреле 1960 года. Впервые группа «Битлз» выступила здесь под именем «Серебряные жуки» (Silver Beetles) 15 мая 1960 года. В 1961 году промоутером клуба стал Сэм Лич, и он был переименован в «Джазовое общество Ливерпуля» ((Liverpool Jazz Society)). «Битлз» выступили в нем пять раз в течение одного месяца: 6, 11, 13, 15 и 17 марта 1961 года. В 1962 году клуб переименуется в джаз-клуб «Сторвилл», где «Битлз» выступят три раза: 1, 8 и 15 марта 1962 года. 12 октября 1962 года клубу вернется его прежнее название – «Железная дверь» (прим. – описание клуба в событиях от 1 августа 1961 г.)».
Филипп Норман: «Однажды вечером, будучи вместе с «Битлз» в клубе «Железная дверь», Брайен столкнулся с высокой знакомой фигурой. Это был Джо Фланнери, его товарищ по детским играм и более позднему тайному периоду. Не видев Брайена где-то с 1957 года, Джо не видел иной причины присутствия того в подобном месте, кроме одной единственной, очевидной для него. Брайен и изложил за бокалом вина свои огорчения, когда они сидели в «Бихайве» на Пэрэдайз-Стрит».
Джо Фланнери: «Он сказал, что совсем скис от всего этого, что он подумывает бросить это все и вернуться к учебе в Королевском колледже искусств».
Филипп Норман: «Так случилось, что Джо был менеджером бит-группы своего младшего брата - «Ли Кэртис и Все звезды». Он предложил себя для неофициальной работы на «Предприятия НЕМС» - представлять интересы «Битлз» везде и повсюду, а также огова¬ривать плату за выступления. Он сделал это просто из любви к Брайену».
Джо Фланнери: «Мне нравилось, как Брайен говорит по телефону. Он никогда не говорил «Привет» - просто «Джо» Мне всегда было приятно слышать это».
Филипп Норман: «Джо Фланнери, обладая особыми познаниями, догадался, что скрывается под преданностью Брайена битлам. Брайен влюбился в Джона Леннона. Он был очарован не Питом или Полом, а парнем, чьи внешние грубость и жестокость затраги¬вали нерв его наиболее тайных, сокровенных фантазий. Джо заметил, какой взгляд был у Брайена, когда он краснел и мучился от безжалостного сарказма Джона».
Джо Фланнери: «Я часами сидел с ним в машине, пока он горевал о том, что сказал ему Джон».

Группа «Битлз» выступает в зале Святого Джона (St John’s Hall, Bootle) и в зале «Башня» (Tower Ballroom, New Brighton).
2 марта 1962 г.

Бэрри Майлз: «Выступление группы «Битлз» в зале Святого Джона (St John’s Hall, Bootle)».
«В этом зале группа «Битлз» выступала 6 января, 3 февраля и 3 марта 1961, 2 марта и 30 июля 1962. Зал располагался в городе Бутл напротив здания муниципалитета на Ориел-Роуд, Ланкашир (Bootle Town Hall, Oriel Road). В настоящее время разрушен».
Чезз Эйвери (beatlesource.com): «Марк Льюиссон относит этот фотоснимок к февралю 1961 года, но он не мог быть сделан в тот месяц. Джордж приобрел гитару «Гретч Дуо Джет» в июле 1961 года. В 1961-м году «Битлз» выступали в зале Святого Джона в следующие дни: 13, 20, 27 июля, 3, 10, 17, 24, 31 августа, 8 сентября.
Бэрри Майлз: «Выступление в танцевальном зале «Башня» (Tower Ballroom, New Brighton, Wallasey), совместно с группами «Искатели Джонни Сэндона» (Johnny Sandon’s Searchers) и «Тинбитс» (Tenabeats). На афише значилось: «Сумасшедший мартовский рок-бал» (Mad March Rock Ball)».
Алан Уильямс: «На одном из наших совместных проектов, а именно в «Башне» Нью-Брайтона, Брайен впервые увидел, как «битломания» может вылиться в мерзкое и кровавое насилие. Он ещё не был знаком с этой стороной шоу-бизнеса. В этот вечер состоялось его «крещение». То, что он увидел, его страшно напугало и заставило с большей подозрительностью относиться к тому, что будет дальше. Для «Башни» Нью-Брайтона было обычной практикой ставить вышибал не только на входе, но и на всём пути вдоль лестницы в зал. Взвод вышибал у входной двери как раз отгонял орды юнцов, пытающихся прорваться внутрь без билетов. Когда подростки осознали, что внутрь им не попасть, они рассвирепели и началось побоище.
Я помогал вышибалам отбрасывать нападавших назад. Внезапно подростки начали швырять в нас камни и кирпичи. Я заорал вышибалам: «Быстрее ребята, закройтесь этими крышками от мусорных баков». Снаружи был ряд мусорных баков, и мы быстро похватали крышки и прикрыли себя от града камней. Как римляне или древние бритты. Крышки оказались очень эффективны, но ситуация всё ещё оставалась чрезвычайно опасной. Безбилетники, эти маленькие бандиты, не ретировались. Они росли в грубой и жестокой атмосфере на другой стороне Мерси. Я думаю, они таили злобу на нас, ливерпульцев.
Брайен услышал шум суматохи у входа и отправился поглядеть на то, что там происходит. Он прибыл как раз к тому моменту, когда двое здоровенных охранников обрабатывали одного из нападавших своими дубинками. Брайен не мог этого вынести. Он схватил одного из вышибал и завопил своим высоким голосом: «Немедленно перестаньте, вы, паршивые твари! Прекратите это немедленно! Оставьте этого несчастного паренька в покое, вы грязные…!». Он выглядел, как один из тех маленьких ябед из книги «Школьные годы Тома Брауна». Вышибалы не могли поверить своим ушам. Это был один из боссов, перекинувшийся на сторону врага. Чего Брайен не знал, так это того, что секундой раньше один из «несчастных пареньков» сбил одного из вышибал с ног кирпичом. Охранник получил такие серьёзные раны, что был немедленно отправлен в больницу. Так что выступление Брайена в защиту юных «партизан» не было принято во внимание.
Один из вышибал ненадолго отвлёкся от нанесения ударов юнцу, но лишь для того, чтобы оторвать от себя Брайена, врезать ему как следует и заорать: «Пошёл на х**, паршивец грёбаный!». Брайен, не слишком пострадавший от удара, поджал хвост и вновь нырнул обратно в зал, в то время как вышибала вернулся помочь своему приятелю продолжать выбивать душу из юного безбилетника, который к тому времени уже не сопротивлялся. Счастливые были денёчки!».

Группа «Битлз» выступает в клубе «Касба» (Casbah Coffee Club).
4 марта 1962 г.

Бэрри Майлз: «Выступление группы «Битлз» в клубе «Касба» (Casbah Coffee Club)».
«В клубе «Касба» группа «Битлз» выступала 29 августа; 5, 12, 19 и 26 сентября; 3 и 10 октября 1959 как «Кворримен», 17 и 31 декабря 1960; 15 и 29 января; 12, 19 и 26 февраля; 5, 12, 19 и 26 марта; 6, 13 и 27 августа; 10 и 24 сентября; 22 октября; 19 и 24 ноября; 3 и 17 декабря 1961; 7, 14, 21 и 28 января; 4, 11, 18 и 25 февраля; 4, 11, 18 и 25 марта; 1, 7 и 8 апреля; и 24 июня 1962».
Алан Уильямс: «Я провернул несколько совместных проектов с Брайеном, в частности, организовав выступления «Битлз» в таких местечках, как «Башня» в Нью-Брайтоне и в Саутпорте. Но весь бизнес он держал в своих руках. Увольте, на большее я и не рассчитывал. А ещё я отстранил «Битлз» от своего клуба «Голубой ангел», что сильно задело их с социальной точки зрения. Поздними вечерами после своих выступлений все городские ансамбли собирались у меня в клубе. «Битлз» чувствовали себя изгоями. Отлично, думал я, отлично!».
Пит Шоттон: «Этот клуб, владельцем которого был пронырливый Алан Уильямс, был одновременно и местом «водопоя» всех ливерпульских групп, и местом первоклассных развлечений. Закрывался он в четыре часа утра (для старой доброй Англии время неслыханное), а во время работы предлагал такие забавы, как игорный стол на верхнем этаже и «живую» группу – зачастую вместе с будущей звездой – комедиантом Фредди Старром – в подвальном помещении».
Алан Уильямс: «Битлз» попытались сделать морды кирпичом и нарисовались однажды вечером у дверей клуба. Джон, Джордж и Пол постучали, и я им открыл. Они стояли на пороге в своих черных кожаных куртках, с большими нервными улыбками на своих мордашках. «Привет, Алан, мы можем войти?». «Привет, Алан, как дела?». «Мы подумали, надо завалиться к тебе и сказать «здрасьте». Я не мог поверить ни своим ушам, ни глазам. «Да вашу ж мать!», — взорвался я. – «Вы сделали то, что сделали в Гамбурге и теперь вы хотите попасть в мой грёбаный клуб? Вы, нахальные ублюдки! Проваливайте отсюда! Идите на х**! Вы вообще сюда никогда не войдёте, пока я здесь хозяин!».
Они всё поняли. «О’кей, Эл, о’кей». «Не стоит так нервничать». «Мог бы просто, мать твою, намекнуть». Они развернулись и зашагали в ночь. Проклятые нервы, мать их! — думал я. Внутри я ощущал себя просто ужасно. Я любил этих мальчиков, как младших братьев. Но что я мог сделать? Впрочем, долго я упорствовать не мог. Брайен умолял меня, чтобы им разрешено было появляться в «Голубом». Это было одним из условий, на которых он приглашал меня поучаствовать в совместных проектах – он хотел, чтобы мы с «Битлз» снова подружились. (Он также хотел научиться некоторым хитростям, связанным с коммерческими авантюрами). Я не мог долго таить обиду, так что я сказал, «о’кей, «Битлз» могут придти, а кто старое помянет, тому глаз вон». Так и случилось».
Пит Шоттон: «Мое первое знакомство с Брайеном состоялось в клубе «Голубой ангел». Как-то вечером мы с Джоном по обыкновению встретились в «Голубом» и он между делом коротко представил меня своему новому менеджеру.
Примерно через час Джон решил уйти. Заметив, что я сижу один на один с бокалом, Брайен счел уместным пересесть ко мне. Поначалу я не представлял, что этот величественный джентльмен в темном костюме, стоящий у столика, как всегда молчаливый и совершенный, словно статуя, может что-то сказать такому оборванцу-бездельнику, как я. «Я вот подумал, – наконец произнес он с акцентом школьника публичной школы, – нельзя ли с тобой поговорить о Джоне?». «А, конечно, – с готовностью согласился я. – А что именно вас интересует?». «Видишь ли, это слишком серьезно, чтобы говорить об этом здесь: очень многолюдно, – сказал Брайен. – Лучше сделать это наедине». «Ну ладно, – опять согласился я. – А куда мы пойдем?». «У меня тут на углу стоит машина. Наверное, лучше всего будет там».
Как оказалось, Брайен был владельцем «Ягуара-10», и это меня впечатлило достаточно, чтобы с готовностью забраться в него, ибо я никогда еще не видел «Яга» изнутри. «Да, неплохо», – согласился Брайен с нарочитым пониманием в голосе и, забравшись следом, предложил мне сигарету. «Ну, так в чем же дело с Джоном?». «Честно говоря, Пит, – ответил он, – я привел тебя сюда под надуманным предлогом. Я вовсе не собираюсь говорить с тобой о Джоне», – и с этими словами он придвинулся ко мне. Я, не зная, что и сказать, нервно затягивался сигареткой. Что все это значит? Я судорожно пытался найти ответ, но в голову ничего не приходило.
«Джон так много рассказывал мне о тебе, – продолжал он тем временем, – что я не мог дождаться встречи с тобой. Мне так хотелось бы узнать тебя получше. Ты сможешь придти ко мне на квартиру сегодня ночью?». «Зачем?» – подозрительно спросил я. Брайен с удивлением посмотрел на меня. «Я думаю, ты знаешь зачем», – произнес он наконец – и тут до меня дошло. Может быть, я просто был туповат в этом отношении, но в те дни мы не так часто встречались с откровенными гомосексуалистами, мы только слышали от кого-то или где-то читали.
«Нет, нет, Брайен, – пробормотал я в конце концов, – это не для меня». «Ну что ж, хорошо, – сказал он возможно более непринужденно, – никаких проблем. Я надеюсь, ты не обиделся?». «Нет, не обиделся. Правда, – я изобразил усмешку. – Я воспринял это как… комплимент!». Брайену эти слова понравились. Во всяком случае, он всегда помнил. Ведь шансы разделить со мной постель вряд ли превышали шансы получить и гораздо более жестокое и грубое отвержение.
Мы тут же вернулись в клуб, где пропустили еще по паре стаканчиков и проболтали о том, о сём, до самого закрытия. Казалось, он был искренне заинтересован всеми перлами мудрости, срывавшимися с моего заплетавшегося от выпитого языка. «Нет, Брайен – отличный парень», – решил я. И действительно, я всегда считал его одним из самых прекрасных людей, встречавшихся мне. Он неизменно обращался со мной с удивительным великодушием, теплом и заботой. Во всяком случае, по отношению ко мне Брайен Эпстайн всегда был настоящим джентльменом».

Запись на радио в театре «Плейхаус» (Playhouse Theatre, Manchester).
7 марта 1962 г.

thebeatlesinmanchester.co.uk: «После прослушивания на «Би-Би-Си» 12 февраля, 20 февраля с группой был подписан контракт на запись для радиопрограммы «Очередь подростков» (Teenagers’ Turn), которая состоялась 7 марта 1962 года в Манчестере».
Джон: «Брайен сразу устроил нам ангажемент, дал заработать, организовал выступление на радио и кое-что еще».
Джордж: «Это произвело на нас впечатление. Раньше, когда хозяева клубов приглашали нас на ближайшие четыре вечера, - скажем, по вторникам, - Пит или Пол записывали это в дневник или еще куда-нибудь. Нас приглашали, но разрешали действовать по своему усмотрению, как нам вздумается. А когда появился Брайен, первым делом он добился удвоения платы в «Пещере» - наша зарплата поднялись с семи фунтов десяти шиллингов до пятнадцати фунтов».
Брайен: «Кажется, на свое первое прослушивание на «Би-Би-Си» они впервые надели костюмы».
Энди Бабюк: «7 марта на сцене манчестерского «Плейхауса» «Битлз» впервые надели свои новые костюмные пары от ливерпульского портного Бено Дорна (Beno Dorn)».
Пол: «Чтобы ехать выступать в Лондон мы надели костюмы. Каким-то образом Брайен уговорил нас купить костюмы».
Брайен: «Поначалу я советовал им избавиться от кожаных курток, потом перестал разрешать носить джинсы. После этого я убедил их надевать на концерты свитера и, наконец — с великим трудом – костюмы».
Пол: «Когда мы познакомились с Брайеном Эпстайном, мы еще носили кожу. Но когда появились наши первые фотографии, мы услышали: «Пожалуй, кожа придает вашему имиджу чрезмерную жесткость». Агенты соглашались с этим».
Джон: «За пределами Ливерпуля хозяевам дансингов не нравились наши кожаные костюмы. Они считали, что мы выглядим как бандиты».
Джордж: «Полагаю, люди считали, что мы выглядим сомнительно. Даже сейчас подростков в кожаных куртках и с длинными волосами часто воспринимают как малолетних бандитов, но они просто молоды, и им нравится носить кожу. Так было и с нами. Мы и вправду выглядели как хулиганы в черных футболках, кожаных брюках и куртках».
Синтия: «Вера Брайена в ребят и его усилия начали давать плоды. Очень искренний, душевный человек, он безумно любил Битлов. Они были его детьми, его семьёй, в них он видел смысл своей жизни. Что бы он ни делал, это всё было для них. Четверо простых парней из Ливерпуля бы¬ли для него подарком судьбы, благосклонно предоставившей ему шанс реализовать свои честолюбивые мечты. Врождённое деловое чутьё подсказывало ему, что ребятам надо придать более приличный вид. Потёртые джинсы и кожаные куртки должны уступить место костюмам. Единообразие костюмов и причёсок должно придать им опрятный, свежий, невинным вид – «имидж», который понравится публике. «Чёрт возъми, Брайен, неужели нельзя без этого?» - в один голос возопили Битлы. «Я ненавижу костюмы, Брайен. Мы будем похожи в них на пай-мальчиков». «Все подумают, что мы подражаем группе «Тени». Нет, Брайен, давай без этого!» - и всё в таком духе. Но Брайен был непреклонен».
Джон: «Поэтому Эпстайн часто повторял: «Послушайте, если вы начнете носить костюмы, вам заплатят больше…».
Джордж: «Брайен Эпстайн принадлежал к верхушке среднего класса, он хотел, чтобы мы нравились продюсерам радио- и телевизионных компаний, а также студиям звукозаписи».
Пол: «Он мудро повторял: «Если я сумею заполучить выгодный контракт, в коже вы никому не понравитесь». И я не возражал, потому что эта мысль вписывалась в мою философию «целенаправленной группы», согласно которой мы должны были выглядеть одинаково, а еще потому, что в костюмах из шерсти мы немного походили на чернокожих артистов».
Джулия Бэрд (сестра Джона): «Именно Брайен Эпстайн заставил их помыться, сделать более аккуратные стрижки, надеть костюмы с галстуками и кланяться публике. Именно так Брайен представлял «Битлз», что было удачно, с точки зрения рекламы и полностью совпадало с идеями Пола. А Джон, определенно, был рокером, верно?».
Джон: «Всем хотелось иметь добротный, строгий черный костюм. Нам нравились кожаные куртки и джинсы, но и от костюмов мы не отказались, даже согласились носить их не только на сцене. «Ладно, так и быть, я надену костюм, я наряжусь хоть в воздушный шар, если мне за это заплатят. Не настолько уж я влюблен в кожу!».
Джордж: «Мы с радостью переоделись в костюмы, чтобы больше зарабатывать и чаще выступать».
Джон: «И потом, незаметно, мы оказались в приличных костюмах. Брайен отговорил нас от кожи».
Джулия Бэрд (сестра Джона): «Именно Брайен Эпстайн сделал из них то, что надо».
Пол: «У нас начался костюмный период. Мы решили, что не хотим традиционные вещи, и купили куртки от кардена. Они были несколько старомодны, и опять нам нужно было одевать кожу. Мы решили, что не хотим выглядить нелепо и вызывать всеобщий смех. Это было просто глупо, быть всеобщим посмешищем. Нам не хотелось выглядеть, как группа идиотов, и Брайен предложил нам надеть обыкновенные костюмы.
Позднее прошел слух, что я первым изменил коже, но, насколько я помню, мне никого не пришлось тащить к портному. Все мы охотно отправились на другой берег реки в Уиррел, к Бено Дорну — маленькому портному, который сшил нам костюмы из шерсти. Так начал меняться наш облик, и, хотя временами мы еще надевали кожу, на наиболее ответственных выступлениях мы появлялись в костюмах. Это были костюмы для кабаре. Мы по-прежнему пытались прорваться наверх, а кабаре в этом смысле было то, что нужно. Так был положен конец гамбургскому периоду».
Из интервью Гари Джеймса (Gary James) с организатором концертов Сэмом Личем (Sam Leach):
Гари Джеймс: Брайен Эпстайн любил повторять, как он отучил «Битлз» ругаться, курить и есть на сцене.
Сэм Лич: Да. Он отшлифовал их таким образом. На самом деле, их выступления длились час с четвертью, и много времени тратилось впустую, чтобы посмеяться с аудиторией, на курение и трату времени между песнями. Я сказал Брайену: «То, что вы должны делать, это просто выступать три четверти часа, 45 минут и никаких остновок. Не останавливайтесь совсем. Все выступление должно проходить без перерыва. Не давайте поклонникам передышки. Это более впечатляюще». Я даже подложил под микрофон деревянную планку, поэтому, когда они зажигали [на сцене], планка вибрировала и три микрофона двигались, и все это выглядело по-настоящему мощно. Я дал Брайену много советов. И Боб Вулер дал ему много советов. Дали ему кредит, и, в конце концов, он им воспользовался. Он был готов учиться. Когда он пришел к рок-н-роллу, то был очень наивен. Просто он никогда не имел дела с рок-н-роллом. Он был актером. Другая сцена, в общем. Но эта группа его волновала. Очевидно, что когда он увидел мое шоу, 4 000 человек, ну, это его воодушевило. Он осознал этот потенциал.
Бэрри Майлз: «В этот день группа отправилась в Манчестер в театр «Плейхаус» (Playhouse Theatre, Manchester), на запись в программе «Би-Би-Си» — «Ценитель соверменной музыки» (Light Programme) в передаче «Очередь подростков — поехали» (Teenagers’ Turn - Here We Go)».
Пол Уайлд (thebeatlesinmanchester.co.uk): «Продюсер передачи – Питер Пилбим (Peter Pilbeam), директор – Бернард Геррман (Bernard Herrman), ведущий программы – Рэй Питерс (Ray Peters). Это был первый раз, когда «Битлз» появились на «Би-Би-Си». И впервые группа была одета в костюмы».
Бэрри Майлз: «Для подростковой аудитории они исполнили три номера, все – версии американских хитов: «Малышка мечты (как долго я должен мечтать)» (Dream Baby (How Long Must I Dream)) Роя Орбиссона, «Мемфис, Теннесси» (Memphis, Tennessee) Чака Берри, и «Пожалуйста, господин почтальон» (Please Mister Postman) группы «Мэрвилетерс» (Marvelettes)».
Пол Уайлд (thebeatlesinmanchester.co.uk): «Также была записана песня «Привет, малышка» (Hello Little Girl), но она не транслировалась в радиоэфире. За это выступление «Битлз» получили 26 фунтов и 18 шиллингов, а также им были оплачены билеты на поезд в размере 2 фунтов и 18 шиллингов».

Группа «Битлз» выступает в клубе «Пещера» (Cavern).
9 марта 1962 г.

Бэрри Майлз: «Дневное и вечернее выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера» (Cavern), последнее совместно с джаз-бэндом «Святоши» (The Saints Jazz Band)».
Мари Гейрон (Marie Guirron, подруга Джорджа): «Я влюбилась в Джорджа сразу же, как увидела «Битлз», в Биркенхеде», поэтому я постоянно сидела в дальнем левом углу «Пещеры», потому что это с той стороны, где он стоял. Лу (Lou Steen) была в середине, с Полом, а Линди (Lindy Ness) на том краю, где Джон. Пару раз, когда другие занимали эти места, Джон им говорил: «Вы можете пересесть? Это не ваше место». Он все замечал. Мы ходили во всем черном ради «Битлз». Черные куртки, водолазки, джинсы – завзятые битники».
Марк Льюиссон: «Джордж обратил внимание на Мари. Она была стройной привлекательной блондинкой восемнадцати лет, явно старше остальных. Линди и Лу были еще школьницы, в то время как Мари уже работала. «Где?», - спросил однажды в «Пещере» днем Джордж, и она ответила: «На хлопковой бирже». «О», - произнес он, - «ты знаешь Джима Маккартни?». Она его знала, и после работы и тот и другой направлялись к дому Пола. Завязалась беседа, и потом Джордж выразил готовность подвезти ее в своей машине, когда она закончит работу в половине шестого».
Мари Гейрон: «Вот так все и началось. Мы просто стали бывать вместе. И вскоре я поуши в него влюбилась. Я считала, что он был самым лучшим. Он был красивый, с огромным обаянием и очень вежливый».
Марк Льюиссон: «В течение последующих трех месяцев большинство вечеров Джордж и Мари проводили вместе. Мари стала первым постоянным обладателем привелегии на «Форд Англию».
Мари Гейрон: «Джордж был ужасно рад иметь свой собственный автомобиль. Он хотел быть независимым, чтобы доставлять себя из точки А в точку Б без необходимости полагаться на кого-либо».

Марк Льюиссон: «Он привозил ее на выступления «Битлз», и отдавал ключи, когда они приезжали. Она ждала его в машине, пока он подписывал автографы, потом они ехали куда-нибудь поесть, или поиграть в боулинг. Она жила в хорошем доме в Прентоне, Виррэл, и больше не было родительского комендантского часа. Он подвозил ее домой в ранние часы, а потом быстро возвращался обратно через туннель Мерси, настолько быстро, насколько позволял «Форд Англи», мчась через пустынные ливерпульские улицы, как его великий герой из Аргентины Хуан Мануэль Фанхио, или чемпион мира, британец Грэхэм Хилл».

Группа «Битлз» выступает в зале «Вилледж» (Village Hall, Knotty Ash).
17 марта 1962 г.

Бэрри Майлз: «Выступление группы «Битлз» в зале «Вилледж» (Village Hall, Knotty Ash). В этом мероприятии под названием «Ночной рок-гала-концерт Святого Патрика» (St Patrick’s Night Rock Gala) также принимала участие группа «Рори Сторм и Ураганы» (Rory Storm & The Hurricanes)».
Бруно Цериотти (историк): «В этот день группа «Рори Сторм и Ураганы» выступала в составе: Рори Сторм, Джонни «Гитара», Ти Брайен, Лу Уолтерс, Ринго Старр».
«Организатором мероприятия был Сэм Лич».
Филипп Норман: «Битлам Сэм Лич нравился если не постоянным успехом своих предприятий, то, по крайней мере, их размахом. Он устраивал танцевальные вечера по всему Ливерпулю. Это был приятный, большеглазый, легкомысленный молодой человек, который постоянно подталкивал всех локтем и смеялся. Сэм был первым ливерпульским импрессарио, устремившим свой взор с северо-запада Англии к Лондону».
Бэрри Майлз: «После концерта Сэм Лич провел незабываемую вечеринку, чтобы отпраздновать свое бракосочетание».
Из дневника Джонни «Гитары»: «Купленный «Зодиак». Кнотти Эш, Орелл, потом вечеринка на помолвке Сэма Лича».
Вилли П. (блоггер): «Сэм Лич нанял «Битлз» и Рори Сторма затем, чтобы окупить расходы на свою свадьбу, которая должна была состояться сразу после шоу. Битлы были приглашены на свадьбу, которая продолжалась до следующего полудня. Она прошла дома у Долли Браун, матери Веры и Джоан Браун. Джоан и была невестой Сэма Лича. Были также приглашены Рори Сторм, Боб Вулер и Брайен Эпстайн».
«Все отправилась к подружке Сэма Лича Джоан, где и прогудели до самого утра. Можно сказать, заурядная пирушка, каких случилась масса. Да, так, но именно эта вечеринка примечательна еще одним фактом. Дома была также и сестра Джоан, милая девушка по имени Вера. Брайен был буквально наповал сражен тихим очарованием Веры. Всю вечеринку он не отходил от нее ни на шаг и всячески оказывал ей знаки внимания. По воспоминаниям Сэма Лича, Брайен влюбился в Веру «с первого взгляда». После первой встречи он неоднократно предпринимал попытки встретиться с девушкой, но, под разными предлогами, Вера уклонялась от встреч. Отчаявшись, Брайен попросил маму Веры Долли помочь ему встретиться с дочерью. Мудрая мама только развела руками и не стала вмешиваться в их отношения, которые вскоре затухли, так и не начавшись. Как знать, если бы их отношения сложились, возможно жизнь Брайена не закончилась бы столь трагически. Но… После Веру много раз пытали - что, как, почему? Ответ Веры сводится к следующему - что я вам могу сказать, я сама себе не могу ответить на этот вопрос. Ответ туманный, грустный и мудрый».

""/
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


Элина Макропулос (блоггер vk.com): «Брайен познакомился с Верой на вечеринке, которая была устроена в честь обручения ее сестры Джоан и промоутера Сэма Лича 17 Марта 1962 года. На вечеринке присутствовали Битлз, Рори Сторм, Боб Вулер и другие местные музыканты. Леннон навел ужас на всю компанию, напившись до бесчувствия и в одежде устроившись в ванной, полной воды, и притворившись мертвым. Брайен не обращал внимания ни на что, поскольку весь вечер танцевал с Верой, и весь вечер на глазах у пораженной компании они целовались».
Вера Браун: «Все они были просто компанией плохо воспитанных мальчишек. Единственный, кто был настоящим - это Брайен. Он был красивым. Он был высоким. Он был безупречным. Он был самым сексапильным мужчиной, которого я видела за всю свою жизнь.
Люди говорили: «Брайан гей». Не знаю, со мной он не был геем. Он был как всякий другой мужчина, и гораздо более того. Он был очень опытен. Он умел доставить удовольствие девушке больше, чем кто-либо другой на этой вечеринке. Я чувствовала себя с ним великолепно.
Я нравилась ему, он нравился мне. Он был очень эмоциональным. Иногда он мог производить впечатление холодного и замороженного человека, но в действительности он был очень добрым, очень мягким, нежным, переполненным чувствами человеком. С ним было легко и комфортно, с ним я все время хохотала. И он был мужчиной с ног до головы».
Элина Макропулос (блоггер vk.com): «К огромному сожалению, Вера Браун была замужем, и хотя в то время они с мужем не жили вместе, в измену она не верила. По ее словам, ей слишком нравился Брайен, чтобы втягивать его в неприятности. Потому она отказалась от продолжения отношений, несмотря на то, что Брайен настаивал, несколько дней подряд звонил ей и приходил к ней домой в надежде уговорить продолжать их роман. Но тщетно».

Сэм Лич: «На вечеринке по случаю моей помолвки, Брайен Эпстайн весь вечер обнимался с моей своячницей. Он написал три письма, умоляя ее пойти с ним, но она не стала этого делать, потому что была замужем. Так что, на самом деле он [Брайен] был бисексуалом, не осознавая этого в то время».
Полина Сатклифф: «Стюарт всегда защищал меня и мою сестру Джойс, но в то время мы начали ходить по клубам самостоятельно. Я хотела написать ему про клубы, но он всегда просил нас быть осторожными. В одном из своих писем Стю написал, что ходил с Астрид на балет. Я писала в ответ разные слухи и сплетни, которые ходили в «Пещере». Так в одном письме я написала, что Пол расстался (прим. – возможно пока только поругался, так как расстался он с ней, по словам Синтии, уже после смерти Стю) со своей подружкой Дот, Стю уточнил, кто был инициатором? Это была Дот? Это из-за распутства Пола? Расскажи мне по дробнее. Разве ты не можешь расспросить свою подругу Сьюзен? Я встретилась с Съюзен на одной из вечеринок. Остальные «Битлз» тоже были там.
Сьюзен жила в ужасной квартирке на Принсес-Прак, и в те дни там часто проходили вечеринки. Так или иначе, мне разрешили там остаться. Из «Битлз» там были Джон, Пол и Джордж. Там было много людей, но большей частью мне не знакомых.
В одной из комнат закрылись некоторые из «Пещерных» пташек, и я заметила, что туда частенько заглядывают гости, включая Пола, Джона и Джорджа, и я была достаточно взрослой, чтобы понять, что там происходило.
Я прикидывала, во сколько мне пойти домой. Помню, что это было уже где-то под утро. У всех к тому времени закончилось курево, и все пытались стрельнуть их друг у друга. Запомнилось, как Пол, надевая свое пальто, быстро достал из кармана пачку сигарет, вытянул одну и быстро положил пачку обратно. Я вспомнила, как Стю рассказывал мне, что Пол был всегда себе на уме. Еще он рассказывал, что Джон любил попросить у Пола взаймы денег с единственной целью, чтобы потом их не возвращать. Ему нравилось таким образом «прибивать» Пола.
Я не собиралась посещать такие вечеринки и думаю, что тот вечер был не самый лучший в моей жизни. Синтия тоже не посещала такого рода мероприятия, но ей не говорили о том, что происходило на вечеринках между Джоном и другими девушками. «Битлз» после своей ночной жизни в Германии легко переносили все это. Когда я написала об этом Стю, не вдаваясь особо в детали, но сказав, что на вечеринке у Сьюзен были «Битлз». Ответ Стю был категоричен: «Не бывай там, где будут они. Они плохие парни». Я была поражена. Разве они не были его друзьями?»

Группа «Битлз» выступает в клубе «Пещера» (The Cavern).
22 марта 1962 г.

Бэрри Майлз: «Вечернее выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера» (The Cavern), совместно с группой «Пеппи и Твистеры Нью-Йорка» (Peppy & The New York Twisters)».
Эрл Престон (ливерпульский музыкант): «Когда появился [танец] твист, здесь были итальяно-американцы из Нью-Йорка, под названием «Пеппи», которые пришли в «Пещеру», чтобы продемонстрировать, как танцевать этот танец. Он длился в течение получаса, и был очень хорош, учитывая, что до этого я никогда не видел, чтобы кто-нибудь показывал этот танец. В Ливерпуле о твисте никто не слышал, поскольку все танцевали под джазовую музыку. «Битлз» сочинили песню под названием «Вертлявый твист» (Pinwheel Twist), и она была замечательной. Это была песня с отличной аранжировкой в стиле «твист».

""/
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

""/
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


Дэйв Дувр (ливерпульский музыкант): «Вскоре после того, как «Пеппи и Твистеры Нью-Йорка» исполнили свою программу, появились «Битлз» и сказали, что у себя в комнате для группы они сочинили песню под названием «Вертлявый твист». Это была песня на один-четыре-пять, на аккордах Си-Эф-Джи, не более чем «Давай, станцуем этот вертлявый твист». Песня не была блестящей, но она показала, что они прислушивались к тому, что происходило вокруг, и до этого я никогда не слышал, чтобы кто-нибудь сказал, что он сочинил песню во время перерыва. Мне понравилась спонтанность всего этого, и это было еще одним начинанием для «Битлз».
Бэрри Майлз: «В «Мерси Бит», колонка «Карусель Мерси» (Mersey Roundabout) посвященная слухам, намекнула, что Ринго Старр в скором времени может покинуть «Рори Сторм и Ураганы», и присоединиться к другой группе Мерсисайда – «Дерри и Сеньоры» (Derry & The Seniors). Также в той колонке было отмечено, что Джон Леннон и Пол Маккартни к этому времени сочинили более 70 песен».

Группа «Битлз» выступает в джаз-клубе «Хизвелл» (Heswall Jazz Club, Heswall).
24 марта 1962 г.

Синтия: «Однажды моя хозяйка застала меня с Джоном врасплох. Квартплату она собирала раз в неделю, но в разные дни, так что я никогда точно не знала, когда она нагрянет. Однажды в субботу утром мы лежали с Джоном, уютно обнявшисъ, как вдруг сквозь полусон услышали знакомый воркующий голос: «Детки, это всего лишь я!». Поняв, что это не сон, мы тут же приняли сидячее положение. «Чёрт возьми, что делать?» - пробормотал Джон. Его одежда неряшливой грудой валялась на полу рядом с огромными сапогами-свиноколами. Полуголые, мы заметались по комнате. Я была в панике и кричала - конечно, так тихо, как только могла, - чтo хозяйка наверняка выгонит меня на улицу, если увидит, что у меня кто-то ночевал. Накинув халат, я бросилась в комнату Дот, оставив Джона одного. Я надеялась, что смогу как-нибудь отвлечь хозяйку. Но я забыла про счётчик, с которого она должна была снять показания. Он висел в моей комнате, так чтo я ничего не могла поделать. Она пошла наверх. «Ну, теперь всё пропало, - подумала я, - Сейчас она войдёт в мою комнату, и…». Но тут раздался стук в дверь, и хозяйка вошла в комнату Дот, где мы были вдвоём. К моему удивлению, она одарила нас широкой улыбкой, потом как-то лукаво на нас посмотрела, но ничего не сказала, взяла деньги, помахала ручкой и уплыла.
Когда дверь за ней захлопнулась, мы с Дот покатились по полу от смеха. Про Джона мы совсем забыли. Когда мы, наконец, вспомнили о нём, нас поразила гробовая тишина, стоявшая в его комнате. Мы вошли туда на цыпочках. Его огромные сапоги всё так же стояли у кровати, но его самого нигде не было видно. Тогда я окликнула его. Мятая груда постельного белья внезапно зашевелилась, а затем взлетела на воздух, разметавшись в разные стороны. Появился растрёпанный, багровый Джон. Учащённо дыша, он издал нечленораздельный крик, за которым последовала серия отборных слов относительно того, что он чуть не задохнулся. «Какого дьявола старуха приходит без предупреждения?» - воскликнул он. Хозяйка, наверно, здорово повеселилась на наш счёт».
Бэрри Майлз: «Выступление группы «Битлз» в джаз-клубе «Хизвелл» (Heswall Jazz Club, Barnston Women’s Institute, Heswall, Wirral), совместно с группой «Джазмены Пасадены» (The Pasadena Jazzmen)».
«Это было первое из трех выступлений «Битлз» в джаз-клубе «Хизвелл», который располагался в женском институте «Барнстон».
Хантер Дэвис: «Еще в декабре 1961 года газета «Мерси бит» объявила конкурс на самую популярную группу. Джон и Пол под вымышленными фамилиями заполнили дюжины таких анкет и везде на первое место поставили «Битлз», а на последнее «Джерри и Лидеры». Они совершенно искренне боялись, что победит эта группа. Все, конечно, голосовали за себя, поэтому попытки схитрить взаимоуничтожались. Но, так или иначе, «Битлз» победили с огромным преимуществом. Из этой победы Брайен выжал все возможное. На афише их выступления 24 марта громадными буквами было напечатано: «ПОБЕДИТЕЛИ КОНКУРСА «МЕРСИ БИТ»! ЗАПИСАННЫЕ НА ФИРМЕ «ПОЛИДОР»! НАКАНУНЕ ЕВРОПЕЙСКОГО ТУРНЕ!». Правда их концерт состоялся всего лишь в женском институте «Барнстон» - весьма скромная сцена для столь великих артистов».
Бэрри Майлз: «Для этого престижного мероприятия «Битлз» впервые [после прослушивания на «Би-Би-Си» 7 марта] надели костюмы».
Росс Бенсон: «Перед выступлением на сцене этого женского колледжа, Брайен подарил каждому из участников ансамбля сшитый на заказ у «Бартона» (Burton’s Multiple Tailors) костюм из серого твида с узкими лацканами и галстук в тон костюму, что обошлось ему по 40 фунтов на каждого. С этого момента «Битлз» должны были одеваться и вести себя как профессиональные исполнители».
Модератор
valery57
Грамота Медаль Почетный битломан
Сообщений: 2155
Черкассы
1 день назад
Группа «Битлз» выступает в клубе «Касба» (Casbah Coffee Club, Liverpool).
25 марта 1962 г.

Бэрри Майлз: «Выступление группы «Битлз» в клубе «Касба» (Casbah Coffee Club, West Derby, Liverpool)».
«В клубе «Касба» группа «Битлз» выступала 29 августа; 5, 12, 19 и 26 сентября; 3 и 10 октября 1959 как «Кворримен», 17 и 31 декабря 1960; 15 и 29 января; 12, 19 и 26 февраля; 5, 12, 19 и 26 марта; 6, 13 и 27 августа; 10 и 24 сентября; 22 октября; 19 и 24 ноября; 3 и 17 декабря 1961; 7, 14, 21 и 28 января; 4, 11, 18 и 25 февраля; 4, 11, 18 и 25 марта; 1, 7 и 8 апреля; и 24 июня 1962».
Чезз Эйвери: «Выступление группы «Битлз» в клубе «Касба», фотограф М. Хейвуд (M. Haywood). Ранее, я довольно расплывчато относил эти фотоснимки Джона к периоду «осень 1961 года – весна 1962 года». Однако, недавно появившаяся фотография Пола позволила более четко определить возможную дату. Пол одет явно под влиянием предпочтений Брайена Эпстайна, стремившегося отдеть группу в костюмы, в то время как Джон с Питом, кажется, тоже сняли свои кожаные костюмы. Существуют истории о том, что Джон довольно неохотно соглашался переходить на этот костюмный образ. Возможно, эти фотоснимки являются визуальным доказательством тех историй. Также, атомосфера клуба «Касба» была для группы более будничной.

""/
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


В книге Пита Беста некоторые из этих фотоснимков Джона отмечены как последнее выступление группы «Битлз» в клубе «Касба» перед отъездом в Гамбург, что произошло 26 марта. Однако Марк Льюиссон считает, что это произошло 25 марта, и я тоже придерживаюсь этой даты.
Следует также отметить, что в «Хрониках» Марка Льюиссона фотоснимки Джона он относит к 12 февраля 1961 года, но это явная ошибка, поскольку на «Рикенбэкере» Джона установлен ручной вибратор «Бигсби», что было сделано в августе 1961 года».

Фотосессия с Гарри Вэтмогом.
26 марта 1962 г.

Бэрри Майлз: «Дневное выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера» (Cavern Club)».
Марк Льюиссон: «Брайену были необходимы фотографии «Битлз» в костюмах – они были сделаны в конце марта, хотя и не будут использованы до мая. Для второй рекламной фотосессии Брайен выбрал двадцативосьмилетнего Гарри Вэтмога (Harry Watmough), фотостудия которого располагалась в Морфилдзе, деловом квартале Ливерпуля. Основным направлением Вэтмога была фотография коммерческой промышленности, но он фотографировал для джазового журнала «Фрэнк Комментс» группу «Свингующие Блуджинес» и «Билли Крэмер и Бродяги» для «Мерси Бит». Никто из них не доставил ему столько хлопот, как «Битлз». У них же было много своеобразных идей – так они хотели, чтобы прожекторы тоже были видны в кадре. Джон Леннон был главным, и большая часть указаний исходила от него».

""/
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


Гарри Вэтмог (фтограф): «Он [Джон] был самонадеянным мудаком. У них была эта идея от фотографа из Германии, что изображения должны иметь крупное зерно, и между мною и Полом Маккартни разгорелся спор. Он хотел, чтобы было так, а я был против. Я выйграл. Джордж Харрисон был очень тихим, а Пит Бест у них был как изгой. Брайен Эпстайн тоже присутствовал на этой фотосессии. Он тоже был высокомерным, не легкий тип, чтобы с ним ладить, но он хорошо платил. Я старался изо всех сил, чтобы получить свои деньги за некоторые группы, что я фотографировал».
Синтия: «Были сделаны рекламные фотографии, с которых смущённо улыбались четверо свеженьких, невинных юношей. Я представляю, как трудно было Джону выдавить из себя такую улыбку! «Имидж» суровых, хмурых рокеров уступал место образу нормальных, здоровых ребят. Все Битлы были против этого, но что делать: игра называлась профессионализм, и ставки в ней были чрезвычайно высоки».
Джон: «Брайен буквально отмыл нас, привел в удобоваримый вид. Я этого не хотел, воевал с ним все время. Пол его поддерживал, а я им все время портил «при¬личный» имидж».
Билл Уэйман (бас-гитарист из «Роллинг Стоунз»): «Четыре стереотипных парня, они выглядели абсолютно одинаково».

Брайен Эпстайн пишет Берту Кемпферту письмо с просьбой расторгнуть контракт.
27 марта 1962 г.

Бэрри Майлз: «Брайен Эпстайн официально сообщил Берту Кемпферту о том, что он уведомляет о желании «Битлз» выйти из договора с немецкой компанией, срок действия которого заканчивался 30 июня».
Джордж Мартин: «27 марта, Брайен написал Берту Кемпферту, у которого был контракт с «Битлз» до 30 июня 1962, высказав просьбу освободить группу от действия этого контракта. Интересно привести выдержку из его письма: «Та компания звукозаписи, с которой мы вели переговоры, смогла бы записать группу после её возвращения из Германии, но в любом случае предпочитает подождать окончания срока действия контракта с Вами».
Письмо Брайена Эпстайна: «Уважаемый г-н. Кемпферт, большое спасибо за Ваше письмо от 3 марта, касающегося Вашего соглашения с «Битлз».
Та звукозаписывающая компания, с которой мы вели переговоры, не сможет записать группу, пока она не вернется из Германии, но, в любом случае, она предпочитает подождать, пока не истечет срок действия их настоящего контракта.
В связи с этими обстоятельствами я хотел бы предоставить Вам официальное уведомление о нашем желании расторгнуть контракт по истечении договорного периода (30 июня 1962).
Что касается участия в записи во время их пребывания в Германии, то я был бы очень рад обсудить это с вами после того, как сам приеду в Гамбурге 9 апреля – за несколько дней до приезда группы. Таким образом, я планирую встретиться с Вами и, возможно, обсудить детали их участия в сессии записи.
С уважением, Брайен Эпстайн. Менеджер от имени и по поручению «Битлз».

Группа «Битлз» выступает в клубе «Случайное место» (Odd Spot Club, Liverpool).
29 марта 1962 г.

Бэрри Майлз: «Выступление группы «Битлз» в клубе «Случайное место» (Odd Spot Club, Liverpool), совместно с группой «Мерсибитс» (The Merseybeats)».
Энди Бабюк: «В этом новом клубе «Битлз» впервые выступили, одетые в свои новые, и теперь уже стандартные сценические костюмы».

Чезз Эйвери (beatlesource.com): «Фотограф Алан Свердлов (Alan Swerdlow)».
Марк Льюиссон: «У Брайена был друг, который фотографировал их в «Случайном месте» — некто Алан Свердлов, учившийся с Джоном как в школе «Кворрибэнк», так и в художественном колледже, хотя и двумя годами раньше. Надежды Брайена на то, что получатся хорошие снимки с их выступления, были разбиты неуверенностью в себе Свердлова. Во время съемки он тактично пытался быть незаметным, и использовал только естественное освещение, а не вспышку. Отсняв одну катушку пленки в тридцать шесть кадров, он покинул этот душный подвал.
В итоге Брайен сказал, что получившиеся отпечатки «непригодны для коммерческого использования». И в самом деле, это одни из самых странных наборов фотографий «Битлз»: на этих снимках они выглядят неуклюжими и неловкими. Но это не из-за неудобных костюмов, все это по вине неудачных фотографий. Свердлов был дизайнером, а не фоторафом. После окончания художественной школы он получил стипендию фонда Калустa Гулбенкяна для обучения в Цюрихе, и только что вернулся, когда Брайен пригласил его разработать новый дизайн для бумажных пакетов магазина «НЕМС» — двух размеров, для покупателей синглов и долгоиграющих пластинок. В 1962 году музыкальные магазины имели свои пакеты, как правило, изготовленные из более дешевой коричневой бумаги, и таким образом «НЕМС» отличалась от своих конкурентов. Свердлов разработал несколько блестящих абстрактных графических работ, и Брайен, в роли мецената, хорошо ему заплатил, и позволил оставить свое имя на этом продукте. Потом он дал Свердлову два больших заказа: применить эту графическую разработку для линейки бирок пластинок «НЕМС», и разработать рекламную открытку «Битлз для своих поклонников».

""/
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


Помимо некоторых общих инструкций относительно этого рекламного листка, Брайен дал Свердлову свободу творчества, предоставив только требуемую формулировку и фотоснимок «Битлз». Это была одна из фотографий с фотосессии Альберта Мэрриона [от 17 декабря 1961 года]: четыре неулыбающихся Битла в кожаных костюмах. Обе работы Свердлова – рекламная открытка и реклама в «Мерси Бит» — были элегантными и привлекательными. В «Мерси Бит», необычно для своего времени, фотоснимок был разделен на три части с перемежающимся текстом, о всех необходимых деталях предстоящего вечера, который должен был состояться 5 апреля.
Было отпечатано более тысячи рекламных глянцевых открыток, потому что Брайен хотел раздать их поклонникам бесплатно. На оборотной стороне были напечатаны их имена с оставленным пространством вокруг для автографов».
Энди Бабюк: «На всех существующих фотоснимках, запечатлевших Пита Беста в составе «Битлз», на его ударной установке «Премьер» пластина большого басового барабана всегда белая, без какого-либо логотипа с названием группы. Но во время одного из интервью для моей книги Бест признался, что в период его пребывания в составе «Битлз» такой логотип существовал».
Пит Бест: «Я пытался нанести название на барабан, но у меня не было для этого трафарета или чего-нибудь подобного. Поэтому я разрисовал пластину басового барабана, обтянутую телячьей кожей, ярким пламенно-красно-оранжевым цветом. Думаю, что это был самый отвратительный цвет, который можно было придумать, но он был чем-то ярким и привлекающим взгляд, и позволял выделиться на сцене. Потом поверху большими буквами я написал белой краской название «Битлз». Там не было [артикля] «The», было просто «Beatles». Все остальные решили, что получилось хорошо. Это добавляло немного больше воздействия [оказываемого нашим внешним видом], поскольку в то время в Ливерпуле отнюдь не у многих были такие ярко-пламенные лицевые стороны ударных установок, как у нас. Все это было довольно авантюрно. Но фотоснимков практически нет. Все потому, что когда изнашивается одна сторона пластины басового барабана, то ее переворачивают, и начинают использовать другую сторону. Таким образом, фронтальная кожа моего барабана стала оборотной. Рисунок оказался на рабочей поверхности, и я просто играл так до тех пор, пока пластина не прорвалась. В то время мы не хранили такое для потомков. Но я больше не стал ничего разрисовывать, это был одноразовый эксперимент».
Полина Сатклифф: «29 марта Стюарт написал матери письмо: «Прошу прощения, что долго не писал, но я снова был болен и фактически я дважды пытался начать писать его, но всякий раз у меня получались фантастически истеричные высказывания очень больного маленького мальчика. Обострение болезни началось примерно 12 дней назад. Фактически я стал рабом своей мигрени. Я очень болен и привязан к кровати, не могу от нее отойти надолго, теряю сознание. Приступы головной боли не позволяют мне уснуть, приходится ждать врача чтобы он сделал мне иньекцию, а до его прихода медленно сходить с ума. Я трачу сотни только на таблетки. Окружающие меня люди заботятся обо мне и кормят меня маленькими порциями. Из-за болезни я не могу вставать, боже, Астрид маленькая королева, за последние пару недель я лишил ее сна и нервов. Так или иначе, простите меня за бессвязность и все такое».
Это письмо мать никогда не увидела. Как и все остальные письма, написанные Стюартом после 29 марта. Все незаконченные им письма я увидела уже только в 1985 году, когда Астрид и Клаус Вурман выставили их на продажу в Лондоне на аукционе Сотби. У меня был каталог аукциона. Я должна была попытаться получить эти письма назад. Весь трагизм ситуации был в том, что бедная мать умерла так и не увидев этих писем, она даже не знала, что Стюарт писал ей перед смертью. Было только одно письмо, отправленное на имя Джойс, в ктором Стюарт просил забрать его домой, спасти его. Это письмо, уже распечатанное, было передано Джойс лично Астрид летом 1962 года, спустя три месяца после смерти Стюарта».

Группа «Битлз» выступает клубе «Касба» (Casbah Coffee Club, Liverpool).
8 апреля 1962 г.

Бруно Цериотти (историк): «В этот день группа «Рори Сторм и Ураганы» (Rory Storm And The Hurricanes) выступает в составе: Рори Сторм, Джонни «Гитара», Ти Брайен, Ринго Старр, Бобби Томпсон (бас), Вики Вудс (Vicki Woods) на военно-воздушной базе «Фонтенет», расположенной во Франции (U.S. Air Force Base, Fontenet, French). Выступления с Бобби Томпсоном и Вики Вудс».
«Выступление в группы «Битлз» клубе «Касба» (Casbah Coffee Club, West Derby, Liverpool). Это выступление состоялось без Джорджа Харрисона, которому нездоровилось. Так как «Битлз» в ближайшее время предстояла поездка в Гамбург, Брайен Эпстайн решил отстранить его от выступлений, чтобы он успел поправиться».
«В клубе «Касба» группа «Битлз» выступала 29 августа; 5, 12, 19 и 26 сентября; 3 и 10 октября 1959 как «Кворримен», 17 и 31 декабря 1960; 15 и 29 января; 12, 19 и 26 февраля; 5, 12, 19 и 26 марта; 6, 13 и 27 августа; 10 и 24 сентября; 22 октября; 19 и 24 ноября; 3 и 17 декабря 1961; 7, 14, 21 и 28 января; 4, 11, 18 и 25 февраля; 4, 11, 18 и 25 марта; 1, 7 и 8 апреля; и 24 июня 1962».
Полина Сатклифф: «На следующий день Стюарт написал Джойс последнее в своей жизни письмо: «Все еще чувствую себя больным. Мне грустно, что я не могу писать более ясно и конкретно. Знаешь, когда лежишь прикованный к кровати, все кажется легким, но я слишком слаб и болен. Возможно позднее я напишу более обстоятельно. Я чувствую себя больным и глупым, и очевидно не поправлюсь до самой смерти. Астрид придется оплатить счета от докторов на тысячи марок. Если ты не видела, о чем я писал ранее, выясни у матери с отцом, не было ли у нас в семье кого-нибудь, страдающего эпилепсией. Иногда боль – это слишком много… я не могу больше ее выносить, но это не эпилепсия. Надеюсь, мать не переживает обо мне также сильно, как я сам. Фрау Киршер больна и Астрид уже совсем обессилена, но я ничего не могу сделать, я не могу спать… (боль меня скоро совсем доконает). Они говорят, что как только у меня будут силы, я должен вернуться домой, чтоб пройти всестороннее обследование (психологическое, я думаю). Хоть я и не сумасшедший, но мне известно, что многие болезни имеют психологическую природу.
Я потерял несколько килограммов за последние две недели и определенно чувствую себя лучше, стал более мужественным, но я знаю, что я не гомосексуалист… моя проблема, как мне кажется, из-за моего подавляющего тщеславия и недостатка уважения к окружающим, но если это не так, тогда я не знаю, почему я так болен.
Дорогая Джойс. Я хочу, чтобы ты немедленно сходила к семейному доктору и спросила его, какой вид лечения наилучший. Возможно в ближайшие несколько дней я буду чувствовать себя лучше. Я не вынесу, если они поместят меня на пару месяцев в писхлечебницу или что-нибудь подобное, где меня начнуть лечить электрошоком. Я не хочу заниматься выяснением, сумасшедший я или нет, меня больше волнует кровотечение, меня беспокоит, что оно вновь появилось, и это было уже три раза. Моя голова стиснута невероятной болью. От боли я теряю силы, она отступает, но вновь возвращается с еще большей силой. Сначала это не было настолько плохо, так как я не знал, чего ждать, но теперь я могу расчитывать на то, что по крайней мере 8 дней боль будет менее сильной. Если бы это было только однажды в моей жизни, я не говорил бы больше, но 4 (последние 3 и один над ними) и я должен исследовать…
Пожалуйста, возьми результаты моего обследования и передай их доктору «Е» к моему прибытию. У меня будет много рентгеновских снимков головы и шеи. Как ты может уже заметила, я напуган. Возможно доктор «Е» сердит на меня, но если есть хоть один шанс, он поможет мне…
Дорогая Джойс. Я начинаю заново. Я чувствую себя немного лучше. Я должен писать и объяснять. Моя болезнь почти вся имеет психологический характер. Понимаешь, она от ума, но я не безумен, просто нужно придти в норму. Сегодня воскресенье, поэтому у нее так мало свободного времени, она сегодня на работе. Я решил начать заново для тебя. Ручка… но я хочу, чтоб ты поняла…».

Стюарт Сатклифф умирает от кровоизлияния в мозг.
10 апреля 1962 г.

Бруно Цериотти (историк): «В этот день группа «Рори Сторм и Ураганы» (Rory Storm And The Hurricanes) выступает в составе: Рори Сторм, Джонни «Гитара», Ти Брайен, Ринго Старр, Бобби Томпсон (бас), Вики Вудс (Vicki Woods) на военно-воздушной базе «Фонтенет», расположенной во Франции (U.S. Air Force Base, Fontenet, French). Выступления с Бобби Томпсоном и Вики Вудс».

Бэрри Майлз: «Стюарт Сатклифф, находящийся в Гамбурге, по дороге в больницу умер в машине скорой помощи от кровоизлияния в мозг. Ему было 22 года».
Полина Сатклифф: «Во вторник, 10 апреля Стюарт умер. Он работал, несмотря на боль и слабость, он рисовал всегда, когда только был в состоянии это делать. Я думаю что работа давала ему жизненные силы.
Три дня назад врачи сказали, что он может отказаться от постельного режима и начать рисовать. Приблизительно в полдень 10 апреля он почувствовал приближение очередного приступа. Он был на чердаке в доме у Астрид. Ее мать Нельза вздрогнула от громкого крика. Когда она вбежала в комнату, Стюарт корчился в судорогах на полу. Нельза попыталась дать ему обезболевающее, но его зубы были стиснуты судорогой. Она вызвала врача, но доктор Хоммельхофф появился только в 12-45. Стюарту было гораздо хуже, чем когда-либо. Хоммельхофф вызвал неотложку, чтоб отвезти Стюарта в неврологическую клинику и позвонил Астрид. Когда Астрид приехала, Стюарт был уже в коме. Астрид послала нашей матери телеграмму, что Стюарт в критическом состоянии. Санитары положили Стюарта на носилки, и через минуту машина помчалась в направлении госпиталя. Голова Стюарта покоилась на руках Астрид».
Астрид: «Пока мы ехали, он становился все бледнее, а черты лица словно застыли. Он умер у меня на руках по дороге в больницу».
Полина Сатклифф: «Она сказала, что Стю умер с улыбкой на губах в 16:45 по дороге в больницу».
Милли Сатклифф: «В половине пятого я находилась дома, в своей спальне. Внезапно я почувствовала, как будто сильный холодный ветер пронесся по дому, подхватил меня и бросил поперек постели. В течение 15 или 20 минут я не могла пошевелиться. Как я позже узнала, в это время умирал Стю».
Астрид: «Не могу сказать, что это было неожиданным, но внезапность… потеря была так велика и для меня, и для всех, кто знал его, потому что он был гением, с великим умом и неординарным талантом художника. Он бы стал великим человеком, если бы жил. Он лежал на носилках - мы поднимались на лифте уже в больнице, - когда врач взглянул на него и сказал, что он умер. Они говорят, от кровоизлияния в мозг. Я несколько часов просидела в коридоре и будто ничего не видела. Мне казалось, что у меня отняли жизнь».
Полина Сатклифф: «Вскрытие показало, что смерть наступила вследствии кровоизлияния в мозг».
Алан Клейсон: «Результаты вскрытия показали, что «паралич мозга был вызван кровоизлиянием в правое полушарие», и это стало явным подтверждением диагноза доктора Хоммельхофа, а не версии намеренного удара по голове, который ему нанес Джон Леннон или кто-то другой. Доктор Питер Хоммельхоф, осматривавший Сатклиффа в июне предыдущего года, пришел к выводу, что плохое состояние здоровья пациента стало следствием злоупотребления алкоголем и амфетаминами».
Астрид: «Врачи сказали нам, что мозг Стю в действительности увеличился - стал слишком велик для того пространства, в котором находился. Случай в меди¬цине редкий, но такое может случиться. Если бы даже Стю и остался жив, он был бы слепым и, вероятно, парализованным. Он не смог бы писать картины и предпочел бы умереть».
Полина Сатклифф: «Астрид отправила две телеграммы. В первой она написала, что Стю очень болен. Во второй, что он умер. Вторую телеграмму Астрид отправила матери сразу же после его смерти. Нет ничего более нелепого, чем две телеграммы, полученные от Астрид. Первой пришла та, в которой Астрид сообщила о смерти Стю, второй, где она пишет, что он болен. Мать была в растерянности, не была ли вторая телеграмма поправкой к первой, и что, на самом деле, Стю не умер. Но ее предчувствие говорило, что случилось худшее.
Меня не было дома, когда пришли телеграммы. О смерти Стю я узнала от соседа, который позвонил мне по телефону и сказал, что Стю умер и мне нужно придти домой. Новость была настолько обескураживающей, что я растерялась и не знала, что делать, как себя вести.
В тот день мы с Джойс были с нашей матерью, которая только что получила печальные вести. Никогда снова я не хотела бы видеть ту муку, которую испытывала мать.
После того, как мать получила обе телеграммы, она отбила срочную телеграмму Астрид с просьбой прояснить ситуацию. Я не помню всех деталей, но мать собралась лететь в Гамбург. Она была единственной, кто мог опознать тело и дать разрешение на похороны».
Алан Уильямс: «Я получил от Астрид телеграмму с простыми словами: «Мой Стюарт умер». Мне выпало донести эту печальную весть до матери Стюарта Милли, которая разрыдалась и сказала: «О, нет, только не мой бедный маленький Стюарт! Стюарт, его больше нет, нет, нет!». Она рыдала на моём плече. Я плакал вместе с ней».

Группа «Битлз» вылетает в Гамбург.
11 апреля 1962 г.

Бруно Цериотти (историк): «В этот день группа «Рори Сторм и Ураганы» (Rory Storm And The Hurricanes) выступает в составе: Рори Сторм, Джонни «Гитара», Ти Брайен, Ринго Старр, Бобби Томпсон (бас), Вики Вудс (Vicki Woods) на военно-воздушной базе «Фонтенет», расположенной во Франции (U.S. Air Force Base, Fontenet, French). Выступления с Бобби Томпсоном и Вики Вудс».
«11 апреля 1962 года (прим. – согласно ресурсу fab4collectibles.com это произошло 23 апреля 1962 года) американское отделение фирмы «Декка» (представлявшая в Штатах марку «Дойче Граммофон», владельца лейбла «Полидор»), выпустила небольшим демонстрационным тиражом сингл «Моя Бонни» (My Bonnie), озаглавленного как «Тони Шеридан и Братья Бит». Это была первая пластинка «Битлз», выпущенная в США (Decca 31382)».
Синтия: «В апреле ребят ждала очередная поездка в Гамбург. Брайен заранее провел необходимые переговоры, и на этот раз «Битлз» была гарантирована работа в более приличном клубе и за большие деньги. Их гамбургские гастроли начинались выступлениями в клубе «Звезда» за сорок фунтов в неделю, что в два с лишним раза превышало прежние гонорары».
Энди Бабюк: «Гамбургский клуб «Звезда» был новой площадкой для привлечения талантов из Ливерпуля. В декабре 1961 года Питер Экхорн приезжал в Ливерпуль, чтобы встретиться с Эпстайном и договориться с ним о выступлениях «Битлз» в клубе «Топ Тен». Эпстайн запросил денег больше, чем Экхорн был готов заплатить, поэтому сделка не состоялась. В последующие недели Хорст Фашер, бывший вышибала клуба «Кайзеркеллер», приезжал в Ливерпуль, чтобы найти группы для нового клуба «Звезда». Его сопровождал Рой Янг, пианист этого клуба. Эпстайн не только договорился о выступлениях «Битлз» в клубе «Звезда», но также сумел организовать выступления в клубе и других исполнителей из его все возрастающей конюшни, в том числе групп «Большая тройка» (The Big Three) и «Джерри и лидеры» (Gerry & The Pacemakers)».
Билл Харри: «В 1962 Брайен Эпстайн также подписал контракты с группами «Джерри и Лидеры» (Gerry & The Pacemakers) и «Большая тройка» (The Big Three). Эдриан Бэрбер [музыкант группы «Большая тройка»] утверждает, что они были второй после «Битлз» группой, подписавшей с Эпстайном контракт, но, скорее всего, это была группа «Джерри и Лидеры», которые находились по популярности на втором месте после «Битлз» согласно опросу в газете «Мерси Бит». Репутация группы «Большая тройка» на местном уровне была тоже весьма высока, и после того, как «Битлз» подписали с Эпстайном контракт, [ударник группы] Хатчинсон предложил Брайену подписать конракт и с их группой. Брайен заключил с ними агентсткое соглашение [группа «Большая тройка отправится в Гамбург, где с 1 июля 1962 года начнет выступать в клубе «Звезда»]».
Синтия: «И снова мы с Джоном поцеловались на прощание, как это уже бывало не раз: я уже свыклась с его отъездами, но меньше скучать по нему не научилась. Единственное утешение: теперь у меня была уйма времени для подготовки к выпускным экзаменам, которые приближались с неумолимой быстротой. Десятого апреля Джон, Пол и Пит вылетели в Гамбург из Манчестера (прим. – вылетели в Гамбург 11 апреля. Либо Синтия не точна в датах, либо, что скорее всего, Джон попрощался с Синтией в Ливерпуле 10 апреля, а в Гамбург они вылетели уже 11-го из Манчестера)».
Бэрри Майлз: «Все «Битлз», за исключением Джорджа, вылетели в Гамбург из манчестерского аэропорта «Рингвей» (Ringway Airport, Manchester)».
Джордж: «Я подхватил немецкую корь, поэтому вылетел на день позже».
Синтия: «Брайен Эпстайн настоял на том, чтобы они летели в Гамбург самолетом, как солидные люди».
Энди Бабюк: «Как решил Эпстайн, для этой поездки у «Битлз» должны были быть более комфортабельные условия».
Пит Бест: «Это Брайен заставил нас лететь. По дороге всех выворачивало наизнанку».
Манфред Вейсследер (владелец клуба «Звезда»): «В аэропорту их встретило много людей, в том числе и я».
Из письма Брайена Эпстайна Берту Кемпферту от 27 марта 1962 г.: «Что касается участия в записи во время их пребывания в Германии, то я был бы очень рад обсудить это с вами после того, как сам приеду в Гамбурге 9 апреля – за несколько дней до приезда группы. Таким образом, я планирую встретиться с Вами и, возможно, обсудить детали их участия в сессии записи» (прим. – следует ли полагать, что Брайен вылетел в Гамбург 9 апреля и в этот день встречал их в аэропорту?).
Филипп Норман: «Разместились они в квартире, принадлежавшей владельцу заведения. Если бы не горькие воспоминания о друге, «Битлз» могли бы быть довольны всем».
Синтия: «Из писем Джона было ясно, что на этот раз их бытовые условия в Гамбурге были гораздо комфортнее. Они жили в квартире над клубом, в котором выступали».
Модератор
valery57
Грамота Медаль Почетный битломан
Сообщений: 2155
Черкассы
1 день назад
В Гамбург прибывают Джордж Харрисон и Брайен Эпстайн.
12 апреля 1962 г.

Бруно Цериотти (историк): «В этот день группа «Рори Сторм и Ураганы» (Rory Storm And The Hurricanes) выступает в составе: Рори Сторм, Джонни «Гитара», Ти Брайен, Ринго Старр, Бобби Томпсон (бас), Вики Вудс (Vicki Woods) на военно-воздушной базе «Фонтенет», расположенной во Франции (U.S. Air Force Base, Fontenet, French). Выступления с Бобби Томпсоном и Вики Вудс».
Милли Сатклифф: «Милли Сатклифф: «Первым Битлом, услышавшим новость о смерти Стю был Джордж, который был еще в Ливерпуле, тогда как остальные уехали раньше. На пороге моего дома Джордж расплакался. Он плакал, как ребенок. Брайен сказал, что он позвонит мне, чтобы я поехала в аэропорт Манчестера с ним в его машине».
Полина Сатклифф: «Алан и Берл Уильямсы были очень добры и помогли матери добраться до аэропорта. Так получилось, что этим же рейсом в Гамбург летели Брайен и Джордж. Я думаю, что они были удивлены тем, что мать Стюарта летит в Гамбург и наверняка поинтересовались у нее целью поездки. В это время была Пасха, и все рейсы были переполнены. Мы с Джойс должны были организовать похороны (прим. – Полина тут не точна, так как ее мать Милли говорит о том, что в аэропорт она уехала на машине Брайена)».
«В Гамбург прибыли Джордж Харрисон и Брайен Эпстайн».
Из письма Брайена Эпстайна Берту Кемпферту от 27 марта 1962 г.: «Что касается участия в записи во время их пребывания в Германии, то я был бы очень рад обсудить это с вами после того, как сам приеду в Гамбурге 9 апреля – за несколько дней до приезда группы. Таким образом, я планирую встретиться с Вами и, возможно, обсудить детали их участия в сессии записи» (прим. – следует ли полагать, что Брайен вылетел в Гамбург 9 апреля и в этот день был уже в Германии?).

""/
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


Джордж: «Я подхватил немецкую корь, поэтому выехал на день позже, чем остальные, вместе с Брайеном Эпстайном. В тот раз я впервые летел самолетом».
Филипп Норман: «Брайен Эпстайн должен был остаться в Гамбурге до конца апреля, а потом вернуться в Англию с намерением продолжить атаки на фирмы грамзаписи».
Марк Льюиссон: «В аэропорту Гамбурга их встречали Джон, Пол и Пит. Манфред Вейсследер одолжил им водителя и большой американский автомобиль – «Шевроле Импала» с проигрывателем и коктейль-баром».
Милли Сатклифф: «Видимо, Брайен отправил «Битлз» телеграмму с подтверждением своего прибытия с просьбой встретить рейс. Он сказал, что я с ними, но не сказал почему. Предположительно потому, что он подумал, что они уже слышали эту новость».
Марк Льюиссон: «В терминале, ожидая Джорджа и Брайена, они увидели Астрид и Клауса, которые приехали, чтобы встретить Милли. «А где Стю?», — спросили они, и в этот момент Астрид сказала им, что он умер».
Манфред Вайсследер (владелец клуба «Звезда»): «Леннон вставал на цыпочки и все оглядивался вокруг: «А где же Стю?» — наконец спросил он. «Стю умер». Мгновенно наступила мертвая тишина. Вдруг Джон застонал и упал с закрытыми глазами».
Астрид: «Пол постарался утешить, он обнял меня и сказал, как он сожалеет. Пит заплакал – он просто сидел и слезы текли из его глаз. Джон впал в истерику. Мы не могли понять, в том состоянии, в каком мы [с Клаусом] были, смеялся он или плакал, потому что это было все сразу. Помню, как он сидел на скамейке, сжавшись, дрожа, и раскачиваясь взад-вперед».
Пит Бест: «Джон рыдал, как ребенок».
Пол: «Неправда, что Джон, как говорят, засмеялся, узнав о смерти Стюарта».
Манфред Вайсследер (владелец клуба «Звезда»): «У Пола и Пита выступили слезы».
Пол: «Известие о смерти было подобно удару. Но я думаю, что после смерти моей матери я был защищен от эмоциональных потрясений неким подобием раковины. Из наших сверстников мало кто умирал, мы все были слишком молоды. Умирать полагалось пожилым людям, поэтому смерть Стюарта потрясла нас. У меня она вызвала угрызения совести, потому что мы нередко ссорились».
Джон: «Порой мы обращались с ним ужасно. Особенно Пол, который всегда придирался к нему. Но потом я понял, что было бы неправильным говорить, что все мы недолюбливали его. Я преклонялся перед Стю, он все предвидел, даже наш с Полом сегодняшний день. Он говорил мне, что все будет хорошо, и я верил ему».
Пол: «В конце концов, мы [со Стюартом] стали друзьями, но иногда все-таки срывались — обычно это происходило из-за того, что я завидовал его дружбе с Джоном. Все мы соперничали за дружбу с ним, а Стюарт, с которым Джон учился в школе искусств, был во много ближе Джону, и мы завидовали ему. Кроме того, я считал, что мы должны стараться изо всех сил, чтобы стать хорошей группой, поэтому часто заявлял: «Ты сыграл это не так». Но смерть Стюарта была ужасна, потому что уж художником он должен был стать знаменитым - это сразу видно, стоит посмотреть его работы.
Мы, остальные, не были так близки со Стю, как Джон - они вместе учились в колледже, жили в одной квартире, - но все-таки дружили с ним. Все опечалились, но удар смягчило то, что в последнее время он жил в Гамбурге и мы немного отвыкли от него. Мы не теряли контакт с Стюартом и я помню, что его письма становились все более беспорядочными и понимал, что это следствие его белезни и меня это тревожило».

Манфред Вайсследер (владелец клуба «Звезда»): «Это 6ыла самая тяжелая сцена, которую я видел в жизни. Леннона мы с трудом привели в чувство. Он потом долго еще ходил и плакал, так велико было его горе. Позже он мне сказал, что Стю был его лучшим другом за всю его жизнь».
Пит Бест: «Я никогда раньше не видел, чтобы он [Джон] так расклеился на людях… Он был в жутком состоянии. Столкнувшись с горем, этот парень, такой циничный, оказался совершенно безоружным».
Пол: «Сильнее всех переживал Джон, ведь он был лучшим другом Сатклиффа».
Джон: «Я очень уважал Стю. Только ему верил, знал, что только он скажет мне правду, как теперь я говорю Полу. Если Стю считал, что это хорошо, я верил ему».
Пол: «Для меня это было чем-то далеким. Я не помню, чтобы я думал или делал что-нибудь особенное - но самое главное, меня встревожило то, что он погиб из-за какой-то штуки в мозгу. Мне кажется, что к тому моменту я стал спокойней относиться к смерти людей. Стю давно не было с нами, и мы к этому привыкли, но то, что случилось, повергло нас в состояние шока».
Клаус Вурман: «Стю прожил так много за такое короткое время. Каждую секунду своей жизни он наполнял делом. Он видел в десять раз больше, чем все остальные. Он обладал поразительным воображением. Смерть Стю - это настоящая трагедия. Ему предстояли большие свершения».
Полина Сатклифф: «Мать вспоминала, что к этому времени [когда Джон, Пол и Пит встретились с Брайеном, Джорджем и Милли] Джон уже не проявлял никаких эмоций вообще. Не было ни объятий, ни соболезнований, ничего».
Джордж: «Поговаривали, что он [Стю] умер от кровоизлияния из-за того, что его когда-то ударили по голове. Помню, его избили после концерта в Ливерпуле (просто за то, что он играл в группе), но это случилось двумя годами раньше. Он умер от кровоизлияния в мозг - всего за день до того, как мы прилетели в Германию».
Клаус Вурман: «Он [Брайен Эпстайн] мне совершенно не по¬нравился. Робкий, стеснительный. Какая там сильная личность! Я представлял его себе совершенно иначе и, увидев Брайена, просто пал духом. Он произвел на меня удручающее впечатле¬ние. У меня сложилось свое представление о будущем менеджере «Битлз». Это должен был быть крупный босс, в высшей степени динамичный, а не какой-то неуверенный в себе новичок».
Группа «Битлз» начинает выступать в клубе «Звезда» (Star-Club, Grosse-Freiheit, Hamburg)
13 апреля 1962 г.
Бруно Цериотти (историк): «В этот день группа «Рори Сторм и Ураганы» (Rory Storm And The Hurricanes) выступает в составе: Рори Сторм, Джонни «Гитара», Ти Брайен, Ринго Старр, Бобби Томпсон (бас), Вики Вудс (Vicki Woods) на военно-воздушной базе «Фонтенет», расположенной во Франции (U.S. Air Force Base, Fontenet, French). Выступления с Бобби Томпсоном и Вики Вудс».

""/
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


Бэрри Майлз: «С этого дня «Битлз» будут играть в клубе «Звезда» (Star-Club, Grosse-Freiheit, Hamburg) в течение семи недель до 31 мая 1962 года. В течение первых двух недель они были на одной афише с Джином Винсентом».
Джордж: «Постепенно класс заведений, в которых мы выступали, повышался. Нас начали приглашать более солидные рестораны. В 1962 году мы уже выступа¬ли в престижном клубе «Звезда».
Филипп Норман: «Клуб «Звезда» была открыт ежедневно с восьми вечера до четырех утра и предлагала вниманию посетителей непрерывные выступления музыкантов, сменявших друг друга на сцене каждые полчаса. В программе музыка чередовалась со стриптизом и выступлениями женщин-борцов. Те, кому доставало денег на выпивку, чтобы занять столик на все время, имели возможность послушать до десятка разных групп за одну ночь. Иногда за вечер через двери клуба проходило до двух тысяч посетителей, и со сцены зал напоминал клубок извивающихся змей».
Синтия: «Условия работы были гораздо приличнее [чем в прошлые годы]: один вечер они играли три часа, следующий — четыре. Час работы, час отдыха. По сравнению с долгими часами на сцене и коротенькими перерывами в прошлые приезды это казалось роскошью».
Филипп Норман: «Каждый из «Битлз» должен был зарабатывать по контракту по пятьсот марок в неделю».
Джордж: «Мы приехали выступать в клубе «Звезда», большом, замечательном зале с отличной аппаратурой».
Джон (из письма к Синтии): «Клуб здоровенный».
Пит Бест: «На тот момент клуб «Звезда» был самым грандиозным явлением в Гамбурге».
Хантер Дэвис: «Клуб «Звезда» был самым большим гамбургским заведением подобного рода. Это заведение, распо¬ложенное в «горячем» квартале Гамбурга, слывшем в ту пору европейским Лас-Вегасом, было специально создано для привлечения толпы туристов. Залом служил бывший кино¬театр».
Джордж: «Там даже занавес висел».
Пол: «Клуб «Звезда» оказался классным».

Филипп Норман: «Этот зал значительно превосходил по размерам все другие залы, в которых «Битлз» приходилось выступать. Вместо кресел в центре была оборудована танцплощадка, потолки сделали повыше и украсили их решетчаты¬ми конструкциями и китайскими фонариками».
Журнал «Мерси Бит»: «Над первым этажем ниже балкона подвешен решетчатый потолок, с которого свисают красивые фонари, придающие этому клубу волнующую и душевную атмосферу».
Филипп Норман: «По пери¬метру зала клиентов дожидались несколько рядов банкеток, обитых искусственной кожей. Официанты в белых рубашках подавали напитки за двумя барными стойками».
Журнал «Мерси Бит»: «Здесь два бара, буфетная стойка, и небольшая площадка для твиста, расположенная на балконе».
Из интервью с Роем Янгом:
Тони Коппл: Пит Бест описывает клуб «Звезда» как очень «роскошный, просторный», с фонарями, подвешенными к потолку и раздевалками для групп. Он также говорит, что в клубе был «бесконечный круг выпивки и пташек», что девушки были легкодоступны. Насколько точно описание Пита?
Рой Янг: Абсолютно! Абсолютно!
Тони Коппл: Вы согласны?
Рой Янг: О, да! Да.
Тони Коппл: Как бы вы оценили Манфреда Вейсследера как собственника клуба «Звезда»?
Рой Янг: Он был хорошим парнем. Ну, у него были грандиозный замысел помочь всем рок-н-ролльным группам во всем мире. Я имею в виду, что он просто хотел помочь. Он был добрым человеком, очень влиятельным в Гамбурге.
Джон (из письма к Синтии): «С местным боссом ладить можно».
Пол: «У хозяинов клуба, Манфреда Вейсследера и Хорста Фашера были «мерседесы» с открытым верхом, что считалось особым шиком».
Альберт Голдман: «Манфред Вейсследер, ростом под метр девяносто, внешне был похож на сержанта СС, да и вел себя точно так же. Своим клубом он руководил аналогично тому, как ведут себя боссы мафии в голливудских фильмах. Из офиса (оборудованного в бывшей аппаратной кинотеатра) он наблюдал за залом через окошечко, закрывавшееся на задвижку. Если вдруг он замечал, что в какой-то из групп не хватает музы¬канта или что они играют недостаточно энергично, он немедленно хватал трубку внутреннего телефона и приказывал своему управляющему Хорсту Фашеру (экс-чемпиону по боксу) выставить за дверь «этих тупоголовых англичан». Минуту спустя незадачливые рокеры оказывались на мостовой без обратного билета».
Пол: «Хорст отсидел в тюрьме за убийство. Он был боксером и как-то, подравшись в баре, убил матроса».
Альберт Голдман: «Если же, напротив, кто-то приходился Вейсследеру по вкусу, как это было с «Битлз», он мог обеспечивать ребят работой в Германии в течение многих месяцев. Открыв свой первый «Стар-клуб», он вскоре создал целую сеть таких клубов, располагавшихся по всему континенту и ставших своеобразной империей в истории рока. Он оплачивал музыкантам проживание и транспортные расходы, платил хорошие деньги за работу, а в качестве премии дарил золотую звезду, которая, как оказалось, была ценным талисманом. Однажды, когда Кингсайз Тейлор гулял по Рипербану, к нему подлетел какой-то тип и схватил за грудки. Но стоило ему увидеть эмблему клуба «Звезда», как он тотчас отскочил в сторону. «Извините, - пробормотал он. - Я действительно очень извиняюсь». Чего бы ни натворили «Битлз», они находились под защитой Хозяина».
Пол: «Нас они всячески оберегали, как любимых домашних животных. Как ни парадоксально, рядом с этими людьми мы чувствовали себя в безопасности».
Владимир Ильинский (радио «Эхо Москвы»): «Первыми, кто выступал на сцене клуба, были «Битлз», Рой Янг, группа «Холостяки» (The Bachelors) и даже южноафриканцы «Тикс Роберг и Выпускники» (Tex Roberg & The Graduates)».
Из гамбургской газеты (1962 г.): «13 апреля 1962 года. Пиво потекло рекой, и управляющий клубом пригласил толпу вовнутрь. На сцену выскочил Тикс Роберг и начал подражать Элвису Пресли».
Дэвид Ру (David Roux, музыкант): «Я играл с группой «Выпускники» и Тиксом Робергом. Джонни Уотсон (Johnny Watson) был нашим ударником. Потом он уйдет, чтобы присоединиться к Тони Шеридану и его группе «Звезда», которая [в мае] будет играть в одноименном клубе. Мы были первой группой, игравшей на этой сцене с «Битлз». Если бы «Битлз» не заменили Пита Беста на Ринго к нашему второму сезону в клубе «Звезда» с «Битлз» [в ноябре], то они бы взяли к себе ударником Джонни Уотсона».
Из гамбургской газеты (1962 г.): «Затем [после Тикса Роберга] вышли «Холостяки».
Астрид: «В тот же вечер ребятам предстояло играть в одном фешенебельном клубе, и я думала, что они не смогут играть».

Из гамбургской газеты (1962 г.): «Через два часа [после начала шоу] четыре парня из Ливерпуля подключили свои электрогитары к усилителям, и первое выступление «Битлз» в клубе «Звезда» началось».
Энди Бабюк: «Группа «Битлз» привезла в Гамбург свои гитары, но усилители оставила в Ливерпуле. Леннон с Харрисоном играли через клубные комбинированные усилители «Фендер Бассмен», в то время как Маккартни использовал усилитель «Фендер Бассмен» типа «голова» с акустической колонкой «Гроб». Пит Бест прибыл в клуб «Звезда» со своей ударной установкой «Премьер».
Из журнала «Мерси Бит» от 19 апреля 1962 года: «Первое выступление «Битлз» в клубе «Звезда» было восторженно принято публикой. Это был день открытия нового клуба, в здании которого ранее размещался кинотеатр, и на переоборудование было потрачено несколько тысяч фунтов. Все четверо членов группы были в отличной форме, их приветствовали в Гамбурге много поклонников, и захватывающий сезон начался. Их поддерживают следующие группы: «Тикс Роберг и Выпускники» из Лондона и «Холостяки», очень удачно развивающие стиль группы «Братья Эверли».
Астрид: «Они сыграли, но это было не просто, я это видела. Они все были как в воду опущенные, что было совершенно им не свойственно, потому что их выступления всегда проходили очень бурно».
Джордж: «Всем нам было безумно грустно. Помню, как я искренне сочувствовал Астрид. Она по-прежнему приходила на концерты и сидела в углу. Думаю, рядом с нами ей становилось немного легче».
Пол: «Все это произошло после смерти Стю. Мы словно оказались в эпицентре вихря. У Джона хватало сил остановиться посреди этого вихря и сказать: «Господи боже мой, Стю умер!» — но когда нас снова закружило, мне кажется, у нас просто не было времени вспоминать о том, что произошло, - быть может, это было и к лучшему».
Из гамбургской газеты (1962 г.): «Они [«Битлз»] играли так, как будто это было дело жизни или смерти. Аудитория сходила с ума. Эта легендарная ночь продлилась до четырех утра».
Хорст Фашер: «Почти все были пьяны».
Журнал «Мерси Бит»: «В первый вечер среди аудитории был один телепродюсер, который был настолько сильно впечатлен мальчиками, что предпринял усилия, чтобы они появились на немецком телевидении. Также там было несколько представителей прессы, и, надо полагать, что фотография и сообщение о «Битлз» были опубликованы в ведущей немецкой национальной газете «Билт».
Полина Сатклифф: «В тот вечер «Битлз» выступали в «Звезде», а мать была в морге на опознании. После опознания мать переночевала дома у Астрид. Смерть Стюарта сблизила их».
Синтия: «Тем временем сил моих не осталось жить под одной крышей с Мими. Напряжение между нами и ее скверный характер становились невыносимы. Блестящая идея переехать к Мими перестала казаться мне столь уж блестящей, и я поняла, что пора менять квартиру. Но куда перебраться? Мама была далеко, на другом конце света. Правда, был ещё брат, живший в Чешире, но он недавно женился, и мне не хотелось играть в этой счастливой семье роль «третьего лишнего». Оставалась последняя надежда: тётя Тэсс, жившая на другом конце Ливерпуля. Я позвонила ей, посетовав на свою горькую участь. Тётя отнеслась ко мне с большим пониманием и сочувствием и сказала, что я могу переезжать, когда мне будет удобно. Мне было удобно уже на следующий день.
Когда я сказала Мими, что переезжаю, она поджала губы и демонстративно вышла из комнаты. Джон, которому я потом написала о своем решении, понял меня, хорошо зная, как тяжело мне приходилось.
За мной приехали на машине, мы погрузили на неё все мои пожитки, и начался очередной переезд. Я начинала чувствовать себя цыганкой — это в тот период моей жизни, когда для занятий мне очень нужна была стабильность.
Семья моей тетушки приняла меня прекрасно, но у них не было отдельной гостевой комнаты. Кроме того, до школы, где я проходила стажировку, мне приходилось добираться автобусом с тремя пересадками».

Группа «Битлз» выступает в клубе «Звезда» (Star-Club, Grosse-Freiheit, Hamburg).
15 апреля 1962 г.

Бруно Цериотти (историк): «В этот день группа «Рори Сторм и Ураганы» (Rory Storm And The Hurricanes) выступает в составе: Рори Сторм, Джонни «Гитара», Ти Брайен, Ринго Старр, Бобби Томпсон (бас), Вики Вудс (Vicki Woods) на военно-воздушной базе «Фонтенет», расположенной во Франции (U.S. Air Force Base, Fontenet, French). Выступления с Бобби Томпсоном и Вики Вудс».
Бэрри Майлз: «Выступление группы «Битлз» в клубе «Звезда» (Star-Club, Grosse-Freiheit, Hamburg)».


Синтия: «Джон иногда очень подробно описывал мне свои апартаменты [из письма от 19 апреля]: «Я уже говорил тебе, что у нас отличная ванная комната с душем - говорил или нет? А говорил ли я тебе, что только что принял ЦЕЛЫЙ душ и теперь я настоящий чистенький рокер? Хи-хи!..».
Хорст Фашер: «В то время они жили прямо напротив клуба «Звезда», в аппартаментах Вейсследера, где снимали жилье стриптизерши, официанты и другой персонал злачных мест. Леннон и Джордж спали на одной двухъярусной кровати. Джордж занимал верхнюю полку, а Джон нижнюю. А на другой стороне Пол спал внизу, а Пит Бест наверху».
Хорст Джанковьяк (Horst Jankowiak, друг «Битлз» по Гамбургу): «Там всегда что-то происходило. И у них в комнате всегда находилось по 15-20 девушек. Они стирали одежду битлам, когда занимались своей стиркой. Они оставались там, и на следующий день на балконе можно было видеть столько развешенного белья, как будто девушки обстирывали все молодежное общежитие.
В клубе «Звезда» было два больших бара, где работали четыре девушки. В каждом баре по две. И спустя некоторое время… сделали они это вовсе не из-за «Битлз»… они приобрели фишки для игры в кости, и на каждой из сторон поставили номер. Каждому музыканту они поставили номер, в соответствии с тем порядком, в котором они стояли на сцене. Потом каждая девушка бросала кости, и выпадал номер, и она говорила: «Сегодня я затащу этого парня к себе». И так повторялось каждый день».
Хорст Фашер: «Очень многие девушки работали без сутенеров. Им нужно было платить за жилье. Они делали свое дело и оплачивали счета в отелях. Остальное было их. Поэтому они и встречались с музыкантами, поэтому они были так открыты с ними. Между ними сформировались своего рода отношения… музыканты, проститутки, официанты. Это была своего рода семья».
Альберт Голдман: «К этому времени Джон и Пол нашли себе в Гамбурге новых подружек. Пол познакомился с красивой платиновой блон¬динкой Эрикой Хубертс, которая через некоторое время забеременела. Если верить Эрике, отцом ребенка был Пол».
Вольфганг Корт (журналист): «19 декабря 1962 года в Гамбурге Эрика Волерс (Erika Wohlers) принесет в Отделение молодежи девочку, чтобы зарегистрировать ее под именем Беттина. Отцом девушки она укажет никому не известного музыканта Пола Маккартни».
Альберт Голдман: «Подружку Джона звали Беттина (Bettina Derlien)».
Спенсер Лей (журналист): «Беттина Дерлин работала в клубе «Звезда».Джона Леннона она вспоминает как свою первую настоящую любовь».
Альберт Голдман: «Именно ее, смешливую толстушку-официантку из клуба «Звезда», во всех книгах о «Битлз» представляют как самую преданную поклонницу группы. Однако Беттина не всегда была толстушкой. Когда Джон познакомился с ней, она была стройной и симпатичной. К несчастью, она тоже забеременела, и Джон настоял на том, чтобы она сделала аборт. По ее словам, именно после этого подпольного аборта у нее началось гормональное расстройство, и она стала пухнуть, как на дрожжах. Во время этих гастролей Беттина и Джон встречались достаточно регулярно, Бет¬тина даже оплачивала долги Джона в баре «Мамбо Шанки», где они были завсегдатаями. Отношения Джона с Беттиной закончились, едва он покинул пределы Гамбурга».
Беттина Дерлин: «А еще мы ходили в кино. Тогда как раз вышли эти фильмы про Дракулу, с Кристофером Ли. Он очень любил такого рода фильмы, я же терпеть не могла кино такого рода. Поэтому я всегда говорила ему: «Слушай, если там все по-настоящему ужасно, я закрою глаза, пока ты не скажешь мне, когда можно снова их открыть». Конечно же, он всегда говорил мне как раз в то самое время, когда было по-настоящему ужасно. Само-собой, я громко вскрикивала, а он выл со смеха. Потом мы пешком возвращались домой, потому что у нас не было денег на такси.
Проходя через «Стадтграбен» (канал) он убежал и спрятался, а потом вышел из кустов как Квазимодо. Я была на грани нервного срыва. Ему нравились такого рода вещи. Джон был непредсказуем. Иногда он поступал так: я сидела с ним в «аду» (прим. – Hoelle, прозвище одной из частей клуба). А там была одна девушка, которая стояла и все время на него смотрела. Он посмотрит, она посмотрит, а потом он говорит ей с ливерпульским акцентом: «Поцелуй меня». Вы бы видели ее лицо. Но я знала, что также он мог быть и очень печальным. Он не хотел, чтобы другие видели его таким, но я-то его знала».
Из интервью Доминик Тернера и Сальватора Либертино с Брайеном Гриффитсом (группа «Большая тройка»):
Доминик Тернер: В книге Спенсера Лея «Давайте спустимся в Пещеру» есть один фотоснимок, на котором ты, Джонни Густафсон и Джонни Хатчинсон в клубе «Звезда» с парой девушек, по-видимому, Большой Беттиной и Астрид. Помнишь что-нибудь о них?
Брайен Гриффитс: Большая Беттина была буфетчицей в клубе «Звезда» (она была без памяти от Джона Леннона), а Астрид, по-моему, буфетчицей в пабе, где была сделана фотография. Кажется, он располагался в подвале рядом со «Звездой».

Похороны Стюарта Сатклиффа.
19 апреля 1962 г.

Бруно Цериотти (историк): «В этот день группа «Рори Сторм и Ураганы» (Rory Storm And The Hurricanes) выступает в составе: Рори Сторм, Джонни «Гитара», Ти Брайен, Ринго Старр, Бобби Томпсон (бас), Вики Вудс (Vicki Woods) на военно-воздушной базе «Фонтенет», расположенной во Франции (U.S. Air Force Base, Fontenet, French). Выступления с Бобби Томпсоном и Вики Вудс».
Бэрри Майлз: «Выступление группы «Битлз» в клубе «Звезда» (Star-Club, Grosse-Freiheit, Hamburg)».
Бэрри Майлз: «19 апреля в номере ливерпульской музыкальной газеты «Мерси Бит» появился некролог по случаю кончины Стюарта Сатклиффа».
Полина Сатклифф: «Стюарта похоронили 19 апреля 1962 года на кладбище Хайтон)».
Синтия: «Стюарт был похоронен на кладбище при церкви, где он мальчиком пел в хоре».
Алан Клейсон: «Стюарта Сатклиффа похоронили в могиле № 552 секции 1939 приходского кладбища в Хьютоне после заупокой¬ной службы в церкви Св. Габриэла».
Марк Льюиссон: «На похоронах 19 апреля 1962 года в Хайтоне не было ни Джона, ни Пола, ни Джорджа. Не было от них никаких цветов или слов сочувствия».
Алан Уильямс: «Битлз» не были на похоронах Стюарта на Хайтонском кладбище в Ливерпуле. Они даже не прислали букетика цветов на могилу мальчику, который так любил их. «Битлз» не из тех, кто ходит на похороны. Но они ужасно переживали потерю Стюарта».
Полина Сатклифф: «Остальные «Битлз» были заняты гастролями».
Синтия: «Битлз», связанные контрактом, не смогли покинуть Гамбург и присутствовать на похоронах».

""/
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


Род Мюррей: «Битлз» не появились».
Джордж: «На похороны мы не пошли. Как говорится, мертвым мертвое, а живым живое».
Род Мюррей: «В то время я думал, как ужасно, что они не пришли на похороны. Но когда задумываешься об этом, то понимаешь, что тогда они уже были очень популярны и если бы они появились, то похороны превратились бы в цирк шапито. Во время похорон все внимание привлекли бы к себе кричащие девушки-фанатки, с восторженными криками, обращенными к «Битлз». А ведь это похороны. По какой бы причине они не пришли, мне кажется, что это было правильно».
Марк Льюиссон: «Были Синтия и близкий друг и сокурсник по художественному колледжу Род Мюррей. За Джорджа была Луиза Харрисон. Были немногие другие, а также несколько членов семьи».
Полина Сатклифф: «На похороны пришли Род Мюррей и товарищи Стюарта по школе».
Род Мюррей: «На похороны пришли Астрид, Клаус, семья и несколько человек из художественного колледжа».
Синтия: «Астрид не приехала, сославшись на плохое самочувствие».
Полина Сатклифф: «Астрид на похороны не приехала, сославшись на то, что она слишком плохо себя чувствовала».
Алан Уильямс: «Астрид, которая часто говорила мне «Стюарт – это вся моя жизнь», была попросту убита. Она и Милли Сатклифф на деле никогда не ощущали большой привязанности друг к другу. Я помню один случай, когда после приезда из Гамбурга Стюарт и Астрид оставили миссис Сатклифф дома, где они останавливались, и пришли ко мне, постучав в дверь. Я впустил их. Астрид сказала мне, что она и миссис Сатклифф не смогли ужиться вместе, и они со Стюартом от неё ушли. Даже теперь, на похоронах, обе женщины не смогли забыть о своей взаимной неприязни. Астрид остановилась у жены Джона Леннона Синтии в Уиррале. Астрид была очень расстроена, когда увидела, как миссис Сатклифф наклоняется к гробу и целует лицо своего мертвого сыночка. «Мне казалось, это ужасно», - сказала она».
прим. – странно, что Полина Сатклифф, Синтия, Алан Уильямс и Род Мюррей расходятся во мнении, была ли Астрид на похоронах.
Алан Уильямс: «После похорон я думал об этом мальчике, который когда-то пошёл работать мусорщиком, чтобы встретить «реальных людей». Мальчике, перед которым открывалась захватывающая карьера художника.
Я взял машину и мотался по всему Ливерпулю, от кабака к кабаку. Выпил я много. Где-то уже под утро я обнаружил, что нахожусь на Бланделлских песках, где я когда-то провёл много счастливых часов, распевая песни у пляжных костров со Стюартом и всеми остальными. Я слышал туманный горн «Бутллский Бык» в проливе Кросби, слушал скорбный рёв судовых гудков и, наконец, уснул возле маленького костерка. Я проснулся лишь с первыми лучами солнца. Какая-то собака лизала мне лицо. Наверное, решила, что я умер. Возвращаясь в Ливерпуль, я увидел солнце, внезапно прорвавшееся сквозь пелену облаков».
Синтия: «Зная, что Джону тяжело, я очень хотела быть рядом с ним в те дни, но могла лишь написать ему слова соболезнования и поддержки».
Хантер Дэвис: «Вскоре после смерти Стю, Джон отправил одно из своих многочисленных длинных посланий Син в Ливерпуль, где она теперь снимала квартиру с Дот, подружкой Пола. Джон приводит полный и точный адрес своего местопребывания — клуб «Звезда», что, к сожалению, он не всегда делал в своих письмах и открытках».

Письмо Джона Синтии, апрель 1962: «Клуб Звезда 39 Гроссе Фрайхайт Алтона Гамбург: «Милая Син, Люблю люблю люблю тебя, скучаю безумно. Где ты моя малышка. Интересно, что во всех газетах пишут о Стю - особенно в «Пипл» - откуда вообще они разузнали, кто мог им сказать, я вот вспоминаю об одном журналисте-внештатнике в «Джакаранде». Может, это от него пошло; Алан Уильямс помогал миссис Статклифф (прим. — в тексте именно так: Stutcliffe) и все такое».
Хантер Дэвис: «Из письма следует, что о смерти Стю писали газеты, которые отмечали, что, несмотря на юный возраст, его талант был признан, по крайней мере, в Мерсисайде».
Синтия: «В Гамбурге новость о смерти Стюарта подхватили газетчики: «Битлз» были здесь уже достаточно хорошо известны и имели немало поклонников. То, что это событие приобрело публичный характер, привело Джона в бешенство».
Из письма Джона Синтии (продолжение): «Я не видел Астрид с тех пор, как мы приехали. Я подумывал о том, чтобы навестить ее, но у меня может получиться очень неуклюже, возможно, придут остальные наши и будет только хуже. Не буду больше об этом писать, все это совсем не весело».
Синтия: «И еще он не понимал, как ему быть с Астрид. Джон писал мне, что не видел ее с самого дня их приезда: «Я думал навестить ее, но мне было неловко. Наверное, ребята тоже захотели бы пойти, тогда вышло бы еще хуже. Не хочу больше писать об этом - неинтересно…». Это очень похоже на Джона - сделать вид, что трагедия ему безразлична: «неинтересно». Ему стоило большого труда обсуждать и показывать свои истинные чувства. Позже он иногда говорил со мной о Стюарте, о том, какая это для него потеря, об ощущении своей вины перед ним. Джона терзали вопросы, почему он жив, а Стюарт умер, и можно ли было что-то сделать. Но подобные откровения случались крайне редко - обычно он держал все в себе. В том же письме он написал мне, что потерял голос. Может, от невыплаканного горя?».
Из письма Джона Синтии (продолжение): «Я люблю тебя — я не в восторге от того, что Дот переехала к тебе на постоянное жительство, потому что мы не сможем побыть наедине — я имею в виду, когда я буду дома — может, она подыщет себе какое-нибудь другое жилье или комнату — ты только представь, мы с тобой в постели, а она все время рядом, в квартире — и представь Пол все время захаживает — в особенности в мое отсутствие. Очень плохая идея. Я люблю тебя Син.
Клуб этот здоровенный и мы играем всего 3 часа за вечер и еще 4 на следующий — играем час, потом час отдыхаем — так что в целом совсем немного. С местным боссом ладить можно — завтра Великая пятница и у нас выходной, играть нельзя, так что он — (Манфред) собирается отправиться на своей машине вместе с нами и еще одной группой куда-нибудь на денек, и остальные все, вроде Хорста подтянутся, так что будет целая орава на 5 машинах. Отправимся в какое-нибудь полезное для здоровья место вроде Балтийского моря (Osr Sea) (напоминание о Стюарте). Господи, как же я умотался, шесть утра и я хочу тебя. (Только что выяснил, завтра отсюда почта не уходит, так что пойду вздремну. Я люблю тебя. У-у-у! Как мне здесь надоело!) прим. – продолжение письма будет в воскресенье 22 апреля)».

""/
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


Группа «Битлз» едет отдохнуть в Любек, Остзее.
20 апреля 1962 г.

Бруно Цериотти (историк): «В этот день группа «Рори Сторм и Ураганы» (Rory Storm And The Hurricanes) выступает в составе: Рори Сторм, Джонни «Гитара», Ти Брайен, Ринго Старр, Бобби Томпсон (бас), Вики Вудс (Vicki Woods) на военно-воздушной базе «Фонтенет», расположенной во Франции (U.S. Air Force Base, Fontenet, French). Выступления с Бобби Томпсоном и Вики Вудс».
Альберт Голдман: «Видимо, чтобы заглушить свою печаль, Джон, чье поведение в Гамбурге всегда было, мягко говоря, странным, сделался еще более буйным, чем обычно и начал «срывать резьбу» всеми способами. Самая скандальная выходка была припасена Джоном на Пасху. Жилище «Битлз» располагалось в квартире, выходившей окнами на клуб «Звезда», к которому с одной стороны при¬мыкали церковь и вход в женский монастырь».
Синтия: «Поведение Джона в следующие несколько недель было странным и непредсказуемым».
Хантер Дэвис: «Джон по-прежнему был способен слегка пошуровать в лавке, если его совсем уж разбирало. Астрид говорила, что делал он это потрясающе».
Астрид: «Да, Джон был таким, каким был, тут уж ничего не поделаешь. Людей порой обуревают разные страсти, но они не дают им выхода. А Джон мог, потирая руки, сказать вдруг: «Ну, вот что: давайте-ка обчистим магазинчик». Для раз¬влечения. И не падайте в обморок от ужаса. Взбрело в башку - и все. Джон не любил долго ломать голову, как Пол. Сказано – сделано».
Альберт Голдман: «Однажды утром, в Страстную пятницу, когда монахини вышли из монастыря, направляясь в церковь, они вдруг замерли в пол¬ном оцепенении: с балкона квартиры, которую занимал Джон, свисало карикатурное изображение Иисуса Христа, распятого на кресте, выполненное в человеческий рост. И пока сестры не могли двинуться с места, пораженные таким святотатством, Джон принялся забрасывать их презервати¬вами, заполненными водой. Затем, исчерпав боезапас, он расстегнул брюки и стал мочиться на монахинь с криком: «А вот и райский дождик, сестры мои!».

Полина Сатклифф: «В этот раз Джон стал вести себя в Гамбурге еще более разнузданно и вообще слетел с катушек. Он мочился на монахинь с балкона, сбил с ног калеку и вообще был без контроля. Смерть Стюарта стала пусковым механизмом».
Клаус Вурман: «Помню, как в один из выходных дней зашел к ним, и войдя в спальню обнаружил Джона, готовящегося что-то сделать, что моментально вызвало у меня любопытство. На нем были трусы и белая рубашка, которую он, по неизвестной причине, одел задом-наперед. Затем таким же образом он надел черный пиджак. После этого, он взял распятие, которое, без всякого сомнения, было творчеством его рук. Как только он взял ряспятие, он начал говорить как проповедник. Вытянув свою руку, он прошел к окну, которое выходило на Гросс-Фрайхат, и встав на колени на стул, высунулся на улицу, показывая крест людям на улице. Его голос поднялся до верхнего уровня его диапазона, а он продолжал свою проповедь людям, находящимся внизу. Понятия не имею, что подумал народ на Гросс-Фрайхат, но это было более чем простой смех».
Алан Уильямс: «Как я уже упоминал, в чувстве юмора у «Битлз» присутствовала своя оборотная сторона. Тёмная сторона. По своему мироощущению они были истовыми иконоборцами, хотя в любой момент могли напустить на себя эдакую домотканую ауру хороших-парней-живущих-по-соседству.
Я никогда не отличался каким-то особенным религиозным настроем. В трудных обстоятельствах я могу выругаться про себя, помянув при этом имя Господа нашего. Мир для меня — это чертовски ужасное место, чтобы вкладывать свою веру в некоего Большого Босса где-то на небесах. Тем не менее, даже я был шокирован, когда «Битлз» воссоздали собственными руками материальный образ другой суперзвезды, Иисуса Христа.
Редактировалось: 2 раза (Последний: 6 ноября 2015 в 10:08)
Модератор
valery57
Грамота Медаль Почетный битломан
Сообщений: 2155
Черкассы
1 день назад
Как-то раз, ранним утром «Битлз» угощались пивом в квартире, принадлежащей владельцу клуба «Звезда» Манфреду Вейсследеру (прим. – вряд ли сам Алан был очевидцем этих событий, скорее всего рассказывает с чьих-то слов). Рассматривая пришедшую им в головы идею исключительно, как шутку, они решили внести свою собственную лепту в воскресные религиозные городские ритуалы. Откуда-то раздобыв подручные материалы, ДВП и картон, они, в полной мере используя свои художественные способности, быстренько «слепили» восьмифутовую фигуру Господа Нашего на кресте. Они подняли эту фигуру на крышу дома, и она возвышалась там, пока над просыпающимся городом не поплыла проникновенная музыка колоколов множества гамбургских церквей.
Когда добропорядочные, флегматичные, солидные немцы вышли на тихие гамбургские улицы, они увидели возвышающуюся над горизонтом фигуру Христа. Но это не было Вторым Пришествием. Жители Гамбурга поняли это, когда рассмотрели изображение поближе. То, что могло бы быть истолковано, как импульсивный жест веры со стороны «Битлз», таковым совсем не являлось. Кто-то прицепил к фигуре, в нужном месте, огромный презерватив, наполненный остатками пива.
Полагаю, выглядело это шокирующе. Даже если у вас немного веры или её нет совсем, содеянное можно было счесть за оскорбление. Наверное, у «Битлз» от «колёс» совсем съехала крыша, иначе они бы никогда не позволили себе такого. Только не эти добропорядочные мальчики!
Посыпалось много жалоб по поводу этой выходки, но у Манфреда были свои люди среди полицейского начальства, так что серьёзных неприятностей, кроме сурового предупреждения, для «Битлз» не последовало. Что ж, надо признать, что в этот раз их чувство юмора дало осечку».

""/
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


Джон: «Истории о том, что мы вытворяли в Гамбурге - мочились на монахинь и тому подобное, - сильно преувеличены, но в них есть доля правды. На самом деле случилось вот что: в наших комнатах были балконы. Однажды воскресным утром мы просто мочились с них на улицу, когда все шли в церковь, в том числе и монахини. Просто в районе клубов наступило воскресное утро, все вышли на улицу и увидели, как трое или четверо парней отливают прямо с балкона на тротуар. Много ходит всяких сплетен о наших гамбургских проделках. Не все соответствует действительности, но порой и в самом деле мы откалывали разные штучки. Да, там все такие были - каждый при ноже - и мебель в клубе постоянно громилась в щепки».
Бэрри Майлз: «20 апреля у «Битлз» был единственный выходной день, так как в Страстную пятницу клуб был закрыт».
Синтия: «Их босс Манфред, владелец клуба «Звезда», которого Джон в письмах называл «наш лысый», как-то даже дал им выходной и вывез к морю».
Пол: «Мы часто ездили в Любек, на Остзее. Родным Астрид принадлежал дом на берегу или что-то в этом роде. Мы ездили на различные дневные экскурсии. Помню, как однажды, во время поездки с пианистом Роем Янгом, на нас произвел огромное впечатление автобан — в то время в Великобритании еще не было автострад. Мы ехали в «мерседесе» на большой скорости, и это привело меня в неописуемый восторг».
Синтия: «По словам Джона, они тогда «целый день только ели, ели и ели».
Джон: «Выбирались погулять, но только ели, ели и еще раз ели (Великая пятница), все бесплатно, так что нормально. Мы уехали куда-то за 80 миль и там наелись».

Группа «Битлз» выступает в клубе «Звезда» (Star-Club, Grosse-Freiheit, Hamburg).
24 апреля 1962 г.

Бруно Цериотти (историк): «В этот день группа «Рори Сторм и Ураганы» (Rory Storm And The Hurricanes) выступает в составе: Рори Сторм, Джонни «Гитара», Ти Брайен, Ринго Старр, Бобби Томпсон (бас), Вики Вудс (Vicki Woods) на военно-воздушной базе «Фонтенет», расположенной во Франции (U.S. Air Force Base, Fontenet, French). Выступления с Бобби Томпсоном и Вики Вудс».
Марк Льюиссон: «Фонтене расположен в полуторачасах езды от побережья. Они загорали на пляже в Руане (Royan) и проводили выходные в Ла-Рошель (La Rochelle), Рошфор (Rochefort), Сент (Saintes) и Коньяк (Cognac). Ринго, который, как правило, пил виски, открыл для себя в этом притягательно старомодном городе вкус бренди».
Бэрри Майлз: «Выступление группы «Битлз» в клубе «Звезда» (Star-Club, Grosse-Freiheit, Hamburg)».
Рой Янг (музыкант): «Я был самым первым, кто получил контракт на выступление в клубе «Звезда». В клубе Манфред установил для меня огромный орган «Хаммонд» на одной стороне сцены, с нанесенным на него моим именем в блестках, а на другой стороне сцены было фортепиано Рой Янг – большой рояль.

""/
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


Джон был забавным парнем, и с ним нужно было глядеть себе под ноги, потому что он делал странные вещи. Он был моим любимым другом. Он был хорошим парнем, и с ним было смешно. В нем была своего рода магия. Было очень приятно быть в его компании, быть с ним, и я обнаружил, что он абсолютный джельтельмен, настолько, насколько он дурачился.
На сцене Джон во время пения всегда жевал резинку. Не понимаю, как он мог петь и жевать жвачку. И, понятное дело, мы с ним всегда использовали один и тот же микрофон. И вот однажды вечером он жевал эту жвачку, и, по-видимому, он подумал о ней и выплюнул ее, и она пришлепнулась к моему носу и приклеилась к нему. Я стал похож на Пиноккио.
Когда Джон это увидел, он начал смеяться, а Пол с Джорджем начали переглядываться. Джон указал на мое лицо. Я оставил ее там, потому что увидел в этом забавную сторону. Пол с Джорджем повалились на пол. В Джоне было что-то особенное, в нем была индивидуальность».
Полина Сатклифф: «Отец был в плавании, и он узнал о смерти сына только через две недели. Мать Джорджа Харрисона приняла самое большое участие, помогала готовить стол. После смерти Стюарта, мать как бы отрешилась от окружающего мира и это состояние так и осталось до самой ее смерти. Матери не должны хоронить своих детей. Она перестала ходить в церковь, потому что не могла принять, как Бог допускает, чтоб из жизни уходили молодые и талантливые люди».
Хантер Дэвис: «Астрид, горевавшая по Стю, сначала не бывала на их концертах, но ребята превзошли себя, чтобы заставить ее встретиться с ними, принесли ей подарки и утешали ее как могли. Астрид признается, что если у нее когда-то и возникали легкие подозрения по поводу их жестокосердия, то теперь они исчезли навсегда».
Астрид: «Джон мне очень помог. Он был тем, кто убедил меня, что я не должна ходить, как вдова, когда Стюарта не стало. Внешне он говорил так, словно у него не было сердца, но слова его шли из самой глубины души. Никогда не думала, что они такие добрые».
Синтия: «Джон, наконец, навестил Астрид и попробовал утешить ее в свойственной ему грубоватой манере: сказал, что ей нужно выбирать - жить дальше или умереть, - и почти заставил пойти в клуб на их выступление. Она пришла, несмотря на глубокую депрессию, которая длилась несколько месяцев, и была благодарна Джону за попытку помочь ей выстоять».
Астрид: «Я всегда восхищалась Джоном и гордилась нашей дружбой, а первый раз, когда он всерьез продемонстрировал свое доброе ко мне отношение, был именно после смерти Стюарта: он помог мне свыкнуться с этой утратой - нашей общей утратой, - мы с ним много разговаривали о Стюарте, и он в самом деле помог мне прийти в себя. Он был совсем не то же, что Пол или Джордж, которые очень меня жалели и говорили: «Да все будет нормально». Джон сказал только - и я никогда не за¬буду, что случилось это в тот день, когда мне было по-настоящему плохо, и я не знала, что делать, - так вот, в тот день он сказал: «Тебе придется решить, чего ты хочешь - жить или умереть. Решай, только не лги себе». Это очень помогло мне оправиться. А потом он сказал, что в мире так много того, о чем мы и понятия не имеем, и жизнь обречена на продолжение, и нельзя все время сидеть и плакать, надо жить дальше - если не ради себя, то хоть ради Стюарта. Он сказал это очень жестко, без вежливых околичностей, но очень прямо, и было ясно, что это и есть настоящий Джон. И я задумалась обо всем еще раз. Это невероятно мне помогло».
Из интервью с Роем Янгом:
Тони Коппл: Говорят, что Астрид Киршер и Клаус Вурман имели обыкновение посещать клубы Гамбурга. Они были в клубе «Звезда», когда вы выступали с «Битлз», и вы с ними познакомились. Какое они произвели впечатление на вас?
Рой Янг: Я познакомился с Астрид, Клаусом и Стю, когда они приходили пару раз в клуб «Топ Тен». Стю умер, но они [Астрид и Клаус] часто заходили, когда я был в клубе «Звезда» и… в качестве примера, Астрид была, в некотором роде, страстной молодой женщиной (the hots)… я не могу сказать определенно, но ей очень нравился Джон. Они все были с другой стороны сцены, потому что там был Джон. Они походили на клан, как бы объяснить? Все в черном… богемные.
Астрид: «После смерти Стюарта Джон и Джордж заботились обо мне. И они часто бывали у меня дома. Джон первым сказал: «Покажешь, где он рисовал». И я ответила: «Конечно». И тут я поняла, что должна сделать снимок. Я взяла старый стул, и поставила там. Джон был охвачен эмоциями. Он сидел в комнате, где совсем недавно работал его друг. Он чуть не разрыдался. Джордж начал беспокоиться, и я попросила его встать у Джона за спиной. Удивительно, как быстро Джордж понял, что к чему, что встретились жизнь и смерть. Ему ведь только исполнилось восемнадцать. Но его глаза на фотографии полны заботой о Джоне. А Джон был на грани срыва. Это было видно по его лицу».

""/
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


Пол: «Поскольку мы были молоды, мы вскоре оправились от удара. Мы часто задавали себе вопрос: «Интересно, вернется ли он?». Между собой мы договорились, что если кто-нибудь из нас умрет, он вернется и расскажет остальным, есть ли где-то там другая жизнь. Стюарт ушел первым, и мы почти ждали, что он даст о себе знать. Любой грохот кастрюль среди ночи мы приписывали ему».
Астрид: «Это портретная фотография Джона, сделанная с очень близкого расстояния. Я сделала ее в Гамбурге, в очень скором времени после смерти Стюарта. Стюарт был лучшим другом Джона, а Джон, когда был очень молод, любил казаться этаким мачо, скрывать свои чувства, но на этой фотографии видны горечь и утрата, которые ему довелось испытать в совсем юном возрасте: сначала смерть матери, а затем смерть лучшего друга. Потому-то я очень люблю эту фотографию: мне всегда хотелось, чтобы, став старше, он выглядел так, чтобы его лицо выражало эмоции. Фотография была сделана на чердаке, где у Стюарта в Гамбурге была художественная мастерская».
Модератор
valery57
Грамота Медаль Почетный битломан
Сообщений: 2155
Черкассы
1 день назад
Джордж Мартин предлагает Брайену Эпстайну контракт на запись.
9 мая 1962 г.

Бруно Цериотти (Bruno Ceriotti, историк): «В этот день группа «Рори Сторм и Ураганы» (Rory Storm And The Hurricanes) выступает в Орлеане на базе ВВС США (U.S. Air Force Base, Orleans, French) в составе: Рори Сторм, Джонни «Гитара», Ти Брайен, Ринго Старр, Бобби Томпсон (бас), Вики Вудс (Vicki Woods)».
Бэрри Майлз: «Выступление группы «Битлз» в клубе «Звезда» (Star-Club, Grosse-Freiheit, Hamburg)».
Марк Льюиссон: «Вторая встреча Джорджа Мартина с Эпстайном состоялась 9 мая около 11 часов 30 минут – в этот раз не в управлении «И-Эм-Ай» на Манчестер-Сквер, а в студийном комплексе на улице Эбби-Роуд. Несмотря на то, что это не соответствует ряду известных версий дальнейшего хода событий, в действительности – и это неопровержимо подтверждается архивными материалами «И-Эм-Ай» – Джордж Мартин предложил Брайену Эпстайну контракт на запись, не увидев его группу «вживую».
Джордж Мартин: «9 мая – я предложил Брайену Эпстайну контракт на запись».
Марк Льюиссон: «Причём, он не гарантировал «Битлз» контракт, а только предложил им наилучшие условия на тот момент; а именно – подготовить контракт со стороны «И-Эм-Ай», чтобы в случае, если прослушивание его удовлетворит, оставалось только подписать уже готовый контракт. Была также согласована дата прослушивания – 6 июня».
Тони Бэрроу: «Хотя его [Джорджа Мартина] начальство по «И-Эм-Ай» позволило ему принять «Битлз», я не верю, что они ожидали от него большого успеха с этой группой. По этой же самой причине приятели продюсеры поп-музыки Джорджа не чувствовали угрозы со стороны его ливерпульских протеже. Правда была в том, что Джордж не был перегружен студийной работой, и битлы оказались полезными заполнителями времени для него и его фирмы».
Филипп Норман: «После встречи, Брайен пулей вылетел из «И-Эм-Ай» и помчался на почту, чтобы отправить две телеграммы. Одна, адресованная в газету «Мерси Бит», гласила: «Заключил контракт для «Битлз» на запись пластинок с фирмой «И-Эм-Ай» под маркой «Парлофон». Первая за¬пись назначена на 6 июня». Вторая телеграмма на¬правлялась «Битлз».
Брайен: «Я послал ребятам в Германию телеграмму: «И-Эм-Ай» подписала контракт. Огромная важность для всех нас. Замечательно».

""/
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


Нил Аспинал: «Их отвергли почти все студии звукозаписи. В конце концов, Брайен прислал ребятам в Гамбург телеграмму: «И-Эм-Ай» предлагает записываться. Пожалуйста, отрепетируйте новый материал». Брайен сказал им, что предстоит запись. Но на самом деле он просто договорился, что их прослушает продюсер Джордж Мартин».
Пол: «Мы еще валялись в постели. У нас шел за почтой тот, кто вставал первым. В этот день первым поднялся Джордж, он при¬нес телеграмму: «Поздравляю мальчики «И-Эм-Ай» предлагает сеанс записи. Пожалуйста, отрепетируйте новый материал». Да, нам сказали, будто нас прослушает сам Джордж Мартин. Брайен уже раз сто ездил в Лондон, но нас с собой не брал. Помню, как он каждый раз возвращался в Ливерпуль только для того, чтобы сообщить нам: «Очень сожалею, ребята». Мы часами просиживали на Лайм-Стрит или в кафе «Панч энд Джуди»: дожидались, когда придет его поезд. Однажды, пришла добрая весть: «Джордж Мартин-де согласился «подумать об этом… возможно… может быть»!
Джон: «Брайен казался нам отличным менеджером. Он притащил нас на «И-Эм-Ай».
Джордж: «Мы чуть с ума не сошли от радости».
Клаус Вурман: «Однажды я отправился пройтись по набережной с Полом и Джорджем, и Джордж пустился в рассуждения по поводу денег. У него их будет куча, уверенно заявлял Джордж, он это чувствует. Он купит дом с плавательным бассейном, а потом еще и автобус для отца - ведь тот работал шофером».
Майкл Маккартни: «Шутливое письмо Пола домой, написанное с маленькой помощью Джона: «Дорогой брат и папаша! Спасибо за письмо! Рой Янг поехал в Англию и заключил контакт с Джоном Винсентом на август, а с Джони Киддом - пораньше. Рой убеждён, что сможет привезти сюда самих Джерри Ли Льюиса и Чака Берри, в чём я сильно сомневаюсь. Но, если это получится, то его стоит поддержать.
Насчёт Андре Бернара, дамского парикмахера в Ливерпуле (о чём ты меня спрашивал), то моё мнение - это превосходно, ибо ты будешь много зарабатывать. Я заказал тебе фотоаппарат, такой же, как у Астрид. Он дорогой, но зато шикарный. Я тебе его подарю, но ты позволишь, надеюсь, мне пользоваться иногда, не так ли? Обычно так происходит со всеми моими вещами, вспомни синий плащ. Я посмотрел на фотографии Астрид, они бесподобны. Ведь из-за неё все и началось.
Через несколько минут - наш выход, допишу потом… «Джерри и Лидеры» и Барни приехали сегодня ночью, они смеялись и притащили 10 сигар «Плейерс», которые кажутся ужасными по сравнению с немецкими. Спрошу у Джона, есть ли у него какая-нибудь новость. Джон говорит: «Мишель, какими бы чёрными ни были тучи — они пройдут. Верь мне, Мишель, ведь всё, что я говорю - это правда. Род Леннон.09.05.62 г.».

Группа «Битлз» выступает в клубе «Звезда» (Star-Club, Grosse-Freiheit, Hamburg).
10 мая 1962 г.

Бруно Цериотти (Bruno Ceriotti, историк): «В этот день группа «Рори Сторм и Ураганы» (Rory Storm And The Hurricanes) выступает в Орлеане на базе ВВС США (U.S. Air Force Base, Orleans, French) в составе: Рори Сторм, Джонни «Гитара», Ти Брайен, Ринго Старр, Бобби Томпсон (бас), Вики Вудс (Vicki Woods)».
Бэрри Майлз: «Выступление группы «Битлз» в клубе «Звезда» (Star-Club, Grosse-Freiheit, Hamburg)».
Брайен: «[На мою телеграмму] Они ответили открытками. От Пола: «Пожалуйста, пришли 10 000 аванса» (прим. — текст ответа Пола был таким: «Поберегись, Элвис!»). От Джона: «Когда мы будем миллионерами?». От Джорджа: «Пожалуйста, закажи четыре новые гитары».
Джордж: «Джон и Пол начали срочно сочинять новую песню».
Джон: «Исполнять собственные песни мы начали в Ливерпуле и Гамбурге. Играть «Люби же меня» (Love Me Do), одну из наших первых песен, Пол стал, когда ему было лет пятнадцать (прим. – напомним, что в январе эта песня уже была записана на магнитофон). Так мы впервые осмелились сыграть что-то свое. Для нас это было не просто, поскольку мы играли отличные чужие вещи — Рея Чарльза, Ричарда и многих прочих. Было довольно трудно взять и запеть «Люби меня». Мы считали собственные песни сыроватыми. Но постепенно мы преодолели страх и решили попробовать».
Из интервью с Роем Янгом:
Тони Коппл: Пит Бест в своей книге «История Пита Беста» утверждает, что песня «Люби же меня» была написана в один прекрасный день в квартире, расположенной напротив клуба «Звезда». Сейчас, вспоминая прошлое, была ли у «Битлз» какая-нибудь демонстрация этой песни в твоем присутствии, для получения отзыва о ней, скажем, от одного музыканта к другому?
Рой Янг: Нет-нет.
Тони Коппл: Они так не делали?
Рой Янг: Нет-нет.
Пол: «В тот период возник творческий дуэт Леннон - Маккартни. После песни «Люби же меня» мы начали писать более глубокие, сильные вещи».

Джордж Мартин оформляет заявку на подготовку контракта с «Битлз».
18 мая 1962 г.

Бруно Цериотти (Bruno Ceriotti, историк): «В этот день группа «Рори Сторм и Ураганы» (Rory Storm And The Hurricanes) выступает в Орлеане на базе ВВС США (U.S. Air Force Base, Orleans, French) в составе: Рори Сторм, Джонни «Гитара», Ти Брайен, Ринго Старр, Бобби Томпсон (бас), Вики Вудс (Vicki Woods)».
Бэрри Майлз: «Выступление группы «Битлз» в клубе «Звезда» (Star-Club, Grosse-Freiheit, Hamburg)».

Марк Льюиссон: «18 мая Джордж Мартин направил в администрацию «И-Эм-Ай» заявку на подготовку контракта, указав условия, которые он должен содержать».
Джордж Мартин: «Я направил заявку на подготовку контракта [с «Битлз»] 18 мая, а подписан он был 4 июня».

«Битлз» выехали из Ливерпуля в Лондон.
5 июня 1962 г. (вторник)

Марк Льюиссон: «5 июня Мартин получил от Эпстайна контракт, подписанный с его стороны, и передал его в администрацию для подписания со стороны «И-Эм-Ай» в случае, если прослушивание его удовлетворит.
Заявка Мартина на подготовку контракта от 18 мая объясняет, почему «Битлз» считали, что сессия 6 июня будет не просто прослушиванием, а записью их первого сингла (в действительности на сессии решались обе задачи – для прослушивания группа сыграла довольно много вещей, которые не записывались, а затем четыре, которые были записаны). Это объясняет, почему они ожидали появления своего первого сингла в июле. Это объясняет, почему студийная документация составлена так, как будто «Битлз» уже имели контракт на запись. Наконец, это объясняет, почему 9 мая около 11.30 час. Эпстайн, выйдя из студии на Эбби-Роуд, направился прямо на ближайшее почтовое отделение на Веллингтон-Роуд, чтобы позвонить родителям и отправить две телеграммы, первую – «Битлз» в Гамбург: «Поздравляю, ребята. «И-Эм-Ай» приглашает на запись. Пожалуйста, разучите новый материал», вторую – Биллу Харри в «Мерси Бит»: «Мне гарантирован контракт на запись «Битлз» для «И-Эм-Ай» на отделении «Парлофон». Первая запись 6 июня».
То, что Эпстайн, в конце концов, получил контракт для «Битлз» именно на «И-Эм-Ай», было иронией судьбы. В декабре 1961, до того, как все другие компании ему отказали, и ещё до прослушивания на «Декка», он получил письмо с отказом от директора «И-Эм-Ай» по маркетингу Рона Уайта, который информировал, что провёл совещание с продюсерами фирмы по поводу «Битлз». Ранее Брайен послал ему сингл с песней «Моя милая» (My Bonnie), который Уайт проиграл продюсерам двух отделений: «Эйч-Эм-Ви» и «Колумбия». На соло-вокал Шеридана он попросил не обращать внимания, а партия сопровождения на обоих не произвела впечатления».
«За день до сессии звукозаписи в студии на Эбби-Роуд, «Битлз» выехали из Ливерпуля в Лондон».
Синтия: «Мы были в полном экстазе. Джон кричал, не переставая: «Наконец, Син, наконец, мы будем записывать пластинки! Мы знамениты!». Все смеялись, плясали от радости, пили и веселились».
«Хотя сессия записи должна была начаться 6 июня только в семь часов вечера, они не хотели рисковать. Они отправились в столицу за день до мероприятия, чтобы быть уверенными, что не возникнут помехи из-за дорожных пробок, плохой погоды или чего-нибудь еще, и что вожделенный контракт с «И-Эм-Ай» не будет поставлен под угрозу».

Запись песен Besame Mucho, Love Me Do, P.S. I Love You, Ask Me Why.
6 июня 1962 г. (среда)

«Среда 6 июня 1962 г., 19-00. Студия 2 «И-Эм-Ай», Эбби-Роуд».
Билл Харри: «К моменту официального открытия этой студии 12 ноября 1931 года, компания «Граммофон» слилась с «Колумбией», образовав «И-Эм-Ай». В студийный комплекс входят четыре Студии, известные как Первая, Вторая, Третья и Четвертая. Самая большая – Первая студия – использовалась, главным образом, для оркестровых и оперных записей».
«Продюсеры: Джордж Мартин и Рон Ричардс (Ron Richards); звукоинженер: Норман Смит (Norman Smith). Первый визит «Битлз» студий «И-Эм-Ай» (3 Abbey Road, St John’s Wood, London)».
Хантер Дэвис: «Расторопный Брайен заранее послал Джорджу Мартину красиво отпечатанный на фирменной бумаге список номеров, которые «Битлз» исполнят для него, если, конечно, мистер Мартин не возражает. Список включал несколько оригинальных сочине¬ний: «Люби же меня» (Love Me Do), «Посриптум, я люблю тебя» (P.S. I Love You), «Спроси меня, почему» (Ask Me Why) и «Привет, малышка» (Hello Little Girl). Но основу его составляли шлягеры типа «Бесаме Мучо» (Besame Mucho).
Вызывает интерес примечание [Эпстайна], с монограммой БЭ, предлагая варианты песен, которые они могли бы исполнить. Я снова просматриваю этот список, и вижу, что есть некоторые композиции, которые никогда не слышал, например, песня «Вертлявый твист» (Pinwheel Twist) [написанная 22 марта 1962 года].
Из списка Брайена Джордж Мартин выбрал только три или четыре номера, в том числе «Люби меня» и «Посриптум, я люблю тебя».
«Данная сессия началась с 19-00 и продолжалась до 22-00, являясь одновременно как прослушиванием, так и записью».

Гордон Томпсон (журналист): «Сессия записи 6 июня могла быть пристрелочной, чтобы помочь технической команде оценить сильные и слабые стороны музыкантов, их оборудования и материал. Норман Смит записывал «Битлз» вживую, они играли и пели так же, как они делали это на сцене. Не было отельной записи инструментов (гитары, баса, барабанов) с последующим наложением вокала или других инструментов. Таким образом, можно предположить, что 6 июня запись была пробной: Мартин предоставил «Битлз» возможность проявить себя».
Бэрри Майлз: «В начале сессии Джорджа Мартина в студии не было, сессией руководил Рон Ричардс».
«Сперва они быстро пробежались по ряду песен».
Норман Смит (звукоинженер): «У них были крошечные усилители и громкоговорители «Вокс», которые не передавали большую часть звучания источника звука. Конечно, любой звукоинженер хочет получить от источника некоторое звучание, которое он может украсить и улучшить, но я ничего не получил от оборудования «Битлз», кроме избыточного шума, гула и бог-знает-чего. С Полом было хуже всего».
Кен Таушенд (инженер-техник): «Джордж Мартин повернулся к нам с Норманом и сказал: «Знаете, с этим [искажениями усилителя Маккартни] надо что-то делать» (прим. – по мнению Бэрри Майлза, Джордж Мартин появился в студии значительно позднее). К счастью, в тот вечер в студии 1 не было сессии звукозаписи, и это значило, что студийная эхо-камера была свободна. Поэтому мы с Норманом пошли и вытащили оттуда огромный громкоговоритель «Тэнноу», который весил около полутоны. Мы принесли его в студию 2 (она на том же этаже) для проверки. Затем я приладил усилитель «Лик Ти-Эл 12» (Leak TL12), присоединив штепсельное гнездо к его входному каскаду. По сегодняшним меркам это не считается очень высокой мощностью, но для того времени это были довольно мощные усилители. Кажется, все это заняло около четверти часа. Включили, и больше никаких искажений на бас-гитаре не было, поэтому эту систему и использовали во время сессии».
Норман Смит: «В те дни мы использовали камеры с эффектом эхо, чтобы добавлять реверберацию (многократное отражение звука), и я воспользовался эхо-камерой студии 2, чтобы добиться звука, позволяющего получить что-нибудь на пленке».
«Однако басовый усилитель Маккартни не был единственной проблемой этой сессии».
Норман Смит: «Чтобы устранить дребезжание, нам пришлось стянуть веревкой гитарный усилитель Джона Леннона. С барабанами Пита Беста тоже были проблемы – с тарелками, насколько я помню. Но, в конце концов, мы со всем этим разобрались, и приступили к записи».
«Потом они записали четыре песни. Точное число сделанных дублей не установлено, но песни были записаны в следующем порядке: «Бесаме Мучо», «Люби же меня», «Посриптум, я люблю тебя» и «Спроси меня, почему».
Джордж: «Мы исполнили, помимо всего прочего, «Люби же меня», «Посриптум, я люблю тебя», «Спроси меня, почему», «Бесаме Мучо» и «У тебя слишком большие ноги» (Your Feet’s Too Big) — песню Фэтса Уоллера, которую мы разучили под влиянием отца Пола».
«В коллекции юного Пола Маккартни была пластинка негритянской группы «Костерс» (The Coasters) с их версией песни «Бесаме Мучо» 1960-го года. Её Пол называл в числе своих любимых».
Пол: «Это минорная песня, в которой есть переход к мажору. И это мощный музыкальный момент, этот переход очень мне нравился».
«Считается, что битловская версия этой песни была выстроена именно на основе версии группы «Костерс».
Пол: «Бесаме Мучо» группы «Костерс» действительно нам очень нравились, но сейчас не припомню точно, как мы сделали эту песню. Может быть, это была наша аранжировка. Я тогда окинул взглядом мир звукозаписи и понял, что мало кто исполняет вещи непривычные, редкие, никто не вклю¬чает их в свой репертуар, слегка модернизируя».
Марк Льюиссон: «Битлз» не очень хотели записывать «Бесаме Мучо»: им было неудобно перед своими ливерпульскими поклонниками».
Пол: «Мы не хотели, чтобы они сказали: «О господи! Совсем уж рассопливились, — записали «Бесаме Мучо»! Кстати, Джорджу не нравилась «Бесаме Мучо».
«Первые наброски к песне «Люби же меня» появились у Пола Маккартни, когда ему было ещё 15-16 лет. Полностью она была дописана совместно с Джоном. Маккартни называет её в числе немногих песен, которые были написаны именно совместно».
Джордж: «Песню «Люби же меня» написали Пол и Джон».
Джон: «Песню «Люби же меня» сочинил Пол. Структурную основу этой песни он сочинил лет в 16, а может быть и раньше. Он напевал эту песню в Гамбурге, еще до того, как мы стали писать песни. Кажется, мне пришлось что-то добавить в середине».
Пол: «Наша величайшая философская песня».
Стив Тернер: «Это была одна из ранних песен Пола, поэтому слова песни «Люби же меня» невероятно просты. Слово «любовь» повторяется в ней 21 раз, а остальные слова состоят из одного-двух слогов. «Я буду любить тебя вечно, поэтому люби меня тоже» — вот в чем состояло послание этой композиции».

Love, love me do Люби, люби же меня,
You know I love you Знаешь, я люблю тебя
I’ll always be true Я всегда буду верен
So please, love me do Так пожалуйста, люби же меня
Oh, love me do О, люби же меня
Someone to love Любить кого-то
Somebody new Кого-то нового
Someone to love Любить кого-то
Someone like you Кого-то, похожую на тебя

Пол: «Песня «Люби же меня» первая, которую мы записали, я имею в виду по-настоящему. Сначала было серьезное прослушивание. Помню, я очень нервничал».
«На сегодняшний день сохранились записи только двух песен: «Бесаме Мучо» и «Люби же меня». Одна была обнаружена в частной коллекции в 1980 году, вторая в 1994-м. Обе появились на альбоме «Анталогия 1». Остальные записи были уничтожены после того, как было принято решение, что с коммерческой точки зрения ничего с этой сессии не может быть выпущено – не редкая практика в начале 1960-х».
Джон Робертсон: «Песня «Посриптум, Я люблю тебя» была написана Маккартни в начале 1962 г. и по стилю немного напоминает песни «Люби же меня» и «Спроси меня, почему».
«Песня «Посриптум, Я люблю тебя» была посвящена Полом своей подружке Дороти Роун (Dorothy Rhone)».
Дороти Роун: «Пол постоянно сочинял песни, и он пробовал их на мне. Он говорил, что написал их для меня. Две песни, «Любовь любимой» (Love Of The Loved) и «Поскриптум, я люблю тебя» (PS I Love You), по его [Пола] словам, безусловно написаны для меня. «Поскриптум, я люблю тебя», видимо, была написана в Гамбурге, потому что слова были о письме домой любимому человеку».
Стив Тернер: «Пол написал песню, которую Дот восприняла на свой счет, хотя годами позже Пол отметил, что ничего не имел в виду».
Джон: «Поскриптум, я люблю тебя» – песня Пола, но мы, кажется, немного помогли ему. Песня была задумана в духе репертуара группы «Ширеллиз».

As I write this letter В то время как я пишу это письмо
Send my love to you Я посылаю тебе мою любовь
Remember that I’ll always Помни, что я всегда
Be in love with you Буду тебя любить

Treasure these few words Сохрани эти несколько слов
Till we’re together До тех пор, пока мы не будем вместе,
Keep all my love forever Сохрани всю мою любовь навеки
P.S. I love you Поскриптум, я люблю тебя
you, you, you тебя тебя тебя

I’ll be comin’ home again to you, love Я вернусь домой снова к тебе, любовь
Until the day I do love А до этого дня я люблю
P.S. I love you Поскриптум, я люблю тебя
you, you, you тебя тебя тебя

Пол: «Первоначально песня «Спроси меня, почему» была идеей Джона, и мы сели работать над ней вдвоем».
Стив Тернер: «Легкая любовная песенка «Спроси меня, почему» была написана в основном Джоном Ленноном весной 1962 года».

I love you, Я люблю тебя,
’cause you tell me things I want to know ведь ты говоришь мне то, что я хочу знать
And it’s true that it really only goes to show, И это правда, это говорит о том,
That I know, Что я знаю,
That I, I, I, I should never, never, never be blue. Что я никогда не буду грустить.

Now you’re mine, Теперь ты моя,
My happiness still makes me cry. но моё счастье всё ещё заставляет меня плакать.
And in time, И в свое время
You’ll understand the reason why, ты поймешь причину,
If I cry, Если я плачу,
It’s not because I’m sad, то это не потому, что мне грустно
But you’re the only love that I’ve ever had. а потому, что ты моя единственная любовь, что у меня была

I can’t believe it’s happened to me Не могу поверить, что это произошло со мной,
I can’t conceive of any more misery. Не допускаю и мысли, что опять могу быть несчастным.
Ask me why, I’ll say I love you, Спроси меня, почему, и я отвечу: Я люблю тебя
And I’m always thinking of you. И постоянно думаю о тебе.

Норман Смит: «Битлз» не произвели очень хорошего впечатления, не говоря о внешнем виде. Я имею в виду, что мы ничего не услышали такого, чтобы оценить способность Джона и Пола к написанию песен».
Бэрри Майлз: «Он [Джордж Мартин] появился в студии только тогда, когда звукорежиссеру Норману Смиту понравилась их первая композиция Леннона-Маккартни, и он отдал ленту оператору записи Крису Нилу (Chris Neal), чтобы тот передал ее Мартину. Джордж Мартин оценил потенциал того материала, что он услышал».
Брайен: «Они записали песни «Люби меня» и «Посриптум, Я люблю тебя» — обе эти песни понравились как Джорджу Мартину, так и его техникам».
Норман Смит: «Дверь диспетчерской комнаты открылась, и вошел сам Джордж Мартин. Я подумал: «Должно быть для него есть что-то особенное в этом артистическом тесте, если он появился», потому что продюсер, как правило, не присутствет на пробах артиста. Всегда их помощники. И, конечно же, до этого времени Джордж [Мартин] никогда не имел дела ни с какими гитарными группами. Он сделал много комедийных пластинок, таких как Питер Селлерс и тому подобное».
«Мартин взял на себя оставшуюся часть сессии».
Джордж Мартин: «Они прибыли в Лондон, и я провел с ними полдня в сту¬дии на Эбби-Роуд. Пока они пели, я размышлял, кто из них лучше всех выглядит, и у кого самый хороший голос. Я ведь искал нового Бадди Холли и «Сверчки» (Buddy Holly & The Crickets) или Клиффа Ричарда и «Тени» (Cliff Richard & The Shadows). Я не рассматривал их как группу. Как будет лучше – Пол Маккартни и «Битлз» или Джон Леннон и «Битлз»? То, что фронтмэном будет один из этих двоих, было ясно. Пит Бест был очень красив в своём мрачном стиле Джеймса Дина, но, тем не менее, выделялся меньше всех, а его техника игры… Хотя все они и сияли, каждый по-своему, но несомненными звёздами были Джон и Пол».
Тони Бэрроу: «Он [Мартин] надеялся, что может появиться какой-нибудь Томми Стил или Клифф Ричард, а остальные смогут образовать вокальную и/или инструментальную группу поддержки из трёх человек».
Из интервью Джорджа Мартина журналу «Мелоди Мейкер» в августе 1971 г.:
Джордж Мартин: Они понравились мне. Понравились как люди, помимо всего прочего. И я был убежден, что мы сделаем хит-группу, но не знал, что делать с их материалом.
Мелоди Мейкер: Что в них было такое, что отличало от других — сырое звучание и тот факт, что они были в качестве группы пред¬почтительнее, чем сольный певец?
Джордж Мартин: Ну, я не осознавал это, потому что ленты не давали об этом представления. Порой они пели вместе, но в основном чередовались: иногда это был Джон, иногда Пол, иногда Джордж. Фактически мои первые сессии с ними заключались в поисках голоса. Я думал, что они опытные ребята, но кого из них сделать ведущим вокалис¬том? Я потратил на каждого по пол дня. Довольно быстро я отказался от Джорджа, и оставалось выбрать между По¬лом и Джоном.
Хантер Дэвис: «Сначала Мартин хотел, чтобы их записи представляли собой выступление певца в сопровождении ансамбля на манер Клиффа Ричарда и группы «Шедоуз», а солистом должен был быть Пол Маккартни».
Пол: «К счастью для меня и для всего мира, я на это не согласился. Да и Джону это бы не понравилось».
Джон: «Вернувшись из Гамбурга, мы увидели, что в каждом ансамбле обязательно был солист в розовом пиджачке. Британская эстрада пере¬живала такую моду. Тогда было полно групп типа «Тени», способных только аккомпанировать. А мы оставались единственной командой, которая не держала впереди этого чудака с микрофоном. Мы и не стремились к тому, чтобы выступать на вторых ролях в качестве чьей-то группы сопровождения. Нам не нужен был солист потому, что мы все пели сами».
Джордж Мартин: «Я отчаянно хотел своего Клиффа Ричарда. Поэтому я изучал их, отыскивая возможность сделать одного певцом, а остальных сопровождающей командой. Но когда я познакомился с «Битлз», то понял, что из этого ничего не получится».
«После этого он пригласил их в диспетчерскую комнату, чтобы прослушать и обсудить сделанную запись».
Брайен: «В июне 1962 Битлы в первый раз встретились с Джорджем Мартином».
Энди Бабюк: «После сессии Джордж Мартин объяснил «Битлз» некоторые технические детали звукозаписи. Таушенд говорит, что сначала разговор зашел о студийных динамиках для прослушивания записи».
Кен Таушенд (инженер-техник): «Он [Мартин] рассказал им о различии методов записи по сравнению с игрой на сцене, и что мы используем микрофоны более высокого качества. Для записи вокала мы довольно часто использовали микрофон «Ю48» (Neumann/Telefunken U48), Пол сидел с одной стороны, а Джон с другой – всего один микрофон, чтобы достичь баланса между ними».
Норман Смит: «Мы прочитали им длинную лекцию по поводу их оборудования и то, что следовало бы сделать в этом направлении, если они станут записывающимися исполнителями. Они не произнесли ни слова против, ни слова, они даже не кивали головами в знак согласия».
Энди Бабюк: «Теперь это был уже второй раз, когда профессиональные звукоинженеры студии сказали им о несоответствии их оборудования необходимым требованиям. В первый раз об этом им сказали на сессии в «Декке», второй раз то же самое повторили на «Эбби Роуд». По-видимому, с этого момента Эпстайн решил, что что-то должно быть сделано в этом направлении. Он мог проигнорировать предупреждение «Декки», но теперь он услышал об этом снова. Возможно, что после этого последнего упрека он пришел к выводу, что отсутствие надлежащего оборудования и повлекло за собой неудачу с «Деккой», и что невнимание к необходимости иметь приличное оборудование может также привести к неудаче с «И-Эм-Ай». Эпстайн не собирался совершать снова ту же ошибку. Он примет совет Мартина и его сотрудников в «И-Эм-Ай» и отправится на поиски нового оборудования для «Битлз»!
Джордж Мартин: «Мальчики выглядели очень привлекательно. Мне понравилось быть в их обществе, и это было странно, потому что они ведь ничего из себя не представляли, а я был важной персоной. Мне должно было быть безразлично, нравлюсь я им или нет, но мне оказалось очень приятно, что, кажется, я им понравился. Выяснилось, что Джон — поклонник Питера Селлерса и обожает те его пластинки, которые делал я».
Брайен: «Джон Леннон был покорён тем, что человек, с которым им предстояло работать, ранее выпускал пластинки его кумиров – «Болваны» и особенно Питера Селлерса».
прим. – «Болваны» (Goons) – комедийная труппа, одним из членов которой был Питер Селлерс; радиоцикл «Шоу Болванов» на «Би-Би-Си» был одной из любимых передач Джона Леннона в юности.
Джон: «К тому времени, когда мы встретились, Джордж Мартин почти ничего не выпустил из рок-н-ролла. А мы никогда не работали в студии. Так что мы многому учились друг у друга. У него были огромные музыкальные знания и опыт».
Брайен: «Джордж [Мартин] сразу же отметил, как легко и непринуждённо они себя ведут. Сам он стремился достичь полного взаимопонимания с этими необычными провинциальными парнями, сказав: «Скажите, если вам что-то не нравится».
Норман Смит: «Когда Джордж закончил, он произнес: «Послушайте, я затратил на вас достаточно много времени, а вы не отреагировали. Есть что-то, что вам больше всего не нравитсся?».
Джордж Мартин: «Не зная точно, какое звучание на записи было бы для них предпочтительнее, я решил продемонстрировать им некоторые наши записи со словами: «Послушайте, что у нас есть [на этой записанной пленке], и скажите, если вам что-то не нравится».
Норман Смит: «Помню, они все довольно долго смотрели друг на друга, шаркая ногами, а потом Джордж Харрисон пристально посмотрел на Джорджа, и произнес: «Ну да, мне не нравится ваш галстук!».
Брайен: «Ну, начнём с того, что мне не нравится Ваш галстук», – парировал Джордж Харрисон».
Джордж Мартин: «Реакция Джорджа Харрисона была молниеносной: «Ну, начнём с того, что мне не нравится Ваш галстук», и с тех пор этот обмен репликами стал уже общим местом в исследованиях о «Битлз». После этого я уже не забыл бы этих парней в спешке, что бы ни случилось».
Джордж: «Всем известна история о том, как мы закончили играть и поднялись по лестнице в операторскую второй студии. Он все объяснил и добавил: «Может быть, вас что-нибудь не устраивает?». Мы помялись немного, а потом я выпалил: «Меня не устраивает ваш галстук!». Сначала все опешили, но потом рассмеялись, и он вместе с нами. Родившись в Ливерпуле, невозможно не быть комиком».
Хантер Дэвис: «Эта шуточка не раз вспоминалась впоследствии, но тогда она не вызвала энтузиазма у Джорджа Мартина, потому что он надел новый галстук, которым очень гордился, — красные лошадки по черному полю, - купленный у «Либерти». Однако все рассмеялись».
Росс Бенсон: «В тот день подобная острота могла бы и не вызвать восторга. Харрисон вспоминал, что после его ответа все остальные стали уверять Мартина, что им все здесь нравится, и они хотят записывать пластинки. Но Мартин тоже обладал чувством юмора, и инцидент был исчерпан».
Джордж Мартин: «Они были нахальными, но с большим чувством юмора. Мне это нравилось. Я знал, что в них есть искра Божья».
Пол: «Как и все уличные мальчишки, мы называли это просто остротами, — ведь 50-е годы как раз и были этим знаменательны, и подобные шутки очень поощрялись, во всяком случае, в Ливерпуле».
Норман Смит: «Это [высказывание Джорджа Харрисона] сломало лед между нами, и следующие 15 – 20 минут они были чистым развлечением».
Брайен: «Эта шутка была началом товарищеских отношений Джорджа Мартина с группой. С этой минуты они стали одной командой».

Джордж: «О первой встрече с Джорджем Мартином у меня сохранилось только одно воспоминание: его акцент. Он не был похож на акцент кокни, ливерпульца или уроженца Бирмингема, а мы восхищались всеми, кто говорил иначе. Он держался дружелюбно, но покровительственно. Мы не могли не уважать его, но, в то же время, у нас создалось впечатление, что с ним можно и пошутить».
Джордж Мартин: «Хотя они еще ничего особенного не достигли, уже тогда они вели себя достаточно вызывающе, и мне это понравилось. Я люблю в людях бунтарский дух, и мне нравилось их чувство юмора».
Хантер Дэвис: «Они ему понравились. Наконец-то он наяву увидел ребят, о которых так много слышал от Брайена. Очень мило. Он даст им знать. Тем и кончилось. Не то что, бы они сильно расстроились или сникли — нет. Но они ждали более определенной реакции».
Пол: «Наше прослушивание было не слишком впечатляющее».
Джордж: «В целом прослушивание прошло сносно. Думаю, Джордж Мартин почувствовал, что мы еще неопытны, но в то же время не лишены своеобразия».
Джордж Мартин: «Как музыканты они были весьма адекватны - они могли довольно хорошо играть на гитарах, обладая свободным звучанием».
Хантер Дэвис: «Во время этого прослушивания произошло событие, которое повлияло на дальнейшую судьбу «Битлз».
Джордж Мартин: «Я сказал Брайену Эпстайну: «Я не хочу вмешиваться в дела «Битлз» и в вашу работу с ними, но если мы будем делать следующую запись, я найду другого ударника».
Из интервью Джорджа Мартина журналу «Мелоди Мейкер» в августе 1971 года:
«Мелоди Мейкер»: Чем вас не устраивал Пит Бест?
Джордж Мартин: Он выглядел лучше всех в группе, которая была довольно странной. Но он всегда был как бы в стороне от нее, всегда был более тихим и почти угрюмым. Но главная причина заключалась в том, что мне не понравилась его игра на барабанах. В ней не было четкости. Он не связывал группу вместе. Я сказал Брайену, что не хочу использовать его при записи, хотя вне студии он может делать в составе группы все, что ему нравится. Но не было никаких причин, по которым я не мог использовать сессионного барабанщика. Никто этого не знал.
Пол: «На прослушивании ему не очень понравился Пит Бест. Джордж Мартин привык к барабанщикам биг-бэндов с хорошим чувством ритма. А наши ливерпульские ударники были энергичными, эмоциональными, даже расчетливыми, но чувства ритма им недоставало. Это беспокоило продюсеров, делающих записи. Когда мы впервые заявились к Джорджу Мартину с Питом Бестом, Джордж отвел нас в сторонку и сказал: «Что-то мне не нравится ваш ударник». Мы наперебой завопили: «Нет, нет, мы не станем говорить ему об этом. Вы уж сами, пожалуйста! Вот ужас-то! Кошмар». Он спросил: «Вы можете поменять ударника?». Мы сказали: «Нет, не можем, нам он очень подходит», — ответили мы, — «и публике тоже нравится, у него настоящий успех». Джордж сказал: «Да, конечно, но для записи нужна большая точность».
Филипп Норман: «Когда Джон, Пол и Джордж вместе с Питом Бестом садились в фургончик, чтобы отправиться обратно в Ливерпуль, участь Пита была предрешена».
Норман Смит: «Они ушли. Джордж повернулся ко мне и спрпосил: «Ну, что думаешь?». Я ответил: «Я видел много групп, проходящих пробу, но эта – в них есть что-то особенное. Не могу сказать, что, но в ней что-то есть». Как я уже говорил, проба прошла не слишком хорошо, и я не был впечатлен их звучанием. Но у них была притягательность, своего рода харизма. И я сказал Джорджу: «На мой взгляд, я думаю, что стоит подписать». Никогда не забуду его последние слова перед уходом: «Хорошо. Я подумаю об этом».
Марк Льюиссон: «Тогда «Битлз» записали четыре вещи, но ни одну Мартин не счёл подходящей для их первой пластинки».
Джордж Мартин: «Их звучание было очень похожим на то, что я слышал на демо-диске, – сырым и не очень отрепетированным. Однако в них было и что-то ещё помимо музыки, что-то сразу же привлекающее к ним с первого момента встречи, как некое волшебное притяжение. И этого было в избытке. С них как будто слетали искры, и когда они играли, и когда ты говорил с ними один на один. Каждый из них и все вместе, эти четверо очень молодых людей обладали непреодолимым, хотя и дерзким обаянием. Никто не мог сопротивляться их сердечности, остроумию и великолепной находчивости.
Их опыт работы в злачном мире ночной жизни Гамбурга научил держать аудиторию в течение длительного времени. Если отупевшей от пива толпе взрослых мужиков на Репербан не нравилось происходящее на сцене, они вполне могли вскочить и забросать выступавших стульями. Так что четверо парней передо мной поневоле научились быть обаятельными.
Я начал понимать, что привлекло в них мистера Эпстайна. Мне не хотелось слушать их, спокойно сидя в кресле, напротив, хотелось встать и аплодировать. Этот звёздный уровень должен пойти, но как этого добиться? Я посчитал, что они обладают необычайной харизмой, и уже из-за одного этого будут продаваться».
«Оператором записи на этой сессии был Кен Тауншенд (Ken Townsend)».
Кен Тауншенд: «Мы записали эту пробу, и пленка была отправлена в хранилище».

Группа «Битлз» выступает в клубе «Пещера».
9 июня 1962 г. (суббота)

Ринго: «По субботам в «Батлинз» у нас был выходной, одни отдыхающие уезжали, другие заезжали».
Росс Бенсон: «[После записи] Группа «Битлз» вернулась в Ливерпуль, и вновь включилась в обычный круговорот разовых ночных концертов, который предусмотрительно устроил им Брайен, пока группа вы¬ступала в Гамбурге. Первый концерт прошел в «Пещере» в суб¬боту вечером 9 июня под девизом «Добро пожаловать домой», а в понедельник им предстояло принять участие в радио-шоу «Би-Би-Си», о котором тоже договорился Брайен. После этого их концерты были расписаны с июля и до конца сентября: «Пещера», «Касба», «Нью-Брайтон Башня», «Норсвич Мемориэл-холл», танцевальный зал «Маджести», «Биркенхед», танцзал «Плаза», «Сент Хеленз», зал гольф-клуба «Ульме», концертный зал телефонной компании «Ройял Айрис Ривер Круиз».
Бэрри Майлз: «Вечернее выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера» под девизом: «Шоу «Битлз» Добро пожаловать домой» (The Beatles’ Welcome Home Show). Также принимали участие следующие исполнители: «Джазмены Красной Реки» (The Red River Jazzmen), «Вехолазы» (The Spidermen), «Четыре щеголя» (The Four Jays) и «Кен Даллас и Силуэты» (Ken Dallas & The Silhouettes). Ради концерта девятистам сотням поклонников удалось втиснуться в этот лишенный воздуха подвал, побив рекорд вместимости «Пещеры».
Боб Вулер: «Я думал, что они, по-видимому, были уставшими после их поездки и напряженных выступлений в Гамбурге, но не тут-то было. Это было одно из лучших их выступлений».
«Успех был такой, что последующие 12 выступлений «Битлз» состоятся исключительно в «Пещере», после того, как владелец клуба Рэй Макфол поспешно договорился на их выступления».
Редактировалось: 1 раз (Последний: 6 ноября 2015 в 12:24)
Модератор
valery57
Грамота Медаль Почетный битломан
Сообщений: 2155
Черкассы
1 день назад
Синтия: «Наконец, очередные гамбургские гастроли подошли к концу, и ребята возвратились в Ливерпуль. Преданные поклонники встретили их как героев-победителей. Знаменитая теперь на весь мир «Пещера» бала раньше джаз-клубом, но популярность ливерпульских рок-групп достигла такого колоссального масштаба, что владелец клуба, Рэй Мэкфолл, решил, что воспользоваться рок-бумом будет только в его интересах. По возвращении из Гамбурга ребята должны были отыграть несколько вечеров в «Пещере».
Мне же надо было готовиться к выпускным экзаменам и закончить педпрактику в двух школах. Одна находилась в Гарстоне, не самом спокойном районе города. Классы там были смешанные - мальчики и девочки, и, хотя по возрасту мы с ними не очень-то и отличались, отношения у нас сложились прекрасные. Другая же школа, частная, только для девочек, была настоящим кошмаром, я ее просто ненавидела: девицы делали все, чтобы вывести меня из себя. Например, раскололи лепнину из гипса, которую они начали до меня, и которую я помогала им завершить. А когда внезапно заболела их основная учительница и меня поставили готовить их к экзаменам, вышло еще хуже. По ошибке я стала давать им материал к экзамену по другой теме, выяснилось это только на сдаче, и в итоге получился полный бардак. К моему счастью, все они потом прошли переэкзаменовку, но сначала я получила суровый выговор от директрисы. На этом моя практика закончилась. У меня зародились серьезные сомнения относительно моих педагогических способностей.
Экзамены я сдавала в полусне: долгожданное возвращение Джона неудачно совпало с выпускными экзаменами, и накануне ночью мне, было не дo них. Я знала, что веду бой, заранее обречённый на неудачу».

Запись в программе Teenagers’ Turn - Here We Go.
11 июня 1962 г. (понедельник)

Бэрри Майлз: «В этот день группа записала еще один [после 7 марта] набор песен для радио «Би-Би-Си» в программе «Время подростков — Поехали» (Teenagers’ Turn — Here We Go). Запись состоялась в Манчестере, в театре «Плейхаус» (Playhouse Theatre, Manchester). Они исполнили песни: «Спроси меня, почему» (Ask Me Why), «Бесаме Мучо» (Besame Mucho) и «Твой портрет» (A Picture of You).
На это мероприятие ливерпульский клуб поклонников группы организовал специальную автобусную поездку. Члены клуба собирались возле магазина «НЕМС» Брайена Эпстайна в шесть часов вечера, с обещанием, что их привезут обратно после записи в 22-30».
«С 16-00 группа начала репетицию, запись шоу проходило с 20-45 до 21-30. Трансляция состоится в пятницу 15 июня с 17-00 до 17-30».
Энди Бабюк: «11 июня «Битлз» во второй раз появились на радиостанции «Би-Би-Си». Майк, брат Пола Маккартни, фотографировал группу во время репетиции, а также во время их выступления перед аудиторией. Эти снимки показывают, что Маккартни все еще использует усилитель «Сельмер Трувойс» [взятый им в кредит в магазине «Хэсси» еще в 1961 году, и не оплаченный] и звуковую колонку «Гроб» с бас-гитарой «Хофнер»; Леннон играет на гитаре «Риккенбэккер» с усилителем «Фендер Делюкс»; Бест играет на ударной установке «Премьер»; Харрисон играет на гитаре «Гретч Дуо Джет» с усилителем «Гибсон Джи Эй-40 (который теперь окрашен в черный цвет)».
Марк Льюиссон: «Аудитории в театре «Плейхаус» явно понравились «Битлз». Сохранившаяся запись демонстрирует бурные аплодисменты и крики восторга между песнями».

Группа «Битлз» выступает в клубе «Пещера» (Cavern Club)
13 июня 1962 г. (среда)

Бэрри Майлз: «Дневное и вечернее выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера» (Cavern Club). Вечернее выступление совместно с группами «Дакота» (The Dakotas) и «Денисонс» (The Dennisons)».
Энди Бабюк: «Ранее сотрудники «Эбби-Роуд» посетовали на плохое состояние большей части оборудования группы, и Леннон с Харрисоном заказали себе в ливерпульском музыкальном магазине «Рашоут» пару новых электро-акустических гитар «Гибсон Джи-160Е». Эти акустические гитары будут отправлены из Америки 27 июня и будут переданы Джорджу и Джону 10 сентября 1962 года.
«Джи-160Е» была запущена Гибсоном в производство в 1954 году, и представляла собой необычный гибрид. Выглядя внешне как обычная акустическая гитара, она была также оснащена адаптером и ручками настройки электро-гитары. Это означало, что в выключенном состоянии она могла быть использована как обычная акустическая гитара, скажем, при сочинении песен в дороге, а будучи подключенной, получить усиление, подходящее для работы в студии или выступления на сцене.
«Джи-160Е» были заказаны группой в магазине «Рашуот», одним из немногих магазинов Ливерпуля, где музыканты могли приобрести инструменты, изготовленные в Америке. «Джи-160Е» не входил в тот ряд моделей «Гибсона», которые продавались в Велекобритании через дистрибьютера «Селмер», поэтому Леннон и Харрисон были вынуждены заказать гитары по каталогу и ждать, когда они будут доставлены в магазин из Соединенных Штатов. Причина, почему они выбрали эту необычную модель, может быть связана с Тони Шериданом».
Тони Шеридан: «В то время все пользовались битами для крикета – кусок дерева с натянутыми на него струнами. Немногие пользовались большими джазовыми гитарами, в том числе и я. Так что, я полагаю, что это отразилось на этой ливерпульской компании. Думаю, что имею какое-то отношение к тому, что «Битлз» использовали эти большие акустические гитары».
Энди Бабюк: «По мнению Шеридана, Леннон с Харрисоном намеревались заказать джазовую «Гибсон ЕС-175» (Gibson ES-175), модель, которой он пользовался в Гамбурге, и которую попробовали эти два гитариста «Битлз», но почему-то остановились на обычной фолк-гитаре «Джи-160Е». Он говорит, что им нравился его «Гибсон ЕС-175», который они называли «Джамбо» (прим. - Jumbo - громадина, великан; от имени знаменитого циркового слона, - тип акустической или электроакустической гитары: инструмент с большим корпусом).
Возможно, что Леннону и Харрисону так сильно понравился шеридановский «175», что когда дело дошло до приобретения новых гитар, они на самом деле хотели получить эту модель. Может быть, что когда Леннон и Харрисон заказывали в магазине «Рашуот» гитары «Гибсон», то они попросили «Электрогитару Гибсон, джамбо», намереваясь получить модель, подобную «джамбо» Шеридана. В начале 1960-х в каталоге «Гибсона» модель «Джи-160Е» была указана как «Электрическая джамбо модель» (Electric Jumbo Model), то есть, присутствуют буквы «Джи» (J) и «Е» (E). Модель «ЕС-175» (ES-175) указана как «Электрическая испанская модель» (Electric Spanish Model). Возможно, что именно этим объясняется, почему Леннон и Харрисон оказались с «Джи-160Е».
Но Шеридан также обращает внимание на вторую, более красивую теорию, что, возможно, влияние оказала другая гитара, которую он использовал в Гамбурге, его оснащенный звукоснимателем «Мартин Д-28Е» (Martin D-28E). Этот инструмент гораздо ближе по стилю к «Джи-160Е». Независимо от того, что вдохновило Леннона и Харрисона на покупку, «Джи-160Е» были заказаны через магазин «Рашуот». Итоговая кредитная стоимость гитары Леннона «Гибсон Джи-160Е» была 161,05 фунтов-стерлингов».

Выходит очередной выпуск газеты «Мерси Бит».
14 июня 1962 г. (четверг)

Кен Таунсенд (оператор записи): «Мы записали эту пробу [от 6 июня 1962 г.], и пленка была отправлена в хранилище. Где-то через неделю Норман спросил у меня: «Слушай, Кен, как называлась та группа, которую мы прослушивали на прошлой неделе? Мне нужно отправить пленку на Манчестер-Сквер». «Битлз», — говорю я. Я хочу сказать, что он на самом деле забыл название этой группы!».

Эвелин Хэрвуд передает Джорджу Мартину подписанную копию контракта.
18 июня 1962 г. (понедельник)

Гордон Томпсон (журналист): «18 июня Эвелин Хэрвуд вернула Мартину подписанную копию контракта, чтобы он передал ее Эпстайну. Та неделя, которая прошла между прослушиванием 6 июня и отправкой Мартином контракта Эпстайну, указывает на то, что, вероятно, в принятии решения принимало участие еще одно звено. Как говорит технический инженер Кен Таунсенд, Норман Смит отправил на Манчестер-Сквер [штаб-квартиру «И-Эм-Ай»] копию записи от 6 июня примерно через неделю. Вероятный сценарий здесь таков: Мартин принял судьбоносное решение перед одним из очередных совещаний менеджеров записи «И-Эм-Ай» 15 июня или около этой даты».
Тонни Бэрроу: «Поскольку ответа [от Мартина] не было так долго, и Эпстайн, и ребята свыклись с мыслью, что это прослушивание также прошло неудачно. Никто ещё не дал удовлетворительного объяснения такой длительной задержке, включая центральную фигуру этой истории – Джорджа Мартина. Но мы знаем, что он не был специалистом в области поп-групп и вообще критически относился к популярной сцене того времени, а также был далеко не убеждён, что выпуск записей «Битлз» будет коммерчески выгодным. Кроме того, вероятно, ему не прибавило энтузиазма известие, что компания в лице Рона Уайта уже один раз отказала «Битлз». Однако Джордж всё-таки согласился работать с группой, подписал первый контракт, который был подписан задним числом, чтобы июньская пробная запись уже подпадала под его действие.
Первоначальный контракт «Битлз» наградил их авторской ставкой ровно в один пенни за каждый проданный сингл, когда фунт стерлингов состоял из 240 пенсов. Другими словами, битлы заработали бы менее чем 4200 фунтов, разделяемых почти в равных долях между ними и Брайеном (примерно по 840 фунтов каждому), если бы было продано миллион копий песни «Люби же меня» – крошечная сумма для такого достижения, даже если учитывать большую ценность 4200 фунтов в том 1962 году».
Росс Бенсон: «Компания «Парлофон» обязалась выпустить четы¬ре пластинки в течении года, при этом «Битлз» полагался смехотворный доход в 1 пенни с каждой проданной пластинки, что, по словам Мартина, составляло «громадную сумму на пятерых». Мартин, который, по его же словам, «прошел хорошую школу промывания мозгов» в «И-Эм-Ай», при составлении контракта предусмотрел ежегодное повышение дохода от реализации пластинок на 1 фартинг в течение пяти лет».
Джордж Мартин: «Такая система годовых премиальных означала, что они в течение пяти лет будут связаны с «И-Эм-Ай». При такой системе их доход с продажи пластинок к концу пятилетнего срока составил бы 2 пенни с пластинки».
Росс Бенсон: «Эпстайна, который никогда не мог сдать экзамен по математике и собирался стать модельером, ловко надули ребята из большого города. Именно этот контракт заметно ухудшит в дальнейшем отношения между Маккартни и Эпстайном и значительно повлияет на поведение Пола во время будущих финансовых сделок. Однако летом 1962 года «Битлз» были еще слишком неопытны, чтобы возражать против текста контракта. Их устраивало уже то, что после нескольких лет изнурительной работы и несбыточных мечтаний у них появился контракт на выпуск их пластинок. А в лице Мартина они увидели человека, который сразу разделил их веру в собственный талант и имел возможность что-то сделать для них».
Брайен: «Я подписал контракт с «Парлофон». Знак «£», который был торговой маркой «Парлофон», обещал путь к невероятному богатству. Контракт с «И-Эм-Ай» в 1962 г. был для нас самым значительным из того, что могло произойти с нами в то время».
Марк Льюиссон: «Торговая марка «Парлофон» представляет собой не символ фунта стерлингов, как ошибочно полагают многие, а стилизованную букву «L» – от Линдстром (Lindstrom), фамилии основателя фирмы. «Парлофон» была поглощена «И-Эм-Ай» в 1923 году».
прим. – хронология подписания контракта:
5 декабря 1961 г.:
Себастьян Лесни (журналист): «В начале декабря 1961 года Брайен Эпстайн встретился с Роном Уайтом, менеджером по маркетингу в «И-Эм-Ай». Он рассказал ему о «Битлз» и заставил прослушать сингл «Моя милая». В то время Уайт не высказал никакого мнения, но уведомил четырех продюсеров компании, которые могли быть заинтересованы будущей «Потрясающей четверкой». Норман Ньювелл, Норри Пэрэмор и Уолтер Ридли не заинтересовались, поскольку уже имели дело с подобными группами. Четвертым был Джордж Мартин, который в это время был в отпуске».
8 декабря 1961 г.:
Тим Хилл (журналист): «Эпстайн пишет в «И-Эм-Ай» Рону Уайту, надеясь получить для «Битлз» контракт на запись».
Бэрри Майлз: «Хотя контракт между «Битлз» и Брайеном Эпстайном не был еще подписан, он написал письмо в «И-Эм-Ай Рекордз» в качестве менеджера. В письме Брайен сообщил им, что их главный конкурент, «Декка», проявила интерес к записи группы, но предлагает им право первого выбора. Он также отметил, что группу недавно посетил представитель «Дойче Граммофон Рекордз». Это было преувеличение, но не сказать, что оно не соответствовало действительности, поскольку лейбл «Полидор» в Германии был подразделением «Дойче Граммофон». В заключении Эпстайн написал: «Эти четыре парня, являющиеся превосходными инструменталистами, также обладают достаточно впечатляющими и пульсирующими голосами. В основном они играют свои собственные композиции, а один из ребят сочинил песню, которая по моему горячему убеждению, станет самой горячей вещью после «Живой куклы» (Living Doll). Это группа неординарных талантов и обаятельных личностей».
18 декабря 1961 г.:
Себастьян Лесни (журналист): «Рон Уайт сообщил Эппи, что в настоящее время у «И-Эм-Ай» нет возможности начать отношения с «Битлз».
Тонни Бэрроу: «Перед самым рождеством 1961 Брайен получил письмо от директора «И-Эм-Ай» по маркетингу Рона Уайта, который информировал, что провёл совещание с продюсерами фирмы по поводу «Битлз». Далее он писал: «У нас достаточно групп такого рода, так что заключение контрактов с подобными исполнителями было бы в настоящее время нецелесообразным». Это письмо испортило Брайену рождество, и, таким образом, он уже потерял надежду на заключение контракта с «И-Эм-Ай». Вычеркнув свой первый выбор компании звукозаписи, Эпстайн почувствовал себя вправе искать дальше и обратиться к другим потенциальным продюсерам. В тот момент он и договорился со мной встретиться в «Декке».
Бэрри Майлз: «Компания «И-Эм-Ай Рекордз» написала Брайену Эпстайну, что они отклоняют его предложение на подписание контракта, но приложили английский перевод их немецкого контракта с Бертом Кемпфером, который он дал им, чтобы пояснить их текущие обязательства».
8 февраля 1962 г.:
Бэрри Майлз: «В Лондоне Брайен Эпстайн зашел в музыкальный магазин «Голос его хозяина» (His Master’s Voice), расположенный в доме 363 на Оксфорд-Стрит».
Себастьян Лесни (журналист): «Джим Фой, сотрудник, чьей задачей было копирование пленок, проявил интерес к записями «Битлз», особенно, песням «Привет, малышка» (Hello Little Girl), (Like Dreamers Do) и (Love Of The Loved)».
Бэрри Майлз: «А когда Брайен рассказал ему, что Джон с Полом сами сочинили некоторые из песен, он предложил Брайену встретиться с Сидом Коулменом (Sid Coleman). Коулмен возглавлял издательскую компанию «И-Эм-Ай» - «Эдмор и Бичвуд», офисы которой располагались на верхнем этаже. Коулмен, в свою очередь, отправил Брайена к Джорджу Мартину, возглавлявшему отдел «Артисты и Репертуар» в другой компании «И-Эм-Ай» - «Парлофон Рекордз».
Брайен: «Коулмен сказал: «Хорошо бы Джорджу это прослушать. Это вполне может его заинтересовать». Демо-диски были уже готовы, и Сид Коулмен позвонил Джорджу Мартину, продюсеру «Парлофон», в то время наименее значительного отделения «И-Эм-Ай». Мартина не оказалось на месте, но согласовал с его очаровательной и любезной секретаршей и помощником Джуди Локарт-Смит мой визит на следующий день».
9 февраля 1962 г.:
Джордж Мартин: «Сид [Коулмен] позвонил мне: «Джордж, я не знаю, заинтересует ли это тебя, но тут у меня один парень с записью группы, которой он руководит. У них нет контракта на запись, так что я подумал, может быть, ты захочешь с ним встретиться и прослушать то, что он принёс?». «Почему бы нет, – ответил я, – я готов прослушать всё что угодно. Скажи ему, чтобы зашёл ко мне». «Хорошо. Его зовут Брайен Эпстайн».
13 февраля 1962 г.:
Себастьян Лесни (журналист): «Произошла первая встреча Джорджа Мартина с Брайеном Эпстайном. Это была ключевая дата для последующей карьеры «Битлз».
Брайен: «Мы договорились о прослушивании, и хотя контракта ещё не было».
20 февраля 1962 г.:
Бэрри Майлз: «Брайен Эпстайн пишет в Гамбург Берту Кемпферту с просьбой освободить «Битлз» от их обязательств по контракту, подписанному в мае 1961 года».
3 марта 1962 г.:
Бэрри Майлз: «В ответ на просьбу Брайена Эпстайна, Берт Кемпферт согласился освободить группу от контракта на запись пластинки, подписанного в мае 1961 года, но попросил, чтобы они согласились записать пластинку для «Полидор» во время весенних высступлений в Гамбурге».
27 марта 1962 г.:
Джордж Мартин: «27 марта, Брайен написал Берту Кемпферту, у которого был контракт с «Битлз» до 30 июня 1962, высказав просьбу освободить группу от действия этого контракта».
9 мая 1962 г.:
Марк Льюиссон: «Вторая встреча Джорджа Мартина с Эпстайном состоялась в студийном комплексе на улице Эбби-Роуд. Джордж Мартин предложил Брайену Эпстайну контракт на запись, не увидев его группу «вживую».
Джордж Мартин: «9 мая – я предложил Брайену Эпстайну контракт на запись».
Марк Льюиссон: «При этом, он не гарантировал «Битлз» контракт, а только предложил им наилучшие условия на тот момент; а именно – подготовить контракт со стороны «И-Эм-Ай», чтобы в случае, если прослушивание его удовлетворит, оставалось только подписать уже готовый контракт. Была также согласована дата прослушивания – 6 июня».
Брайен: «Я послал ребятам в Германию телеграмму: «И-Эм-Ай» подписала контракт. Огромная важность для всех нас. Замечательно».
18 мая 1962 г.:
Марк Льюиссон: «Джордж Мартин направил в администрацию «И-Эм-Ай» заявку на подготовку контракта, указав условия, которые он должен содержать».
Джордж Мартин: «18 мая я направил заявку на подготовку контракта».
4 июня 1962 г.:
Джордж Мартин: «Я направил заявку на подготовку контракта [с «Битлз»] 18 мая, а подписан он был 4 июня. Я подписал контракт 4 июня 1962, на нём стоит именно эта дата. Однако я бы никогда – никогда! – не подписал с Брайеном Эпстайном контракт на группу, которую до того не услышал бы живьём. В большинстве версий тех событий утверждается, что прослушивание «Битлз» – и, таким образом, наша первая встреча, – состоялось 6 июня 1962. Но, судя по дате контракта, это произошло через два дня после того, как я заключил этот трёхлетний контракт!».
5 июня 1962 г.:
Марк Льюиссон: «5 июня Мартин получил от Эпстайна контракт, подписанный с его стороны, и передал его в администрацию для подписания со стороны «И-Эм-Ай» в случае, если прослушивание его удовлетворит.
18 июня 1962 г.
Гордон Томпсон (журналист): «Эвелин Хэрвуд вернула Мартину подписанную копию контракта, чтобы он передал ее Эпстайну. Та неделя, которая прошла между прослушиванием 6 июня и отправкой Мартином контракта Эпстайну, указывает на то, что, вероятно, в принятии решения принимало участие еще одно звено. Как говорит технический инженер Кен Таунсенд, Норман Смит отправил на Манчестер-Сквер [штаб-квартиру «И-Эм-Ай»] копию записи от 6 июня примерно через неделю. Вероятный сценарий здесь таков: Мартин принял судьбоносное решение перед одним из очередных совещаний менеджеров записи «И-Эм-Ай» 15 июня или около этой даты.
26 июня 1962 г.:
Бэрри Майлз: «Главный менеджер по маркетингу «И-Эм-Ай» Р. Уайт напишет Брайену Эпстайну письмо, выразив свое смущение тем, что он ранее сказал менеджеру «Битлз», что компания не заинтересована в группе».

Группа «Битлз» выступает в зале «Башня» (Tower Ballroom, New Brighton).
21 июня 1962 г. (четверг)

Бэрри Майлз: «Выступление группы «Битлз» в танцевальном зале «Башня» (Tower Ballroom, New Brighton, Wallasey). Афишу возглавлял Брюс Ченнел (Bruce Channel) с группой поддержки «Делберт Макклинтон и Бароны» (Delbert McClinton and The Barons)».
Билл Харри: «Организатором и ведущим вечера был Боб Вулер, при финансовой поддержке Брайена Эпстайна. Это было первое выступление в серии запланированных престижных концертов Эпстайна, на которых в афишах имя «Битлз» стояло рядом с именами известных артистов. На афише подчеркивалось, что «Битлз» являются «Артистами, записывающимися на Парлофон, звездами Подросткового стиля на Би-Би-Си».
Бэрри Майлз: «Также на афише были представлены следующие исполнители: «Хоу Кейси и Сеньоры» (Howey Casey & The Seniors), «Большая тройка» (The Big Three) и «Четыре щеголя» (The Four Jays)».
Брюс Ченнел: «Там было множество подростков, целое море людей, и я сказал Делберту: «Не может быть, что все они пришли на нас», и вскоре мы выяснили, что очень большой популярностью пользовались «Битлз».
Билл Харри: «Кстати, интересно, как люди впоследствии вспоминают события. Через десять лет Делберт Макклинтон в одном из интервью так изложил эти события: «Битлз были на разогреве, примерно на четырех наших концертах. В первый вечер мы играли с ними в Нью-Брайтоне, в месте, под названием «Замок» (Castle). Это был старый замок, насколько я помню, потому что когда мы смотрели из окна нашей костюмерной, то видели океан».
Насколько известно, «Битлз» выступали вместе с Ченнелом и Макклинтоном только на одном концерте, и «Башня» не называлась «Замком», и окна выходили на реку Мерси, а не на океан. Тем не менее, в течение этого вечера Джон Леннон общался с Макклинтоном, который показал ему, как играть на губной гармошке отрывок из песни «Эй, детка» (Hey Baby)».
Брюс Ченнел: «Делберт был в костюмерной с Джоном Ленноном, который проявил большой интерес к его губной гармошке. Делберт что-то сыграл для него и, по-видимому, Джону пришла идея использовать ее звучание в песне «Люби же меня» (Love Me Do)».
Джон: «В детстве я много играл на губной гармонике. «Люби же меня» — рок-н-ролл, причем прифанкованный. Весь секрет — в гармонике. Была такая песня «Эй, детка» (Hеу! Baby) и еще одна жуткая вещь — «Я помню тебя» (I Remember You). Мы играли и ту, и другую — они обе с гармошкой, и потому мы начали использовать ее и в «Люби же меня» просто для аранжировки».
Бэрри Майлз: «Макклинтон подыгрывал на губной гармошке во время исполнения Брюсом Ченнелом взрывного хита «Эй, детка». Когда Макклинтон обнаружил, что Джон тоже играет на этом инструменте, он дал лидеру «Битлз» несколько ценных советов о том, как улучшить свою технику. После этого, в течение последующих двух лет, Джон стал включать партию губной гармошки в большинство оригинальных композиций группы».

""/
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


Делберт Макклинтон: «Во время турне мы использовали для поездок старый санитарный автомобиль времен войны. Мне нужно было найти место, где можно было бы побриться, так как выглядел я неопрятно. Я не мог заставить работать свою электрическую бритву, так как не знал, что для этого нужен специальный переходник. Помню, как ранним днем зашел в «Пещеру» и побрился с холодной водой. Почти каждая из ливерпульских групп просила меня показать им что-нибудь [из музицирования], поэтому Джон Леннон не сделал ничего необычного. Мы слонялись с ним пару дней, и я показал ему несколько вещей. Больше мы никогда с ним не встречались, и я не особо об этом вспоминал, но все замечают сходство между песнями «Эй, детка» и «Люби же меня».
Марк Льюиссон: «Все они были близки между собой, но Джон был связующим звеном, с кем отношения были самые лучшие. Пол был гораздо ближе к Джону, нежели к Джорджу, а Джордж был немного ближе к Джону, нежели к Полу».
Мари Гейрон (Marie Guirron, подруга Джорджа): «Было что-то прочное в отношениях между Джорджем и Джоном. Пол был всегда энергичный, но у Джона и Джорджа были более близкие отношения друг к другу».

Последнее выступление группы «Битлз» в клубе «Касба» (Casbah Coffee Club).
24 июня 1962 г. (воскресенье)

Бэрри Майлз: «Выступление группы «Битлз» в клубе «Касба» (Casbah Coffee Club, West Derby, Liverpool). Последнее выступление «Битлз» в клубе Моны Бест».
«В клубе «Касба» группа «Битлз» выступала 29 августа; 5, 12, 19 и 26 сентября; 3 и 10 октября 1959 как «Кворримен», 17 и 31 декабря 1960; 15 и 29 января; 12, 19 и 26 февраля; 5, 12, 19 и 26 марта; 6, 13 и 27 августа; 10 и 24 сентября; 22 октября; 19 и 24 ноября; 3 и 17 декабря 1961; 7, 14, 21 и 28 января; 4, 11, 18 и 25 февраля; 4, 11, 18 и 25 марта; 1, 7 и 8 апреля; и 24 июня 1962».

""/
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


«В этот вечер клуб «Касба» закроется. Решение закрыть клуб было принято Моной Бест после смерти ее матери — Мэри. Она умерла от рака. Сама же Мона была на восьмом месяце беременности. 21 июля 1962 года у нее родится сын Роаг Бест (Roag Best). Отцом был дорожный менеджер «Битлз» Нил Аспинал».

Р. Уайт из «И-Эм-Ай» пишет письмо Брайену Эпстайну.
26 июня 1962 г. (вторник)

Бэрри Майлз: «Главный менеджер по маркетингу «И-Эм-Ай» Р. Уайт пишет Брайену Эпстайну, выражая свое смущение тем, что он ранее сказал менеджеру «Битлз», что компания не заинтересована в группе. Свое письмо он закончил следующими словами: «Думаю, что вы понимаете, что даже менеджер по подбору артистов тоже человек, и может изменить свое мнение!».
Тонни Бэрроу: «Материал, который битлы записали для «Полидор» [весной 1961-го] был, в сущности, хуже пробной плёнки, записанной в Западном Хэпстеде с Майком Смитом 1 января 1962 года, но он добавил Брайену ещё одну головную боль, о которой он умалчивал так долго, как это было возможно – прежде чем он мог подписать контракт с «И-Эм-Ай» и кем бы то ни было ещё в 1962 году, ему нужно было договориться о разрыве неистёкшего контракта на запись с «Полидор».
Я видел ещё одно [кроме письма от 18 декабря] письмо, которое Брайен Эпстайн получил от Рона Уайта. Читая между строк, я чувствовал, что обнаруживаю некоторую степень раздражения в том, что приходилось говорить Уайту. Датированное 26 июня 1962 года, это новое письмо начиналось: «Я был в замешательстве и отчасти смущён, увидев детали контракта (прим. – видимо речь идет о намерении Джорджа Мартина заключить контракт с «Битлз») с «Битлз», который я тщательно изучил пункт за пунктом, особенно в свете моего письма к Вам от 18 декабря 1961 года, когда я сказал Вам, что наши менеджеры артистов не считают, что смогут использовать их».
Не был ли он не только смущён, но и отчасти раздражён тем, что Эпстайн пробрался назад в «И-Эм-Ай» через другую дверь без его ведома? У меня сложилось впечатление, что Уайт вполне мог предпринять шаги, чтобы остановить предложение Джорджа Мартина Брайену и его битлам каких-либо соглашений на запись, узнай он об этой сделке раньше.
Письмо Уайта продолжалось вежливо: «Джордж Мартин сказал мне, что он был вполне впечатлён ими и сделал несколько предложений Вам, которые с его точки зрения могут улучшить их ещё больше, и именно по этой причине он предложил контракт».
На месте Рона Уайта я бы негодовал по поводу подпольного способа, которым Брайен Эпстайн вернулся в «И-Эм-Ай», и в этих обстоятельствах я бы не желал «Битлз» удачи с их первым выпуском. Когда бы пришло время, у меня могло бы возникнуть сильное искушение использовать служебное положение в личных целях в отношении них в своём отделе маркетинга, который обладал полномочиями решать, сколько рекламного внимания должно быть уделено синглу «Люби же меня».
Он также отметил, что «продюсеры такие же люди, как все, и поэтому могут изменить свою точку зрения». В целом это было довольно неопределенное письмо, но его нужно было написать, чтобы исключить неопределённость в отношениях «Битлз» с «И-Эм-Ай». Абсолютно ясно, что в июне 1962 г. ни Уайт, ни Мартин не сознавали, что решают судьбу величайшей группы мира».

Группа «Битлз» выступает в клубе «Пещера» (Cavern Club) и в зале «Башня» (Tower Ballroom, New Brighton).
29 июня 1962 г. (пятница)

Бэрри Майлз: «Дневное выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера» (Cavern Club) и выступление в танцевальном зале «Башня» (Tower Ballroom, New Brighton, Wallasey). Мероприятие в «Башне» называлось «Операция Большой Бит Три» (Operation Big Beat III), пятичасовая с половиной «Кавалькада Рок-энд-Твиста» (Cavalcade of Rock ‘n’ Twist)».
Билл Харри: «Следующая «Операция Большой Бит» состоялась 29 июня, и «Битлз» возглавляли афишу. В течение пяти с половиной часов на сцене выступили десять местных групп».
Хантер Дэвис: «Как обычно, Брайен посылал каждому из ребят отпечатан¬ные на машинке памятки, где были указаны все детали предсто¬ящих выступлений. Здесь же прописными буквами были выделены напоминания о том, как им надлежит себя вести: «Пятница, 29 июня, 1962 г. Танцевальный зал «Башня», Нью-Брайтон.
Нил заберет вас между 6.45 и 7.00 часами вечера, чтобы привезти в «Башню» к 7.30. Это вечер Лича, он организовал вам блестящую рекламу как главным звездам. Имея в виду это, а также тот факт, что по целому ряду вопросов он шел в последнее время нам навстречу, я бы хотел, чтобы вы отблаго¬дарили его великолепным выступлением, одним из лучших ва¬ших выступлений! К тому же это вечер накануне свадьбы Сэма! Соберется огромная аудитория, немало заплатившая, чтобы услышать и увидеть «Битлз». Программа, последовательность, костюмы, белые рубашки, галстуки и т.д. и тд. — все должно быть продумано. Выступление продлится час.
Обратите внимание. В номере «Мерси Бит», который прилагается, название «Битлз» повторяется по грубому подсчету раз 15. Из 10 страниц «Мерси Бит» «Битлз» фигурируют на шести. Реклама уже была, ее станет еще больше, поэтому жизненно важно соответствовать ей. Прошу ВСЕХ иметь в виду, что во время выступления СТРО¬ГО ЗАПРЕЩАЕТСЯ курить, есть, жевать и пить». Из этого видно, что Эпстайн придавал прессе весьма боль¬шое значение.
Джон: «Брайен считал, что мы, если хотим добиться успеха, должны понравиться репортерам».

Группа «Битлз» выступает в клубе «Пещера» (Cavern Club).
10 июля 1962 г. (вторник)

Бэрри Майлз: «Дневное выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера» (Cavern Club)».
Майк Маккартни: «Дот Рони была подругой Пола с того времени, когда Джон начал встречаться с Синтией. Никто ничего не знал про Дот. Очень милая, простая, застенчивая девушка. Как только они стали известными, она ушла со сцены».
Синтия: «Связь Маккартни и Дороти Роун закончилась следующим образом: Пол как-то вечером забежал к ней, сказал, что все кончено, и быстро ушел, оставив ее в слезах. В тот вечер мы были каждая в своей комнате и занимались своими делами (мы с Дот устраивали себе девичник у меня в комнате). Она только что помыла голову и накрутила волосы на гигантские бигуди, из-за чего была похожа на космического пришельца: вся в бигудях и (бог знает почему) в маминых пан¬талонах и в старом рваном свитере. Мы весело смеялись, представляя, что бы наши мальчики подумали, увидев нас в таком затрапезном виде. «Увидел бы кто-нибудь нас сейчас!». Но рядом никого не было, так что никто не мог видеть это привидение. Тут в дверь постучали. Я пошла открывать. На пороге стоял «дорогой и любимый» Пол.
Дот никак не ожидала его увидеть, и от ужаса не могла произнести ни слова. Так и стояла, остолбенев, в этом дурацком наряде. Они пошли в ее комнату, и там долго было очень тихо. Я уже начинала сомневаться, живы ли они там, как вдруг дверь комнаты Дот тихо открылась и так же тихо закрылась, затем послышались шаги сбегавшего вниз по лестнице человека. Потом хлопнула входная дверь - с таким шумом, что я удивилась, почему весь дом не рухнул от этого. Что там стряслось? — гадала я, и тут в мою комнату вся в слезах вбежала Дот и забилась у меня на руках в истерике.
Она рыдала и стонала, как раненый зверь. Лицо её покрылось какими-то страшными тёмными пятнами. Так старательно накрученные бигуди уже наполовину выпали. По всему её сморщенному смазливому личику разметались мокрые от слёз волосы. Она была всё в тех же маминых панталонах. Бедная маленькая беззащитная Дот, которая не могла обидеть и мухи! Она была так paccтpoена, что, порываясь что-то мне сказать, тут же срывалась и ревела, дёргаясь в судороге. Впрочем, мне и так было всё ясно. Только одно могло довести её до такого состояния: Пол её бросил. Дот никак не могла поверить в случившееся, но Пол хотел свободы, и все, точка. Она еще почему-то убедила себя в том, что все произошло из-за того, что Пол увидел ее в бигудях и панталонах, хотя на самом деле он приходил сообщить о своем решении, и ее внешний вид не имел уже решительно никакого значения.
С появлением фанатичных поклонниц у Битлов появился огромный и разнообразный выбор покорных «пташек» и «куколок», готовых НА ВСЁ ради своих новых кумиров. Пол не мог устоять перед таким искушением. И его трудно за это осуждать. Ведь он был пылким юношей, молодым рокером, в жилах которого текла горячая кровь. Перед ним был целый мир, полный ослепительных женщин, которые только и ждали, когда он их заметит. Ему ещё рано было остепеняться. Он хотел свободы действий и свободы фантазий. При таких условиях он ещё довольно мягко расстался с Дот».

Группа «Битлз» выступает в зале «Башня» (Tower Ballroom, New Brighton).
13 июля 1962 г. (пятница)

Бэрри Майлз: «Выступление группы «Битлз» в танцевальном зале «Башня» (Tower Ballroom, New Brighton, Wallasey)».

Синтия: «Через пару дней, когда к Дот пришло ясное осознание свершившегося, она с грустью собралась с мыслями и своими пожитками, и вернулась в родительский дом. С тех пор мы с ней почти не виделись. Это было невозможно: со мной были связаны слишком дорогие воспоминания, причинявшие ей теперь такую боль. Так печально окончилась ещё одна моя нежная дружба. Я понимала, что ей больно видеться со мной, но очень по ней скучала. Дот оставила золотое колечко, которое Пол подарил ей. Я нашла его случайно и потом хранила долгие годы. Однажды при встрече, когда Дот уже давно жила в счастливом браке за границей, я его ей вернула».

Группа «Битлз» выступает в клубе «Кингсвей» (Kingsway Club, Southport).
23 июля 1962 г. (понедельник)

Бэрри Майлз: «Выступление группы «Битлз» в клубе «Кингсвей» (Kingsway Club, Southport)».
Билл Харт: «Третье [после 22 и 29 января 1962 года] и последнее выступление группы «Битлз» выступила в клубе «Кингсвей», Саутпорт».
Рон Уотсон (журналист): «Так как у клуба была лицензия на право продавать алкогольные напитки, группа выступала в помещениях наверху, где не было бара, чтобы на концерт смогли пройти те, кто еще не достиг своего восемнадцатилетия.
Саутпорт – это город, расположенный на побережье примерно в двадцати милях от Ливерпуля с населением около восьмидесяти тысяч жителей. По сути, он был основан как спальный район для тех, кто работает в Ливерпуле и Манчестере.
Помню, как пару раз я помогал Питу с его барабанами».
Джордж: «Но по-настоящему мы попробовали ее [марихуану] после возвращения из Гамбурга. Помню, мы курили ее в гримерной во время концерта в Саутпорте, все мы в тот вечер научились сворачивать популярные в то время косячки. Мы хотели проверить себя. Все твердили нам: «От этого ничего не случится». Есть такая старая шутка: на вечеринке два хиппи парят под потолком, и один говорит другому: «Не действует твое барахло, парень». (прим. – Позднее, «Битлз» утверждали, что с марихуаной их познакомил Боб Дилан в августе 1964 года).

Группа «Битлз» выступает в клубе «Пещера» (Cavern Club)
24 июля 1962 г. (вторник)

Бэрри Майлз: «Дневное выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера» (Cavern Club)».
Синтия: «Одним прекрасным июльским днем я вдруг одновременно обнаружила, что: а) я не сдала один из выпускных экзаменов, б) я беременна. Мне нужно было принимать решение, буду ли я пересдавать экзамен или же оставлю мысли о преподавании. В других обстоятельствах я бы еще долго раздумывала над этим вопросом. Однако неожиданная беременность мигом вытеснила все прочие заботы.
Наверное, сейчас это звучит дико, но мы с Джоном никогда не предохранялись. Никто не говорил нам, что это необходимо. И вообще, в те дни ни школа, ни родители и не помышляли о том, чтобы заводить с нами такие разговоры. Конечно, мы знали, как получаются дети, и что беременность можно предотвратить, но уровень нашей неосведомленности и безграмотности в подобных вопросах был таков, что мы искренне надеялись: с нами это не случится никогда. А оно взяло да случилось. Когда я поняла, что у меня задержка, я не имела ни малейшего представления, к кому обратиться.
Утренние недомогания участились, и по совету одной подруги, знакомой со всеми симптомами, я решила обратиться к врачу. В конце концов, я поделилась с Фил, и она согласилась пойти со мной к врачу.
Редактировалось: 1 раз (Последний: 6 ноября 2015 в 14:00)
Модератор
valery57
Грамота Медаль Почетный битломан
Сообщений: 2155
Черкассы
1 день назад
Фил пошла со мной для моральной поддержки, и за это я была ей очень благодарна. Больше чем когда-либо, я оценила её дружбу и преданность. Дрожа от страха, я вошла в кабинет врача (это была женщина). Руки тряслись, голоса почти не было слышно: я его потеряла от страха. Я молила бога, чтобы всё оказалось ерундой, игрой природы, чем угодно, только не страшной правдой. Я надеялась на то, что врач отнесётся ко мне с пониманием и сочувствием.
Войдя в кабинет, я присела на краешек стула перед врачом. Помню, это было в ясный, погожий день. Ярко светило солнце, и мир был прекрасен - для всех, кроме меня. Моё мужество и самообладание опять подверглись испытанию. Выслушав мой слёзный рассказ о самочувствии и симптомах, врачиха с ледяным взором и холодным презрением стала меня осматривать. Гинеколог вела себя со мной холодно и снисходительно. Мои худшие опасения подтвердились. Никакого понимания и сочувствия я не встретила. Вместо этого мне пришлось прослушать высокомерную, бездушную лекцию на тему «Мораль и приличное поведение».
Я вышла из кабинета в мрачном и подавленном состоянии. Что я наделала? Я не хочу ребенка, еще рано. Я же собиралась начать работать, выйти замуж и просто пожить в свое удовольствие, прежде чем заводить детей. И вот сама все испортила. В общем, из докторского кабинета я выходила уверенная, что конец света не за горами. Никогда ещё у меня не было так тошно на душе
Фил переживала вместе со мной и была ко мне очень добра, но в конце концов настал час ей идти домой. Я осталась одна, сидела на кровати, плакала и сетовала на свою несчастную жизнь, с трудом представляя себе, как расскажу об этом маме, которая скоро должна была приехать из Канады, и пытаясь предугадать реакцию Джона. Мне казалось, что его новость не обрадует, и, прежде чем сообщить ему, я решила для себя, что справлюсь и сама. На аборт я пойти не могла, тем более что мероприятие это было труднодоступное и опасное. Я намеревалась принять на себя всю ответственность и, если понадобится, растить ребенка в одиночку, пусть это и сделает меня изгоем в глазах общества».

Группа «Битлз» выступает в зале «Башня» (Tower Ballroom, New Brighton).
27 июля 1962 г. (пятница)

Энди Бабюк: «Теперь, когда Леннон и Харрисон получили себе по новому устройству [усилителю «Вокс»], настало время для Маккартни обновить свой усилитель. В то время у «Вокса» не было надлежащего усилителя для бас-гитары, или какой-нибудь акустической системе, сопоставимой с «Коффином» Эдриана Бэрбера. Как мы знаем, когда Эпстайн и Бэрбер расстались, Эпстайн потребовал оборудование, которое он использовал в группе «Большая тройка». Согласно Бэрберу, среди оборудования, приобретенного Эпстайном, был модифицированный усилитель «Квэд» (Quad), которым Бэрбер обеспечил бас-гитариста «Большой тройки» Джонни Густафсона. Этот же самый усилитель «Квэд», в конечном счете, оказался в распоряжении Маккартни. Еженедельный бухгалтерский отчет, сделанный Эпстайном для Маккартни 27 июля, демонстрирует подсчет оплаты за выступление, расходы, комиссии, и отдельным пунктом расхода, платеж Маккартни за усилитель. Написано просто: «Эдриану Бэрберу за усилитель – 5 фунтов-стерлингов».
Ламповый усилитель «Квэд 2» расчитан на нагрузку в 15 ватт, хотя Бэрбер утверждал, что его выходная мощность была на уровне 40 или даже 50 ватт, и что он усовершенствовал составную модель 22 предусилителя, чтобы он пропускал болшье басов. Комбинированный «Квэд 11/22» был и по-прежнему считается отличным монофоническим усилителем, а с изменениями, сделанными Бэрбером, он стал отличным усилителем басов, идеальным для работы с акустической системой «Коффин».
Бэрбер установил «Квэд» в армейский ящик из под патронов с металлическими ручками сверху и по бокам. Он помнит, как приобрел этот «Квэд» при весьма необычных обстоятельствах. Промоутер Алан Уильямс открыл [1 декабря 1960 года] новый клуб на Сохо-Стрит в одном из неблагополучных районов Ливерпуля, а Бэрбер устанавливал там звуковую систему».
Эдриан Бэрбер: «В тот вечер [1 декабря 1960 года], когда клуб был впервые открыт, Алан выставил вон несколько «тедди-боев», которые создавали проблемы. На следующий день это место сгорело. Он отказался от этого клуба, но заплатил мне за усилитель «Квэд», который уцелел в пожаре. Это был мой первый усилитель «Квэд», и я поработал над ним, чтобы соединить его с колонкой «Коффин». Он стал басовым усилителем Джонни Густафсона, а потом он достался Полу».

""/
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


Энди Бабюк: «Следующие влсемь месяцев Маккартни будет пользоваться басовым усилителем «Квэд», модифицированным Бэрбером, и акустической системой «Коффин», в качестве оснащениея для своего баса».
Бэрри Майлз: «Выступление группы «Битлз» в танцевальном зале «Башня» (Tower Ballroom, New Brighton, Wallasey), в поддержку Джо Брауну и группе «Бравверс» (Joe Brown & The Bruvvers). Также на афише были представлены следующие группы: «Политики» (The Statesmen), «Большая тройка» (The Big Three), «Четыре щеголя» (The Four Jays) и «Стив Дэй и Бродяги» (Steve Day & The Drifters). Организатор мероприятия «Предприятие НЕМС».
Пол Тейлор (журналист): «В начале 1962 года Джо Браун был звездой, а будущая «Потрясающая четверка» была еще относительно малоизвестна. И так получилось, что даже в родных пенатах «Битлз» были счастливы быть на разогреве у Джо Брауна».
Джо Браун: «Я считаю, что они [«Битлз»] были замечательные. Я понял, что в них было что-то особенное, когда услышал их концертную программу, потому что все исполняли обычный рок-н-ролльный материал, а они исполняли такие песни, как «Бесаме Мучо». И Джордж был очень мелодичным».
Энди Бабюк: «Одно из первых выступлений, на котором «Битлз» использовали свои новые желто-коричневые усилители «Вокс Эй-Си 30», состоялось 27 июля в Нью-Брайтоне в танцевальном зале «Башня». Фотография, сделанная Майком Маккартни, запечатлела «Битлз» на сцене со своими новыми «Вокс Эй-Си 30», хотя на этом же снимке выкрашенный в черный цвет усилитель Харрисона «Гибсон Джи-Эй 40» стоит позади нового «Эй-Си 30», возможно, как резервный на подмену».
Пол Тейлор (журналист): «Джордж Харрисон был таким большим поклонником Брауна, что когда в Нью-Брайтоне он проходил по костюмерной Джо, и увидел его гитару, то он попросил Майкла Маккартни сфотографировать его с ней. Джо узнал об этом только спустя годы».
Энди Бабюк: «Гитара Джорджа «Гибсон И-Эс 335» (Gibson ES-335). На снимке за кулисами «Башни», Харрисон позирует с этой гитарой «Гибсон И-Эс 335». Эта модель электрогитары с тонким, наполовину пустотелым корпусом, и двойным вырезом, была запущена «Гибсоном» в производство в 1958 году. Джо Браун утверждает, что его «335» был одним из первых пришедших в Англию, и что он купил его в лондонском магазине «Сельмер», располагавшемуся на Чэринг Кросс-Роуд. Как говорит Браун, в июле он дважды играл с «Битлз». Они выступали в первой половине концерта, он во второй. В перерыве Харрисон снялся с гитарой Брауна «Гибсон И-Эс 335».
Джо Браун: «Видимо, когда я выходил в туалет, Джордж взял мою гитару. Все ребята говорили, положи на место, иначе он тебя убъет! А он отвечает: «Нет, я должен сфотографироваться с гитарой Джо». Что он и сделал. Я даже не знал об этом».
Энди Бабюк: «Этот случай еще раз демонстрирует тот факт, что Джордж Харрисон был в группе истинным поклонником гитары. Если рядом была какая-нибудь необычная гитара, Харрисон хотел ее рассмотреть. А еще лучше, сфотографироваться с ней».

Джон Пол и Джордж принимают решение об уходе из группы Пита Беста.
31 июля 1962 г. (вторник)

Брайен: «Джордж Мартин не слишком-то был доволен игрой Пита Беста, и «Битлз» как в Гамбурге, так и дома решили, что его игра не подходит для их музыки. Я не был уверен в этом и не горел желанием менять состав «Битлз» на этапе их становления. Поэтому я попробовал поговорить с Питом о его игре, не задевая его чувств, и в то же время с «Битлз», чтобы оставить группу такой, какая она есть.
Они, однако, решили, что рано или поздно Пит должен уйти. Они считали его слишком заурядным, чтобы быть битлом, и хотя он был дружен с Джоном, он не ладил с Полом и Джорджем. И однажды вечером в сентябре (прим. – явная ошибка) они трое подошли ко мне и сказали: «Мы хотим, чтобы Пит ушел, а Ринго занял его место». Я страшно расстроился, когда эта тройка пришла ко мне как-то вечером и заявила, что Пита они больше не хотят. Они хотят Ринго. Такой вариант намечался уже давно, но я все же надеялся, что обойдет¬ся без этого. Я знал, какой популярностью пользуется Пит. Изумительно красивый, всегда окруженный толпой обожателей. У нас были прекрасные отношения. Более того, именно его я узнал раньше всех, потому что понял, что действовать надо через Пита, да и познакомиться с ним было проще».
Синтия: «Брайану Пит нравился, и он поначалу пытался сопротивляться, однако в конечном счете принял доводы ребят, которые единодушно считали, что Питу в группе не место».
Пол: «Пит никогда не походил на нас. Мы были таким, что ли, придурковатым трио, а Пит, как бы это выразиться, выглядел немного более нормальным, разумным. Он отличался от нас: не фокусничал, вел себя как все. Вместе мы бывали мало. Он отправлялся в «Касба», в клуб своей матери, и, хотя мы тоже про¬водили там много времени, в другие места мы его с собой не брали».
Билла Харри: «Пит постоянно держался особняком, в то время как остальные трое тесно общались друг с другом. С Полом мог легко поладить любой. Джон обладал сложным, задиристым характером, но и с ним всегда можно было договориться. Джордж отличался вежливостью и исключительной доброжелательностью».
Синтия: «Я думаю, Пит, каким бы милым он ни был, им не подходил. Это - только моё личное мнение. У них с Питом чувство юмора различалось. Это не имело никакого отношения к тому, насколько он был талантливым барабанщиком или хорошим человеком. Просто не срослось. Тогда им нужен был кто-то, сходный с ними Ливерпульским юмором».
Пит Шоттон: «То, что завсегдатаи «Пещеры» обожали Пита, не вызывает сомнения – он был их настоящим фаворитом. Это-то и не нравилось Джону, Полу и Джорджу, которые никогда всерьез не считали его «настоящим» Битлом».
Пэт Делани (вышибала клуба «Пещера»): «Популярность Пита среди девушек была больше, чем у любого другого участника группы. Девушкам импонировало то, что он никогда не улыбался, даже тогда, когда они пытались его рассмешить. И как бы они ни пытались привлечь его внимание, он даже не смотрел на них со сцены».

Пит Шоттон: «Они взяли Пита к себе в те времена, когда выбирать не приходилось и когда они отчаянно нуждались в ударнике, который вписался бы в состав. То, что Пит никогда не разделял с остальными духа товарищества, как это ни иронично, объяснялось главным образом его привлекательностью для поклонников. Он был «таинственным членом группы», тем, кто бросал приятные взгляды из дальнего конца сцены, кто никогда не улыбался, не пел и даже не говорил ни слова – ни на сцене, ни вне. Конечно, иногда «молчаливые типы» таят за своим молчанием очень много; они просто слишком скромны и застенчивы, или слишком умны, или же слишком заняты собственными возвышенными мыслями, чтобы что-то сказать. Но мое личное впечатление о Пите таково, что ему и вправду нечего было сказать по поводу чего-либо».

Группа «Битлз» выступает зале «Виктория» (Victoria Hall, Wirral).
4 августа 1962 г. (суббота)

Ринго: «По субботам в «Батлинз» у нас был выходной, одни отдыхающие уезжали, другие заезжали».
Бэрри Майлз: «Выступление группы «Битлз» в танцевальном зале «Виктория» (Victoria Hall, Higher Bebington, Wirral, Cheshire)».
«В зале «Виктория» группа «Битлз» выступала всего один раз. Эта площадка редко приглашала к себе бит-группы, и у «Битлз» были некоторые трудности с поиском этого места. Здание было построено в конце девятнадцатого века».
Питер Браун: «Для Синтии лето 1962 года было неудачным. Ее мать находилась в Канаде, а Джон все время работал и гастролировал. Она чувствовала себя как в ловушке, не видя никакого выхода».
Синтия: «Я пребы¬вала в сильном волнений. У современных девушек есть преимущество: они хорошо просвещены во всём, что касается половых вопросов, а тогда секс был абсолютно запретной темой. Противозачаточная пилю¬ля тогда ещё только рождалась в мозгу какого-нибудь блестящего медика. Что касается моего конкретного случая, то он лучше всего подходит под афоризм: незнание есть блаженство. Я была ослеплена любовью и не предвидела последствий. Со мной этого не может случить¬ся, думала я, только не сейчас, когда я ещё не определилась ни в какой профессии, только не до замужества. Господи, что скажет мама? Подруга не приходила, мне было грустно и одиноко. Я была совсем на мели, деньги кончилисъ, и мне пришлось обратиться в социальное обеспечение (ещё одно неприступное заведение в те годы). Когда я пришла туда в самый первый раз, прямо в дверях я столкнулась с тёткой Джона. По моему красному, как у рака, лицу и невнятному бормотанию вместо нормального приветствия, Мими, наверно, всё сразу поняла. Я была похожа на нашкодившую кошку. Как всё это сейчас кажется смешным, но тогда всё было по-другому. Оказаться беременной вне брака считалось большим позором».

Группа «Битлз» выступает в клубе «Пещера» (Cavern Club).
5 августа 1962 г. (воскресенье)

Бэрри Майлз: «Вечернее выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера» (Cavern Club), совместно с джаз-бэндом «Святоши» (The Saints Jazz Band) и «Свингующие Блу Джинес» (The Swinging Blue Genes)».
Питер Браун: «В августе Синтия сообщила Джону о том, что она беременна».
Синтия: «Пора было уже сообщить Джону о результате моего визита к врачу. Это было не легко. Со дня на день откладывая разговор с Джоном, я просыпалась по утрам, чувствуя тошноту, возвращалась из сна к суровой действительности и заливалась слезами. Это был настоящий кошмар, конец которому, как мне казалось, никогда не наступит.
Более того, мне было мучительно трудно сказать ему правду при таких обстоятельствах. Даже в этот критический момент я совсем не думала о браке. Просто этот вопрос никогда нами не затрагивался. Нам нужно было быть вместе - и всё. Без всяких связывающих нас контрактов или браков. Толъко один раз Джон сказал нечто такое, что имело хоть какое-то отношение к браку. Это было в одном из его писем ко мне. Он писал, что Пол купил на континенте обручальные кольца для себя и Дот. Видимо, Джону понравилась эта идея, и он говорил, что пора что-нибудь предпринять в смысле помолвки. Но потом это как-то забылось, и вопрос о помолвке больше не поднимался.
Обстоятельства требовали принятия решения. Наконец, собравшись с духом, я рассказала обо всем Джону. Чувствуя подступающую к горлу тошноту и невероятную слабость во всём теле, я, захлебываясь от слёз, выдавила из себя результаты врачебного об¬следования. Осознав услышанное, он побелел, как снег, в глазах мелькнула тень страха. Несколько минут он просто молчал. Он молчал так долго, что мне это показалось вечностью. Сердце бешено колотилось в груди, и я боялась потерять сознание. Я смотрела на него и ждала ответа: неужели теперь он бросит меня?

Джон: «Я был ошеломлен, услышав от Синтии [что она беременна], но сказал: «Да, нам надо пожениться». Я не сопротивлялся».
Синтия: «В конце концов, он произнес: «У нас есть только один выход, Син, нам надо пожениться». Я спросила, хорошо ли он подумал. Мне не нужно, чтобы он женился на мне, я сама со всем справлюсь. Однако Джон стоял на своем: «Никто из нас не думал заводить ребенка, Син. Но я люблю тебя и не собираюсь теперь оставлять тебя одну».
Меня охватило чувство благодарности, облегчения и счастья. Конечно, я поняла бы Джона, если бы он оставил меня, но мне было бы больно, это точно. Хотя я никогда прежде не думала о женитьбе, полагая, что у меня еще для этого несколько лет впереди, я была уверена, что люблю Джона и хочу быть с ним. Так, сидя летним вечером в моей маленькой комнате, мы решили пожениться, родить ребенка и стать семьей. Мы любили друг друга, и это было наше общее желание, несмотря на то, что обстоятельства вынудили нас осуществить его гораздо раньше, чем нам хотелось бы».
Билл Харри: «[В те времена] Нам приходилось быть разборчивыми. Во-первых, трудно было достать презервативы. К тому же некуда было идти. Куда мог парень повести свою девушку, чтобы заняться с ней любовью? Были глухие улочки, которые мы называли «тупичками», но как только парень приступал к делу, девушка обычно говорила: «Я сойду на остановке Эдж Хилл». Что оз¬начало: «Остановись, дружок! Дальше нельзя!». Эдж Хилл - это было название предпоследней станции перед конечной Лайм-Стрит. Незамужняя беременная женщина становилась изгоем общества, ее родители предпочитали отослать ее на какое-то время куда-нибудь подальше, освободив ее от занятий или работы».
Синтия: «На этот счёт у Джона не было никаких сомнений - ведь он воспитывался в традиционном духе и знал, что такое «хорошо» и что такое «плохо». И хотя я знала, что ни он, ни я не готовы к такому серьёзному шагу, как брак, а тем более к ответственности за ребёнка, я всё равно почувствовала огромное облегчение. В мои годы девушки уже давно думают о женитьбе и о детях, а я всё это время была слишком занята учёбой и сопротивлялась взрослению, особенно с тех пор как умер папа. В моём представлении дети - это было что-то такое беспрестанно вопящее, завёрнутое в грязные тряпки, отнимающее массу времени и энергии и всегда принадлежащее кому-то другому. Я не допускала и мыcли, что когда-нибудь сама произведу на свет нечто подобное».
Пит Шоттон: «Если бы Син не обнаружила, что беременна, свадьба, возможно, никогда и не состоялась бы: в те дни, сделав свою подругу беременной, приходилось на ней жениться – и точка. Аборты тогда были чем-то неслыханным, не то, что законным».
Тони Бэрроу: «Его [Джона] женитьба с Синтией была наполовину причудой, наполовину обманом в том смысле, что – как Джон признавался мне – он образно закрыл глаза и подумал о какой-то кинозвезде, вероятно, о Бриджит Бардо. Синтия не являлась тем, что искал Джон, но она была готова измениться ради него. Я задавал Джону ключевой вопрос: «Если бы Син не была беременна в 1962 году, вы бы поженились?». Довольно продолжительное время он думал, а затем ответил: «Это гипотетический вопрос, ведь это событие уже произошло, но, думаю, нет». У меня сложилось впечатление, что Джон никогда не был на самом деле влюблён, пока он не встретил Йоко Оно».
Синтия: «Теперь, когда правда всплыла наружу, и мы оба пережили первое потрясение, Джону предстояло рассказать всё Мими. Он был в панике. Мне кажется, ему легче было принять сам этот факт, чем сообщить о нём Мими. Он вышел от меня в тёмную, дождливую ночь с тяжёлым грузом на своих молодых плечах. Наверно, он думал, что скоро проснётся и обнаружит, что всё это было дурным сном».

Джон Леннон сообщает Брайену Эпстайну о своем намерении жениться.
6 августа 1962 г. (понедельник)

Синтия: «На следующий день Джон сообщил обо всем Брайену. Тот попросил его еще раз подумать как следует, сказав, что жениться совсем не обязательно. Вне сомнения, Брайен в первую очередь думал о будущем группы, только что получившей свой первый контракт. Я уверена, что он чувствовал, что для поклонников неженатые «Битлз» будут гораздо более привлекательными. Но Джон настоял на своем, и Брайен согласился помочь. Он достал необходимую справку и договорился о регистрации брака на ближайшую дату. (прим. – в другой книге это было изложено в такой редакции: «Брайен посоветовал обратиться за специальным разрешением в бюро регистрации на Хоуп-Стрит. Джон так и сделал)».
Мими: «Джон приехал сообщить мне, что Синтия беременна. Он был бледен, а на щеках пылали красные пятна. «О, Джон!» - пробормотала моя племянница Лейла, которая зашла в тот вечер ко мне в гости. Две слезы скатились у него по шекам. «Я не хочу жениться, Мими», - сказал он. «Никто тебя и не заставляет, Джон», - ответила я».
Альберт Голдмен: «Мими расспросила Синтию. Девушка ответила, что пришла к ней за разрешением. Тогда Мими отвела Джона в соседнюю комнату и спросила, любит ли он Синтию».

Мими: «Он покачал головой и сказал, что не знает. Проблема была решена. Я вернулась к Синтии и сказала, что не даю ей своего согласия».

Группа «Битлз» выступает в клубе «Пещера» (Cavern Club).
7 августа 1962 г. (вторник)

Бэрри Майлз: «Дневное и вечернее выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера» (Cavern Club). Вечернее выступление совместно группами «Вейн Стивенс и Викинги» (Wayne Stevens & The Vikings), «Кен Даллас и Силуэты» (Ken Dallas & The Silhouettes) и «Свингующие Блу Джинес» (The Swinging Blue Genes)».
Айрис Колдуэлл: «Каждый вторник мы с Полом обычно ходили в кино. Однажды вечером Джон, Пол и я пошли перекусить в маленькое кафе. Мы почти закончили есть основное блюдо, когда они подмигнули друг другу, а потом за столом началось какая-то невообразимая ссора. Я подумала, что происходит? Они кричали друг на друга до тех пор, пока нас не вышвырнули из кафе, но нам не пришлось платить».
«В августе 1962 года Бэрри Мэйсон (Barry Mason) и группа «Пятерка Дэйва Кларка» (Dave Clark Five) записали в лондонской студии «Риджент Саунд» демонстрационную версию песни «Как ты это делаешь?» (How Do You Do It?)».
Бэрри Майлз: «Эта песня была написана профессиональным композитором Митчем Мюрреем».
«Песню записал Барри Мэйсон (с инструментальным аккомпаниментом группы «Пятерка Дэйва Кларка») и предложил ее певцу Адаму Фэйту (Adam Faith), но он ее отклонил. После чего Мюррей и Мэйсон принесли ацетатную пластинку с демонстрационной записью в «И-Эм-Ай» продюсеру Рону Ричардсу».
Рон Ричардс (заместитель Джорджа Мартина): «Песню «Как ты это делаешь?» (How Do You Do It) принес ко мне в кабинет человек, который ее написал – Митч Мюррей. Он был вместе с Бэрри Мэйсоном (Barry Mason). Они предложили мне первый вариант записи, и проиграли демонстрационную ацетатную пластинку Митча. Мне она так понравилась, что я немедленно позвонил музыкальному издателю Дику Джеймсу, и он сразу же подписал соглашение на эту песню».
Хантер Дэвис: «Дик Джеймс тогда был музыкальным издателем-одиночкой. Мартин сказал Эпстайну, что Джеймс голодает, что ему нужна работа, нужны деньги, очень нужны популярные песни.
Ричард Леон Вапник родился в 1920 году в лондонском Ист-Энде. Его отец, мясник, приехал из Польши в 1910 году, примерно в то же самое время, когда из той же Польши прибыла в Англию семья Эпстайн. В четырнадцать лет он бросил школу и стал певцом Ли Шериданом, который превратился в Дика Джеймса, пока переходил из одного оркестра в другой. Профессиональным певцом он стал в семнадцать лет и выступал с Элом Берлином (в последствии ставшего импресарио) и его оркестром в «Криклвуд Палас». Во время войны Ричард служил в медицинских частях, - он, разумеется, ничего не смыслил в медицине, но зато играл в оркестре своего подразделения. Там он и вы¬учился музыкальной грамоте. После войны он присоединился к Джералдо и немедленно превратился из Дика Вапника в Дика Джеймса. Многие годы он появлялся в составе самых разных оркестров, но, в конце концов, выбился в певцы-солисты».
Дик Джеймс: «До самой верхушки я так никогда и не добрался. Когда я появлялся на сцене, никто как-то не впадал в истерику, как на концертах Доналда Пирса или Дэвида Уайтфилда».
Хантер Дэвис: «Но зарабатывал он прекрасно, выпустил много пластинок, пусть и вполне заурядных. Первую он записал, находясь в от¬пуске, во время войны, в 1942 году, с оркестром «Примо Скалас Аккордной». Некоторое время работал с фирмой «Декка», не принеся ей сколько-нибудь значительной прибыли. Кончилось тем, что в 1952 году он оказался в «Парлофоне». Там работал молодой, но подающий надежды блестящий специалист по звукозаписи Джордж Мартин, готовый настойчиво работать с любым молодым певцом.
В 1955 году Дик Джеймс под руководством Мартина выпустил свою лучшую в жизни пластинку. Это была песня-лейтмотив из телесериала «Робин Гуд». Она заняла девятое место в хит-параде - высшее достижение Дика Джеймса. Этот успех привел к тому, что Дик Джеймс получил свою пятнадцатиминутную программу на «Радио Люксембург», продюсером которой был еще один подающий надежды блестящий молодой человек - Филип Джонс.
Но несмотря на удачу с «Робин Гудом», Дик Джеймс не обманывался на свой счет, он понимал, что как певец не имеет большого будущего, особенно если учесть ход событий, — нашествие рока и скиффла и валом повалившую на них молодежь».
Дик Джеймс: «Я почувствовал, что грядет революция, а я нахожусь в неподходящем месте в неподходящее время».
Хантер Дэвис: «Ему только что исполнилось тридцать, а он уже несколько лет носил парик».
Дик Джеймс: «Только на сцене, конечно. А так, в жизни, я не надевал его. Это было бы нечестно».
Хантер Дэвис: «Он пел до 1959 года, но редко и только в Лондоне, поскольку не хотел уезжать далеко от жены и сына. Постепенно он переключился на издательские дела. Дик Джеймс стал бесплатным ассистентом у Сида Брона, отца актрисы Элинор Брон. (Она появится во втором фильме Битлз «На помощь!».)
В 1961 года Дик открыл на Чаринг-Кроссроуд собственное музыкальное издательство, разместившееся в двух комнатах. К лету 1961 года издательство работало уже полным ходом, но хитов по-прежнему не выпускало».
«Заместитель Джорджа Мартина, Рон Ричардс (Ron Richards) первым услышал демонстрационную запись, и предположил, что вариант в более быстром темпе будет успешным в списках популярности».
Рон Ричардс (заместитель Джорджа Мартина): «Но достаточно долгое время эта ацетатная пластинка оставалась лежать на моем столе. Я не знал, кому ее отдать. Много позже, когда Джордж размышлял по поводу первой пластинки «Битлз», я проиграл ему ацетатную пластинку Митча. Я сказал Джорджу, что это просто блеск. Вдруг он и спрашивает: «А может, она подойдет моей новой группе из Ливерпуля?». «Что? Ливерпуль? Ты шутишь! При чем здесь Ливерпуль?» - удивился я».
Хантер Дэвис: «Как-то к Дику зашел сын его друга и предложил для публикации песню, которую не смог пристроить в другом месте. Песня называлась «Как ты это делаешь?» (How Do You Do It?). Дик Джеймс бегом помчался к своему старому другу по «Парлофону» Джорджу Мартину».
Дик Джеймс: «Наконец-то я нашел настоящий хит».
Хантер Дэвис: «Джордж Мартин понял, что эта песня принесет деньги, и уговорил Дика оставить ее здесь на некоторое время. Дик был страшно возбужден».
Рон Ричардс (заместитель Джорджа Мартина): «Джордж Мартин почувствовал, что она идеально для них подходит, и сразу отправил копию в Ливерпуль, чтобы они смогли разучить ее».
«Группе была отправлена ацетатная пластинка с демонстрационной записью этой песни, написанной Митчем Мюрреем. В начале 1962 года в лондонской студии «Риджент» ее записали Бэрри Мэйсон и «Пятерка Дейва Кларка». Сам Мюррей расчитывал на то, что эта песня будет записана и выпущена Адамом Фэйтом. Между тем, «Битлз» переиначили эту песню, подогнав ее под свой ритм-энд-блюзовый вкус, заменив при этом большую часть беззаботности оригинальной демо-записи».
«Рону показал ее Мартину. Оба продюсера согласились, что эта песня могла бы подойти для стиля «Битлз», и отправили в Ливерпуль по почте копию, чтобы группа смогла разучить эту песню к сессии, запланированной к 4 сентября 1962 года. Есть свидетельства, что в июле и августе группа исполняла эту песню в их новой аранжировке в клубе «Пещера».
Из интервью Джорджа Мартина журналу «Мелоди Мейкер» в августе 1971 г.:
Джордж Мартин: После того, как мы записали [6 июня] «Люби же меня», я решился найти для них хитовую песню. В поисках материала для нашей группы, которую никто знать не хотел, я переворошил весь издательский офис. Так что, я нашел для них эту песню Митча Мюррея, которую, я думал, было просто идеально им выучить к следующей сессии.
«Мелоди Мейкер»: Что это было?
Джордж Мартин: [Песня] «Как ты это делаешь?».
Бэрри Майлз: «Джордж Мартин предложит ее «Битлз» в качестве заглавной композиции на сторону «А».

Группа «Битлз» выступает в клубе «Случайное место» (Odd Spot Club, Liverpool).
11 августа 1962 г. (суббота)

Бэрри Майлз: «Выступление группы «Битлз» в клубе «Случайное место» (Odd Spot Club, Liverpool)».
Пол: «Мы пришли к выводу, что нам необходим самый лучший ударник Ливерпуля, а таковым, по нашему мнению, был только этот парень - Ринго Старр, который поменял имя раньше, чем кто-либо из нас, он носил бороду, был взрослым и имел «Зефир-Зодиак».
Джон: «В Ливерпуле выступали две очень известные группы - «Большая тройка» и «Рори Сторм с Ураганами», в которых играл Ринго. В этих группах стучали два лучших барабанщика Ливерпуля. Они стали популярными, прежде чем мы успели чего-нибудь добиться. Мы знали о возможностях Ринго. Он стал звездой еще до того, как мы познакомились. Ринго был профессиональным ударником, умел петь, поэтому его талант рано или поздно все равно бы проявился. Не знаю, каким образом, но то, что у Ринго была искра Божья, было очевидно. От него словно что-то исходило. Он был личностью».
Тони Шеридан: «Обычно все рассуждают, каким он [Ринго] был барабанщиком, когда сменил в «Битлз» Пита Беста. Плохим! Я это знаю. Я же с ним тоже играл, пока его не позвали Пол и Джон. С точки зрения техники, конечно, - музыку он хорошо чувствовал. Бест тянул все на себя, а Ринго, наоборот, приходилось подтягивать. Леннон со своей ритм-гитарой его тянул - такой у него был стиль игры. Зато Ринго был очень удобной фигурой: не лез ни в какие интриги, просто честно отрабатывал свое, и пялился на девчонок».
Берил Адамс (секретарь Брайена): «Он [Пит] был неплохим ударником, поэтому они не могли сказать, что причиной была его недостаточно хорошая игра. Думаю, что здесь была небольшая зависть, и он не вписывался в игру, потому что у него был совершенно иной тип личности, чем у других троих».
Ринго: «Я играл значительно лучше его [Пита]. Таким образом, я и по¬лучил работу. И дело тут вовсе не в моей личности».
Из интервью Гари Джеймса (Gary James) с организатором концертов Сэмом Личем (Sam Leach):
Сэм Лич: Следует отметить то, что игра Пита Беста на барабанах была хороша. Возможно, что он не был так хорош для «Битлз» в личностном плане, как Ринго. Но в качестве барабанщиков трудно определить, кто был лучше.
Гари Джеймс: Вы хотите сказать, что Пит Бест был более хорошим ударником?
Сэм Лич: Нет, я этого не говорю. Я говорю, что было трудно определить, кто лучше. Ринго, может быть, был немного лучше в техническом плане, но Пит Бест был очень впечатляющ. Поэтому, на мой взгляд, Пит Бест был так же хорош, как и Ринго.
Аллан Уильямс: «Если он [Пит] был никуда не годным ударником, то почему он продержался целых два года? Почему он продержался целых два года? Почему они сразу не сказали: «Нет, нам нужен приличный ударник?».
Тони Шеридан: «Я не думаю, что он [Пит] чувствовал, что такое быть ударником в рок-н-ролле. В этом все дело. Он не чувствовал этот сильный мощный бит».
Пол: «Пит Бест был неплохим парнем, но возможности его были явно ограниченны. Разницу можно услышать на записях «Антологии».
Алистер Тейлор: «Ринго был идеальным вариантом для «Битлз». А вот Пит, боюсь, что нет. Он был гораздо лучшим ударником, но не для «Битлз».
Тони Бэрроу: «Я попросил Джона объяснить разницу между Бестом и Старром. Он сказал мне просто: «Пит Бест – замечательный ударник. Ринго Старр – замечательный битл». Битлы мало использовали искусные соло на ударных в середине своих песен, поэтому перкуссивные способности Ринго редко превышали норму».
Джон: «С годами сложился миф о том, что Пит был прекрасным барабанщиком, а Пол завидовал ему, потому что Пит был красив и все такое прочее. Они действительно уживались с трудом - отчасти потому, что Пит был слишком медлительным. Он был милым, безобидным парнем, но он был тугодум. А мы схватывали все на лету, так что Пит никак не мог угнаться за нами. В группу он попал только потому, что для поездки в Гамбург нам понадобился ударник. Мы с самого начала решили расстаться с ним, как только подыщем приличного барабанщика. Но к тому времени, как мы вернулись из Германии, нам удалось научить его держать в руках палочки (и стучать на четыре четверти, на большее он был не способен), к тому же он неплохо выглядел, нравился девушкам, - в общем, все было в порядке».
Джордж: «Для меня все было очевидно: Пит болел, пропускал концерты, его заменял Ринго. Всякий раз казалось, будто так и должно было быть. Наконец мы сообразили: Ринго должен стать постоянным членом группы. В том, что произошло, есть моя вина. Я задумал переманить к нам Ринго и уговаривал Пола и Джона до тех пор, пока они не свыклись с этой мыслью».
Ринго: «Джордж был главным инициатором моего приема в группу, потому что ему нравилась моя игра».
Аллан Уильямс: «Джордж очень хорошо ладил с Ринго, хотя многие люди часто повторяли, что именно Пол избавился от Пита Беста. Но мне сказали, что лучше всех постарался Джордж».
Джордж: «Помню, я отправился к Ринго. Его не оказалось дома, но его мать предложила мне чаю, а я объяснил: «Мы хотим, чтобы Ринго играл в нашей группе». Она ответила: «Сейчас он в «Батлинз» вместе с Рори, но, когда он позвонит, я попрошу его связаться с вами», - и я оставил ей номер телефона».
Ринго: «По субботам в «Батлинз» у нас был выходной, одни отдыхающие уезжали, другие заезжали. Однажды мама сказала мне, что приходил Джордж Харрисон по очень, как ей показалось, важному делу, и просил меня непременно зайти к ним».
Ринго: «Через некоторое время меня [после 5 февраля] опять попросили заменить Пита, потому что, по какой-то причине, он снова не пришел. «Ты не смог бы выступить вместе с ними? Пит не может». Я хорошо зарабатывал, играя с ними, мне нравилось выступать с «Битлз», и я сказал: «Конечно». Так повторялось три или четыре раза, мы подружились, выпивали после концертов, а потом я возвращался к Рори. Я играл во множестве групп, практиковался почти в каждой ливерпульской группе. В те дни все группы постоянно менялись музыкантами. Все мы знали друг друга, и если кто-то заболевал или не мог выступать, ты занимал его место».

Ринго получает предложение присоединиться к группе «Битлз».
14 августа 1962 г. (вторник)

«14 августа по телефону Ринго получил предложение присоединиться к группе».
Пол: «Мы предложили Ринго играть с нами».
Ринго: «Я не вспоминал об этой встрече [в субботу с Брайеном] вплоть до следующего вторника. Но вот во вторник я получил письмо, подписанное Эпстайном, в котором мне предлагалось вступить в группу «Битлз» в качестве барабанщика. Я написал ответное письмо, где сообщил, что смо¬гу это сделать не раньше субботы. В то время у меня был контракт с «Рори Стормом». Одновременно с предложением от «Битлз» я получил такие же предложения от групп «Большой Тейлор и Домино» и «Джерри и Лидеры».
Тед Тейлор (группа «Большой Тейлор и Домино»): «В Ливерпуле барабанщики были редкостью. В 62-м я взял в Гамбург ударника, чтобы играть в клубе «Звезда», но он оказался полным отребьем. Месяц мы играли, а потом я решил, что как только мы вернемся в Ливерпуль, я буду искать нового барабанщика. В то время нашим бас-гитаристом был Бобби Томпсон, но он играл с Рори Стормом, потому что заключил такое соглашение. У них был ударник. Бобби вернулся ко мне, когда закончил с Рори Стормом, и сказал: «Ну, если тебе нужен другой барабанщик, я спрошу у Ринго». И, конечно, как только Бобби спросил у Ринго: «Тебе нравится идея поехать с Тедом в Германию в качестве участника Домино?», он ответил: «Да, здорово!». Он даже не спросил о деньгах. После этого Бобби позвонил мне и сказал: «Да, Ринго поедет с нами». Самое смешное, что Ринго не был хорошим барабанщиком. Но у него была харизма. Можно так выразиться. Бобби играл с ним, так что он знал его возможности. Забавно, но у Ринго произошла ссора с Рори, и он ушел бы от него в любом случае.
Редактировалось: 1 раз (Последний: 9 ноября 2015 в 09:28)
Модератор
valery57
Грамота Медаль Почетный битломан
Сообщений: 2155
Черкассы
1 день назад
А потом, конечно же, вышло так, что они [«Битлз»] меняют своего ударника, и Пит уходит. Так случилось, потому что он слишком хорошо выглядел внешне, и я думаю, что причина была в этом. Таким образом, они избавились от Пита и, конечно же, единственным свободным ударником, заслуживающим уважения, был Ринго. Поэтому они обратились к Ринго и спросили, сколько предложил Тед. Я был рад, если честно, что Ринго не поехал с нами. Это было хорошо для меня, поскольку только после этого, в конце того года, Рори заполучил Гибсона Кемпа, которому было тогда шестнадцать лет, играть у них на барабанах. Мы играли с ними в Ливерпуле на одних и тех же площадках, и я сказал Бобби: «Там парень подходит для Гамбурга», и это был Гибсон Кемп, который стал нашим ударником. Он был великим барабанщиком. Теперь о нашем случае, выбирая между Нодди Редманом и Ринго, это было как избавиться от одного плохого ударника, чтобы взять другого плохого барабанщика, но с лучшей харизмой. Никакой разницы в качестве их игры на барабанах не было, потому что Ринго до сих пор не умеет барабанить».
Ринго: «Джерри [из группы «Джерри и Лидеры»] хотел, чтобы я стал у них басистом. В то время я не умел играть на басе, не умею и сейчас, но мысль о том, что я не буду находиться на концертах в глубине сцены, мне понравилась. А то, что я никогда не играл на басе, в то время не имело значения! Все решили деньги. «Большой Тейлор и Домино» предлагали мне 20 фунтов в неделю. «Битлз» предложили 25. Поэтому я предпочел «Битлз». У Рори в запасе оставались четверг, пятница и суббота, чтобы найти кого-нибудь к воскресенью, - уйма времени».
Билл Харри: «Ходят слухи, что Джон с Полом появились в доме отдыха, предложив Ринго 25 фунтов-стерлингов в неделю, если он к ним присоединится, что было на 5 фунтов больше, чем только что ему предложили «Большой Тейлор и Домино». Если бы он не присоединился к «Битлз», то он, в любом случае, перешел бы к «Домино».
Кроме того, был слух, что Джон Леннон, а затем и Брайен Эпстайн передали сообщение через систему оповещения в «Батлинз», но это кажется маловероятным.
Сам Джонни говорил, что однажды утром часов в десять Джон с Полом появились у них, постучав в дверь их домика, и сказали, что хотят, чтобы Ринго перешел к ним. Джонни упомянул, что Ринго оставил его оплачивать арендную плату за их общий домик, однако, Ринго сделал это позже, когда платил налоги «Ураганов».
Джордж Тремлетт: «Когда Эпстайн собрал ребят: Джона, Пола и Джорджа, и предложил им сообщить неприятную новость Бесту, Джон тут же взорвался: «Это ваша грязная работа, вы ее и делайте».
Джордж: «Мы не знали, как сказать Питу, что больше он нам не нужен. Да и кто смог бы сказать такое? Хотя Пит пробыл с нами не долго - два года по сравнению с целой жизнью не такой уж долгий срок, - когда ты молод, неприятно ощущать, что тебя выгоняют из группы, и не существует безболезненного способа сделать это. Мы возложили эту задачу на нашего менеджера Брайена Эпстайна».
Синтия: «Было решено не говорить ему ничего о предстоящем контракте и попросить Брайена уволить его».
Пол: «В том возрасте такой поступок казался нам ужасным. Разве мы могли предать друга? Конечно, нет. Но речь шла о нашей карьере. Возможно, из-за этого с нами не захотят заключить контракт. То, что мы «отцепили» Пита, было для нас серьезным испытанием. Я искренне сочувствовал ему, потому что он многое терял, но, как я теперь понимаю, мы приняли сугубо профессиональное решение. Если он не соответствовал требованиям (слегка - по нашему мнению, и определенно — по мнению продюсера), выбора у нас не оставалось. И все-таки сказать об этом было нелегко. Наверное, ничего более сложного делать нам не приходилось».
Джон: «Мы поступили, как трусы, дав ему отставку. Мы поручили это дело Брайену. Если бы мы сами сказали все в лицо, Питу, было бы только хуже. Возможно, разговор кончился бы дракой».
Алан Уильямс: «Я думаю, что здесь имел место конфликт личностей, и это был выход».
Пол: «Все дело было в складе его личности. Мы знали, что Пит стучит неважно. Он отличался от всех нас, он не был похож на студента. Пит был простым и бесхитростным парнем, которые обычно нравятся девушкам. Он был вполне заурядным, мрачным и… великолепным (прим. - обыгрывается имя Пита Беста)».

Билл Эпплбай (продюсер из Сауспорта): «Пит был наиболее привлекательным из них. На ран¬нем этапе их карьеры он сделал многое для того, чтобы команда стала популярной».
Билл Харри: «Кто был самым популярным битлом? В Ливерпуле, без всякого сомнения, это был Пит Бест. В своей первой большой статье о «Битлз» для журнала «Мерси Бит» Боб Вулер писал: «Они революционеры в музыке. Больше таких никогда не будет». Но единственного битла, которого он упомянул по имени, был Пит Бест. «Мрачный и великолепный» – так назвал его Боб. Но он упомянул только Пита, забыв обо всех остальных».
Мэри Досталь (Mary Dostal, бас-гитаристка группы «Ливербердз»): «На сцене, Пита Беста окружала какая-то тайна. И у меня всегда было ощущение, что в «Пещере» девушки больше смотрели на него, чем на Джона Леннона или Пола Маккартни».
Тони Бэрроу: «Даже если бы Эпстайн занял менее собственническую позицию по поводу его управления «Битлз», ему было бы трудно работать с полной энтузиазма и амбиций матерью Пита, дышащей ему в затылок. Кроме того, было непохоже, что Мона откажется от этого мира, пока её сын является ударником группы. Добавлял ещё один аспект этой проблеме тот факт, что у дорожного менеджера Нила Аспинала была связь с Моной, которая привела к рождению сына 21 июля 1962 года. Семья Бестов держала это в тайне, так как иметь ребёнка вне брака в 60-е было позорным, и они стремились избежать скандала. Битлы хотели уволить сына Моны, не принося в жертву их дружбу с Аспиналом, который уже приспосабливался к роли полезного дорожного менеджера и стал очень близким другом Джона, Пола и Джорджа. Когда много лет спустя на американском традиционном битловском фестивале в Чикаго я разговаривал с Питом, он отрицал, что столкновение между его матерью и Брайеном Эпстайном сыграло какую-либо роль в его увольнении или могло причинить ущерб «Битлз». Не соглашусь. Мона Бест была решительной и волевой женщиной, а Брайен Эпстайн хотел полного контроля над группой и не был готов обсуждать какое-либо совместное руководство с матерью ударника».
Из интервью Гари Джеймса (Gary James) с организатором концертов Сэмом Личем (Sam Leach):
Гари Джеймс: Когда я брал интервью у Пита Беста, то он признался, что до сих пор не имеет ни малейшего представления о том, почему он был выброшен из группы. А вы знаете, почему?
Сэм Лич: В то время Брайен Эпстайн не хотел, чтобы кто-либо, знавший «Битлз», стоял перед ним. Я был одним из тех, кого он в той или иной степени исключал из сообщений для печати. Еще одним человеком была госпожа Бест, мать Пита. Мы оба были большими поклонниками этой группы. Мы многое для нее делали. Прилагали много усилий для их популизации, обеспечивали работой, много писали на телевидение и радио. Эпстайну это не нравилось. Таким образом, избавившись от Пита, он также избавился и от госпожи Бест, которая для него была как бельмо на глазу. Это и было причиной. Когда мой редактор [книги] сказал об этом Питу, то он согласился. Это было в 1999-м.
Шугэр Дин (ливерпульский музыкант): «Я встретил Ринго, мы тогда называли его Ричи, возле аптеки, и он сказал, что собирается присоединиться к «Битлз». Я возразил: «Ничего не выйдет, они не уволят Пита Беста, чувак. Он парень угрюмый, но все девушки от него без ума!».

Группа «Битлз» выступает в клубе «Пещера» (Cavern Club).
15 августа 1962 г. (среда)

Бэрри Майлз: «Дневное и вечернее выступление группы «Битлз» в клубе «Пещера» (Cavern Club)».
Бэрри Майлз: «Джон Леннон позвонил Ринго Старру в Скегнесс, где он заканчивал третий сезон выступлений в составе группы «Рори Сторм и Ураганы», и подтвердил, что он становится новым ударником группы «Битлз». До этого у Ринго и «Битлз» уже было несколько тайных встреч о замене им Пита Беста».
Ринго: «Это было в среду. Мы тогда снова уехали в «Батлинз», уже третий сезон подряд: три месяца работы, шестнадцать фунтов в неделю. Позвонил Брайен. Я не помню, чтобы звонил Джон, хотя это есть у кого-то в книге. Ты согласен войти в группу? Я сказал: «О чем ты?». А он: «Я серьезно. Войти в группу». Я был поглощен работой и не подозревал, что эта идея возникла уже давно, ребята поговорили с Брайеном, меня предложил переманить Джордж.
У «Битлз» была своя демонстрационная запись, они записали несколько песен, прослушивались на «И-Эм-Ай» и собирались заключить контракт на запись. Кусок пластмассы ценился как золото и даже выше, чем золото. Чтобы записать маленькую пластинку, любой продал бы душу. Поэтому я сказал: «Да, конечно. Когда?». Он ответил: «Немедленно!». Я ответил: «Нет, я не могу. Со мной еще четверо. У нас контракт на несколько месяцев. Я не могу так вдруг бросить и все сорвать». Поэтому я сказал: «Я приду в субботу». По субботам в «Батлинз» у нас был выходной, одни отдыхающие уезжали, другие заезжали».
Бэрри Майлз: «Это было последнее выступление Пита Беста в составе группы, прежде чем он был бесцеремонно уволен».

Пит Бест: «Вечером в среду 15 августа мы играли в «Пещере», и я заметил, что Брайен был заметно оживленным. Он сказал несколько слов по поводу выступления, но при этом он был каким-то сердитым и слишком взволнованным — я видел, что он нервничает.
Как обычно, по окончании [выступления] мы говорили о мероприятиях следующего вечера, когда мы должны были появиться в Честере в танцевальном зале «Риверпарк». По обыкновению мы с Нилом Аспиналом на его автофургоне подбирали всех остальных «Битлз» и ехали на место.
Когда Леннон уходил, я крикнул: «Тебя завтра забирать, Джон?». «Нет», - ответил он, - «я уже договорился». В тот момент мне это не показалось странным, хотя и не соответствовало обычному порядку. Через восемь дней он должен был жениться на Синтии, которая уже ждала ребенка. Потом позвонил Брайен и сказал, что хочет увидеться со мной и Нилом на следующее утро в своем офисе».
Брайен: «Я вскольз сказал Питу, что хотел бы, чтобы он зашел в офис на следующий день, т. к. я хочу кое-что обсудить с ним».
Пит Бест: «Эпстайн сказал, что он хочет со мной увидеться завтра утром в своем офисе. Это было вполне обычным делом, потому что, используя свой домашний телефон, я фиксировал заказы и он узнавал у меня о местах и ценах».
Брайен: «Я решил, что если группа должна оставаться в порядке, Бест должен уйти. Я знал, что мне придется сделать это быстро и решительно».

Группа «Битлз» выступает в зале «Риверпарк» (Riverpark Ballroom, Chester).
16 августа 1962 г. (четверг)

Брайен: «Я провел бессонную ночь после того, как вскольз сказал Питу, что хотел бы, чтобы он зашел в офис на следующий день, т. к. я хочу кое-что обсудить с ним».
Пит Бест: «На следующее утро Нил повез меня к Брайену на машине. Он подовез меня и высадил на Уайтчепел. Я пришел, ни о чем не подозревая».
Брайен: «Он приехал вовремя, молчаливый как всегда».
Пол: «Питу пришлось выдержать этот кошмарный последний разговор».
Джордж: «Мы не знали, как сказать Питу, что больше он нам не нужен. Да и кто смог бы сказать такое? Мы возложили эту задачу на нашего менеджера Брайена Эпстайна, и, по-моему, он справился с ней неважно. Но что сделано, то сделано».
Пит Бест: «Когда я встретился с Брайеном в его офисе наверху, то обнаружил, что он в очень беспокойном настроении. Он много шутил и говорил только о деле, кторое ему не по нраву. Было очевидно, что он использует тактику откладывания чего-то важного, что, как я видел, было у него на уме. Потом он собрал достаточно мужества, чтобы бросить эту неприятную новость. «Парни хотят заменить тебя на Ринго».
Брайен: «Я немного помедлил, а затем сказал, что у «Битлз» будет новый ударник».
Пит Бест: «Я был ошеломлен и с трудом подбирал слова. Только одно эхом звучало у меня в голове: «Почему, почему почему?». «Они не считают тебя достаточно хорошим барабанщиком, Пит», - продолжал он. – «И Джордж Мартин не считает тебя достаточно хорошим ударником».
«Я считаю, что я так же хорош, как и Ринго, если не лучше», - услышал я свой голос. Потом я спросил: «Ринго уже об этом знает?». «Он присоединится в субботу», - ответил Эппи. Так что, все уже было ловко устроено. Тайный сговор за моей спиной существовал уже на протяжении какого-то времени, но никто из «Битлз» не смог найти в себе мужества сказать мне об этом. Удар в спину был оставлен Брайену, и оттянут почти до последней минуты. И даже Ринго был соучастником всего этого, тот, кого я считал приятелем до этого знаменательного дня.
Во время этой сокрушительной встречи Эпстайн продолжил то, что для него было всего лишь очередным делом. «До присоединения Ринго остается еще пара выступлений, ты будешь играть?». «Да», - кивнул я, будучи в состоянии потрясения и еще не осознавая, что говорю. Как такое могло со мной случиться? Почему потребовалось два года, чтобы Джон Леннон, Пол Маккартни и Джордж Харрисон решили, что моя игра на барабанах не имеет для них достаточно высокого уровня?».
Брайен: «Я предложил ему несколько альтернативных предложений. Я сказал ему, что он может войти в одну из моих групп и т.д. Ни одно из этих предложений не было принято, и после двух часов обсуждения Пит покинул офис очень расстроенный и удрученный».
Пит Бест: «Потрясенный, я покинул офис Брайена. На первом этаже меня ждал Нил. «Что случилось?», - спросил он, как только меня увидел, — «ты так выглядишь, как будто столкнулся с приведением».
«Бест с Аспиналом отправились в «Грейпс» - паб на Мэттью-Стрит, чтобы обсудить эту шокирующую новость».
Пит Бест: «Все, что я хочу, это попытаться собраться с мыслями», - сказал я ему. Он был очень расстроен и так же чувствовал отвращение, как я после этого внезапного, ошеломляющего удара. Он заговорил о том, что оставит свою работу дорожным менеджером. «В этом нет никакой необходимости», - сказал я ему. – «Не глупи, «Битлз» ездят по разным местам».
Пит Бест: «Когда я вернулся домой на Хейман-Грин, то не выдержал, и заплакал».

Алан Уильямс: «Они поступили жестоко».
Синтия: «Конечно, это было жестоко».
Пит Бест: «Моя мать уже знала, что произошло в то утро в офисе Брайена, поскольку Нил незаметно от меня в какой-то момент ускользнул и позвонил ей. Она тщетно пыталась связаться с Эпстайном. Ответ был один: «Нет на месте».
Билл Харри: «Мо была в ярости, когда ее сын был уволен из группы без объяснения причин, и начала искать ответ на вопрос: почему? Эпстайн не отвечал на ее звонки, но ей удалось связаться с Джорджем Мартином, который сказал ей, что был совершенно удивлен их решением, поскольку считал Пита значимым членом группы. Мартин сказал Мо то, что он сказал Эпстайну: «Не разбивайте существующий состав группы, поскольку Пит является ее неотъемлемой частью».
Мона Бест: «Он столько им отдал! Для множества поклонников именно он и олицетворял «Битлз». Я знаю, что Брайен этого не хотел, он слишком уважал Питера. Никто из остальных не был представлен родителям Брайена; так почему же так получилось? Почему это был именно Питер?».
Тони Бэрроу: «Когда много лет спустя на американском традиционном битловском фестивале в Чикаго я разговаривал об этом с Питом, то он отрицал, что столкновение между его матерью и Брайеном Эпстайном сыграло какую-либо роль в его увольнении или могло причинить ущерб «Битлз». Не соглашусь. Мона Бест была решительной и волевой женщиной, а Брайен Эпстайн хотел полного контроля над группой и не был готов обсуждать какое-либо совместное руководство с матерью ударника. На протяжении нескольких лет мать Пита, Мона Бест, заведовала кофейным клубом «Касба» в подвале её дома в Западном Дерби».
Пит Бест (2005 год): «Меня выгнали. Я сам не хотел уходить из группы, это было бы безумием. Я до сих пор не понимаю, как все это случилось».
Синтия: «Что касается меня, то я очень за него переживала. За все это время я полюбила Пита и считала его хорошим барабанщиком. Просто его облик не очень-то вязался с группой: ребятам нужен был кто-то, с кем всегда можно посмеяться, кто по достоинству оценил бы их не всегда лицеприятный юмор.
Конечно, это было жестоко. Он так верил, что разделит с ребятами долгожданный успех. Ведь они уже многого достигли не без помощи Пита с его ударными, а теперь оставляли его одного, без каких-либо шансов на будущее. Хуже того, ни один из троих не нашел в себе мужества извиниться или хотя бы предложить ему остаться друзьями».
Мэри Досталь (бас-гитаристка группы «Ливербёрдзs»): «Он [Пит] сказал: «Если бы Джон или Пол сами мне позвонили и сказали мне, то я бы просто принял. А вместо этого меня вызвали в офис Брайена Эпстайна и сообщили об этом. С тех пор никто из них ни разу не позвонил мне». Он до сих пор (прим. – конец 90-х г.) это помнит. До сих пор. Он сказал: «Я знаю, что как ударник я ничуть не хуже, чем Ринго, если не лучше. Я бы тоже мог немножко петь, как Ринго, у меня бы получилось».
Синтия: «Из всех ребят Пит был ближе всего к Джону. Они дружили четыре года, и Питу было еще больнее от того, что Джон избегал встречи с ним. Я просила его пойти к Питу, но он, как обычно, уклонялся от прямого разговора. Джон боялся, что Пит очень разгневан, и не хотел вступать в споры. Его трусость проявилась во всей красе. Вне сомнения, Джон, Пол и Джордж могли бы действовать более тактично. Но были ли они не правы, сд